Плотный, влажный туман за бортом «Мурены» отступил под натиском пульсирующего света реликвии. Нимиус в руках Астрид сиял, озаряя полутёмную палубу драккара неземным холодным сиянием. От артефакта во все стороны расходилась лёгкая вибрация.

Я внимательно следил за лицом Сигурда. Первобытный страх перед древней магией уже исчез. Ему на смену пришла алчность. Губы лорда искривились в жадной ухмылке. Он смотрел на светящийся куб так, словно уже просчитывал, сколько золота принесёт ему эта игрушка.

— Невероятно, — прохрипел Сигурд, выпрямляясь и делая неуверенный шаг вперед. Его нездоровый вид на мгновение отступил на второй план. — Реликвия Древних… Такая мощь.

— Стой на месте, ярл, — предупредила Астрид.

— Такое чудо не может находиться в грязных руках изгоя, — ярл брезгливо поморщился и сделал ещё один аккуратный шаг, переводя взгляд на изможденную Астрид. — Это артефакт силы. И по праву крови он принадлежит высокородным. А я законный лорд Северных земель. Отдай его.

Астрид не сдвинулась с места, с улыбкой уставившись на ярла. А затем звонко рассмеялась, отчего ярл побледнел и замер, а остатки золотой дюжины положили руки на рукояти мечей и секир.

— Изгоями нас сделали лицемерные высокородные ублюдки. Те, кто уверен, что всё им позволено. Такие, как ты, ярл, — ледяным тоном ответила девушка, прекратив смеяться. — Реликвия в руках того, кто её боится, принесёт только вред. Так что нет. Нимиус останется у меня.

Лицо Сигурда покрылось красными пятнами, а взгляд источал гнев и злобу. Понятное дело. Только что млечница прилюдно уничтожала его и без того пошатнувшийся авторитет. Ярл резко перевёл взгляд на нашу четвёрку.

— Вы слышали её⁈ — взревел он, брызжа слюной. Здоровая рука Сигурда указала на Астрид. — Убейте эту самодовольную шлюху! Заберите артефакт! Это приказ вашего ярла!

Я сделал шаг вперёд, заслоняя собой волшебницу. Положил руку на рукоять меча. Прохладная сталь успокаивала, прогоняя остатки усталости после непростого квеста в Туманном архипелаге, прояснила рассудок и заставила небольшой дозе адреналина выплеснуться в кровь.

Пульс застучал в висках, я не сводил взгляда с ярла Сигурда.

— Она не шлюха, ярл, — холодно, чеканя каждое слово, произнёс я. — Если бы не она, мы бы погибли. Если мы убьём её, то все вместе сгниём на этом проклятом острове.

— Ты противишься воле ярла, мальчик? — прищурился Сигурд, положив руку на рукоять изогнутого меча, вроде сабли. — Хочешь испытать судьбу?

— Нет, я всего лишь даю понять, что готов дать отпор, — продолжил я. — Магия артефакта подчиняется ей. И она может нас спасти. Всех нас. Поэтому я не стану подчиняться вашему приказу, ярл. И мои соратники тоже.

Воцарилась мёртвая, звенящая тишина. Только тихо скрипели мачты, да плескалась вода о борт драккара. В глазах ярла промелькнуло непонимание, сменившееся слепой яростью.

— Да как ты смеешь мне противиться⁈ — взвизгнул Сигурд, срывая голос. — Ты продался этим тварям! Предатель! Сварт, руби ему голову!

Здоровяк Сварт с радостным рыком подтянул рукой тяжёлую секиру, поднимая её с пола.

Справа от меня раздался лязг вынимаемого из ножен двуручника. Дерек, тяжело дыша и морщась от боли в ещё саднящем боку, встал рядом со мной. Воин не отрывал тяжёлого взгляда от Сварта.

— Тогда и меня пишите в предатели, ярл, — глухо, но твёрдо произнёс брат Бейлы.

Слева раздалось нервное сопение. Ульфи, которого всё ещё трясло от недавнего приключения, вытащил из ножен короткий меч и встал слева от меня.

— Я… я со своими братьями, — заикаясь, выдавил из себя щуплый парень.

Мы втроем образовали живой щит. Не хватало только одного. Я скосил глаза в сторону Жерара. Он стоял чуть поодаль, напряжённо оценивая расстановку сил. Его пальцы нервно поглаживали рукояти парных клинков. Ловкий мечник обдумывал дальнейшие действия. Поймав мой тяжёлый взгляд, Жерар внезапно расслабился. На его лице расплылась широкая, откровенно волчья улыбка.

Он сделал два вальяжных шага и встал рядом с нами.

— Братья правы, — громко произнёс Жерар. — Мы прошли через настоящий ад в этих пещерах не для того, чтобы сдохнуть из-за вашей уязвлённой гордыни. Мы здесь, чтобы спасти не только свои шкуры, но и вашу, о достопочтимый ярл.

— Как ты смеешь так разговаривать со мной, отребье⁈ — взревел ярл, окончательно теряя контроль над собой.

Улыбка мгновенно слетела с лица Жерара. Его спина выпрямилась, а подбородок вздёрнулся.

— Отребье? — произнёс Жерар ледяным высокомерным тоном, которого я прежде за ним не встречал. — Вы забываетесь, Сигурд. Я выбрал стезю простого воина ради славы и свободы. Но моя настоящая фамилия — Вальдерн.

— Это не имеет сейчас никакого значения! — зарычал ярл.

— Имеет, ярл, — произнёс Дерек. — Кровь дома Вальдернов ничуть не уступает вашей. И если его отец узнает, что его наследник сгнил в этой бухте из-за вашей глупости… Боюсь, ваш род будет вырезан до седьмого колена.

Сигурд побагровел, засопел, подбирая слова. На удивление память Ворона дала ответ, кто такие Вальдерны. Одна из древнейших и самых жестоких семей, правящих в нейтральных землях, между Югом и Севером.

— Ты сейчас воин, и в моей дружине, — выдавил ярл, хотя в его голосе уже не было злобы, лишь лёгкое напряжение. — И если думаешь мне угрожать…

— Это была не угроза, а всего лишь напоминание, — сказал Жерар, и ярл отреагировал на его слова сдержанно, лишь глаза его вцепились в воина, прожигая в нём дыру. — И после того, как ты нас оставил на берегу, разве я до сих пор в дружине? А Дерек? Ворон? Ульфи? Они всё ещё с вами?

Слова Жерара задели ярла за живое. Но он услышал то, что и хотел. Просто спрятал свой гнев за натянутой улыбкой хищника, который обдумывал дальнейший ход.

В целом, ситуация на палубе переросла в патовую. Передо мной — обозлённый, хотя и притихший ярл с кучкой измотанных дружинников и готовым к прыжку мясником Свартом. Позади — сгрудились три десятка млечников. Их несколько бойцов уже достали топоры, остальные приготовили заклинания.

Между ними находилась наша четвёрка, доказавшая, что умеет убивать быстро и без сожалений. Одно неверное движение, и «Мурена» утонет в крови.

Сигурд всё же оказался неглуп. Всё же запихнул ущемлённую гордость куда подальше. Затем растянул ещё сильней кривую, фальшивую улыбку.

— Вы даёте этой ведьме шанс, — хмыкнул он. — Но если она лжёт, и мы не вырвемся с острова — я лично повешу её на рее. А каждый из вас будет отвечать за свои действия на земле, уже скоро.

Никто и не собирался с ним спорить. Понятно, что сейчас говорить бесполезно. Мы услышали его позицию, а он нашу.

— Мне нужны гарантии, — холодно вмешалась Астрид, продолжая сжимать в руках артефакт, который слегка потускнел. — Гарантии полной безопасности для всех моих людей. Пока мы не сойдём с вашего корабля в Талассире.

Сигурд с отвращением окинул взглядом оборванных млечников.

— Драккар велик, — громко произнёс он. — Нос корабля — мой и моих людей. Корма — ваша. Если кто-то из ваших выродков пересечёт середину палубы, он лишится головы.

Астрид удовлетворенно кивнула.

— Условия понятны, — на её губах заиграла улыбка. — Но вам не придется терпеть нас слишком долго, доблестные воины. Наше путешествие будет быстрым.

Обстановка на палубе «Мурены» оставалась накалённой до предела несмотря на то, что все оставили в покое своё оружие. Ярл, вынужденный смириться с присутствием млечников, отошёл к мачте. Однако жадный блеск в его глазах никуда не исчез. Он то и дело посматривал в сторону Астрид, уже спрятавшей мерцающий Нимиус в холщовую сумку. Не удержавшись, ярл всё же направился к волшебнице, остановившись перед нами.

— Я же сказал — перемирие, — бросил он нам и мы расступились.

Сигурд сделал ещё пару шагов, не сводя с Астрид хищного взгляда.

— Откуда у тебя эта реликвия? — требовательно спросил он. — Такие вещи не валяются где попало.

Астрид неспешно затянула шнурок на сумке, подняла взгляд. Её лицо оставалось непроницаемым.

— В Чертогах, — сухо произнесла она.

Сигурд заметно вздрогнул, слегка отпрянул, пытаясь переварить услышанное. Я не знал, что это такое, а Ворон точно об этом слышал, хотя память была настолько обрывочной, что я ни черта не понял. А вот Сигурд точно знал об этом месте.

— Врёшь, — хрипло выдохнул ярл, непроизвольно касаясь рукояти меча. — Любой смертный, переступивший порог Чертогов, сгнивает заживо. Это все знают.

— А кто вам сказал, что я смертная? — губы Астрид расплылись в широкой улыбке.

Ярл побледнел, сглотнул вставший в горле ком, но всё же решил не продолжать разговор.

— Чего встали⁈ — рявкнул он на своих воинов, замерших за его спиной. — Живо за вёсла! Надо вывести эту лохань из бухты! И мне нужны ещё люди.

Последнюю фразу он бросил в сторону млечников, обосновавшихся позади нас на корме.

Более десяти крепких млечников и уцелевшие дружинники заняли места на деревянных скамьях. Длинные вёсла с плеском ушли в прозрачную воду. «Мурена» тяжело заскрипела и медленно, словно нехотя, поползла прочь от берегов проклятого острова.

Корабль слегка кренился на правый борт. Грубо заделанная пробоина не пропускала воду, но в то же время намекала, что долго доски не протянут. Возможно, поэтому Сигурд нервничал, меряя шагами палубу драккара.

«Мурена» прошла половину пути до горловины, а мы разок поменяли млечников, налегая на вёсла. Я почувствовал как ветер усиливается, затем бросил взгляд в сторону выхода из бухты. И увидел небо, которое заволокло свинцовыми тучами.

— Борт не выдержит шторма! — не выдержал ярл, посматривая в ту же сторону, что и остальные. — Уже скоро нас потащит к шторму, а потом швырнёт на скалы! Делай свою магию, ведьма!

Астрид равнодушно пожала плечами.

— Это уже неважно, — загадочно бросила она и отвернулась, направляясь к корме.

Мы передали вёсла следующей группе, обосновались на отведённой нам территории, стараясь не пересекать невидимую границу палубы.

— Знаете, что я думаю? — Ульфи достал из сумки кусок солонины, вгрызся в него и начал тщательно прожёвывать, запивая его водой из бурдюка.

— Никому нет дела, что ты думаешь, — бросил в его сторону Жерар. — Жуй молча.

— Я думаю, что нам крупно повезло, — произнёс Ульфи. — В таком аду выжить — это не каждому дано.

— Сами бы мы не справились, — заметил Дерек, осматривая бок, который был обработан серой мазью. Я заметил, что рана почти рассосалась. На удивление мазь неплохо заживила её. — Мы держались все вместе, это нас и спасло.

— Кто может сказать, что это были за артефакты? В той пещере, — напомнил Ульфи. — Я впервые такое видел.

— Эти артефакты — порождение демонов, — услышал я голос Астрид. Она села рядом со мной, и я передал ей кусок солонины. — Они производили на свет тварей. Но я тоже впервые встретилась с ними.

Волшебница выглядела уставшей, но несмотря на это её взгляд был ясным. Когда Ульфи с Дереком отошли в сторону, она едва заметно кивнула в сторону Жерара.

Воин расположился поодаль на бочке. Ловкий мечник тихо и размеренно точил свои клинки, то и дело бросая задумчивые взгляды в сторону млечников.

— Твой «высокородный» друг слишком часто пялится на мою сумку, — тихо заметила Астрид. — Он явно что-то задумал. Не удивлюсь, если он также как и ваш ярл считает Нимиус своей законной добычей.

— Присмотрю за ним, — коротко кивнул я. — Он не сделает глупостей, пока я рядом.

Девушка села на небольшой ящик напротив меня. Она долго и пристально изучала моё лицо, словно пыталась заглянуть под кожу.

— Я уже говорила тебе, что ты чужак, Ворон, — тихо произнесла Астрид. В её тоне не было вопроса, лишь констатация факта. — Но так и не рассказала о встрече с таким же как и ты. Ещё совсем ребёнком я любила прятаться в лесу, и лазать по деревьям. Однажды, я облюбовала себе дерево, забралась на самую верхушку, и увидела поляну. И воинов конунга, которые догнали странного парня. Он дрался так же… странно, беспощадно. Как ты с теми Гнусами и их обезьянами. Но… воинов было слишком много, а он один. Я видела, как его зарубили мечами. Видела, как погасла синяя пелена перед его лицом.

— Пелена? — удивился я.

— Да, у тебя она тоже возникает изредка, — печально улыбнулась волшебница. — Я сообщила матери об этом случае. Рассказала во всех подробностях. И она сообщила, что этот парень направлялся именно к ней. Тогда она сказала одно слово. «Иномирец».

Она наклонилась ближе. Ее шёпот был едва различим за скрипом вёсел и криками дружинника, задающего ритм.

— Но главное… — прошептала она. — Я потом рассмотрела эту пелену. Мать показала что это. Она назвала это экраном. И следующие слова я запомнила на всю жизнь. Она сказала: «Один из титанов, который доберётся до меня, спасёт этот мир».

Мой пульс участился. Я не ожидал услышать это. Титаны. Я титан?

— Кто они, титаны? — задал я вопрос, который сам собой вылетел из меня.

— Боюсь, я не смогу ответить на твой вопрос, — вздохнула Астрид, и она положила прохладную ладонь на мою руку. — Но будь уверен, ты скоро всё узнаешь.

— Почему ты в этом так уверена? — удивился я.

— Сложно объяснить, — волшебница пожала плечами. — Я просто чувствую это, вот и всё. Главное, Инга ждет тебя. А я помогу тебе добраться до неё, Ворон. Верь мне.

Понятно, что ни хрена непонятно. От её слов я ещё больше запутался. Но пока решил не думать об этом. Что толку от разрозненных данных? Поэтому я решил задать ещё один вопрос, который появился совсем недавно.

— Я услышал о Чертогах. Что это? — я вопросительно взглянул на Астрид.

— Древние Места Силы, — слегка улыбнулась она, хотя улыбка была очень напряжённой, а в глазах я заметил страх. — Там полно смертельных ловушек, искажений пространства. Туда не осмеливаются соваться даже самые сильные маги, не говоря уже о воинах.

— И как у тебя получилось забрать реликвию? — задал я очередной вопрос.

— Я почувствовала её, когда мы приплыли в Туманный архипелаг, и сразу же отправилась за ней, — тихо произнесла Астрид, затем поёжилась. — Это было непростое путешествие.

В глубине зрачков Астрид на долю секунды вспыхнуло голубоватое свечение. Затем она поднялась, замечая Дерека и Ульфи вновь присоединяющихся к нам.

— Скоро я начну ритуал. Он потребует всей моей концентрации, — сообщила нам волшебница. — В этот момент я буду абсолютно беззащитна. Что бы ни случилось, будьте рядом.

— Даю слово, — произнёс я, и следом за мной повторили мои слова Ульфи и Дерек.

Я примерно понимал, что за ритуал она задумала. И был готов защищать её, как и остальные. А судя по взглядам приятелей, они разделяли мой настрой. Каждый из нас хотел выжить. Хотя… Жерар действительно вёл себя странно, замерев у борта и провожая взглядом остров.

— Будешь? — Ульфи улыбнулся и протянул мне бурдюк, в котором что-то булькнуло. — Это квас. Но такого крепкого я не пробовал.

— Принт выделил из своих припасов, — добавил Дерек. — Он щедрый.

— И очень любопытный, — заметил Ульфи. — Всё расспрашивал о реликвии.

— Пусть сколько угодно спрашивает, это ничего не меняет, — заметил я.

— Верно говоришь, Ворон, — заметил Дерек. — Мы дадим отпор любому, кто подойдёт к Астрид.

— Причём легко, — хохотнул Ульфи. — Пусть только попробуют рыпнуться.

— По-моему кто-то неправильно оценивает угрозу. Восемь воинов золотой дюжины и ярл — это серьёзная сила, дружище, — хмыкнул Дерек.

— Да понятно, — Ульфи взглянул в сторону Астрид, которая общалась с одной из млечниц. — А о чём вы разговаривали?

— О Чертогах. Но она была немногословна, — сообщил я. — И опасается ярла и его воинов.

— С ней убийцы монстров, — постучал по своим ножнам Ульфи. — Так что пусть расслабится.

— Один из них чуть не упал недавно в пропасть, — хмыкнул я, возвращая его на землю.

— Я просто оступился! Вы видели ту тропу⁈ — возмутился Ульфи.

— Даже больше тебе скажу, мы по ней шли, — хлопнул его по плечу Дерек, да так, что щуплый парень чуть не слетел с ящика.

Ровно в этот момент с мачты донёсся тревожный крик дозорного.

— Шторм! — кричал он, указывая рукой вперёд. — Впереди шторм!

Я вскочил на ноги, вгляделся в ту сторону, куда мы и направлялись. Зрелище, представшее перед нами, заставляло кровь стынуть в жилах. Прямо по курсу «Мурены», недалеко от выхода из бухты, бушевал очередной шторм.

Тяжёлые тучи клубились, будто живые, а в их глубине мелькали разряды молний. Громовые раскаты били по барабанным перепонкам, а особенно по нервам. Ветер крепчал с каждой секундой и пробирал от холода. Драккар опасно качнулся под набежавшей волной.

Ярл Сигурд подбежал к мачте, судорожно хватаясь за смолёный канат.

— Нас несёт в сердце бури! — заорал лорд, перекрикивая усиливающийся ветер. — На вёсла! Гребите обратно, мать вашу!

— Ставьте парус! — зазвенел голос Астрид.

Волшебница вышла к выемке для мачты. Ветер трепал её белое платье. Несмотря на усиливающиеся порывы, девушка стояла ровно, будто это всего лишь морской бриз.

Сигурд уставился на неё, как на умалишенную.

— Ты спятила, ведьма⁈ — взвизгнул ярл. — Такой ветер порвёт парусину в клочья за секунду! А мачта рухнет нам на головы! Мы перевернёмся!

— Поспешите, иначе так и будет, — холодно заметила Астрид, встречаясь с ним взглядом.

Ярл зарычал, а затем скомандовал, чтобы поднимали мачту и расправляли парус.

Когда мачта была на месте, мы бросились к фалам. С громким скрипом блоков тяжёлое, грубое полотно паруса поползло вверх. Едва оно расправилось, как сильнейший порыв ветра с пушечным грохотом ударил в ткань.

Драккар громко скрипнул, опасно заваливаясь на правый борт. Затем вновь выправился, продолжая двигаться в сторону бушующего шторма.

Астрид не собиралась тянуть время. Она вытащила из сумки Нимиус. Волшебница подняла мерцающий куб над головой. Губы её беззвучно зашевелились. Затем я услышал странные гортанные слова на языке, которого был мне незнаком.

Нимиус отозвался в тот же миг. Металл куба раскалился добела, из его граней с шипением вырвался ослепительно-синий луч энергии, добираясь до паруса.

Энергия не подожгла ткань, не порвала её, а мягко растеклась по парусу, обволакивая его сиянием, которое затем перешло на мачту.

«Мурена» вздрогнула, затем ещё раз. А следом произошло невероятное. Тяжёлый военный драккар, обычно неуклюжий, вдруг приподнял нос над водой и чуть ли не полетел вперёд, словно ракета. На сумасшедшей скорости мы вошли в шторм.

Огромные волны расступались перед сияющим носом драккара, разлетаясь мириадами брызг. Ветер ревел подобно раненому зверю, пытаясь хоть как-то остановить нас. Молния прочертила небо над головой, и от удара грома заложило правое ухо.

Никто и очнуться не успел, как «Мурена» пролетела Акваторию штормов, быстро удаляясь от Туманного архипелага.

Я бросил взгляд в сторону Астрид. Девушка тяжело опиралась спиной о большую бочку с водой. Двумя руками она сжимала сияющий артефакт, направляя его энергию на парус. Контроль над такой мощью требовал колоссальной выдержки. Что было понятно по струйке крови, вытекающей из носа волшебницы и лицу, превратившемуся в мертвенно-бледную маску.

В этот момент я выхватил взглядом Сварта. И понял — ситуация обостряется. Мяснику что-то шептал на ухо ярл Сигурд, а ублюдок злобно скалился в ответ.

Я напрягся. Мои пальцы до хруста сжали рукоять меча. Я шагнул ближе к волшебнице, занимая позицию, из которой мог контролировать всю палубу. Что бы ни планировал ярл Сигурд, ему придётся пройти через мою сталь. Ну а рядом со мной встали плечом к плечу Дерек, Ульфи, и Жерар.

Шторм оказался позади нас. А «Мурена» за пару минут добралась до большой земли. Я заметил полоску суши по левому борту.

Несмотря на то, что мы плыли по относительно спокойному морю, и воины, и млечники жались к ящикам и бочкам на палубе, стараясь держаться подальше от бортов. «Мурена» продолжала разрезать носом волны, и миллионы мелких брызг пролетали над нами, словно мы оказались в центре причудливого огромного фонтана.

Ярла Сигурда нигде не было видно. Зато его цепной пес, Сварт, уже стоял у правого борта. Теперь мясник о чём-то напряжённо перешептывался с тройкой самых опытных головорезов из золотой дюжины. Гуннар, Эрик и Йенс. Первый неплохо орудовал двуручником, второй — топорами, а третий — спец по копью и короткому мечу.

Дерек хмуро кивнул в сторону переговорщиков.

— Мне это не нравится, Ворон, — прохрипел брат Бейлы, перекрывая вой ветра. — Ярл что-то задумал. Сварт без прямого приказа хозяина даже не почешется, не то что начнет трепаться со своими псами.

— Надо проверить трюм, — сообщил я. — Там несколько млечников.

Только я это сказал, как из трюма на палубу вывалился Сварт. Здоровяк тяжело дышал, но на его лице сияла садистская ухмылка. Левой рукой он намертво вцепился в волосы молодого млечника, одного из тех парней, что помогали нести провизию. Лицо юноши представляло собой кровавое месиво. На его левой брови глубокая сечка, кровь заливала глаз. Правой рукой Сварт прижимал к горлу пленника широкий охотничий нож.

Гуннар прижал к себе молодую девушку, держа её за горло. Эрик и Йенс вытащили ещё двух пожилых млечников.

— Эй, сектанты! — взревел Сварт, легко перекрывая шум бури. — Скажите своей суке отдать реликвию! Иначе эти куски дерьма лишатся голов прямо сейчас!

Млечники на корме возмущённо заговорили. В их сторону полетели из толпы злобные выкрики. Несколько крепких бойцов выхватили оружие, но двинуться вперёд не спешили — понимали, что дружинники не сомневаясь могут пустить заложников в расход.

Я вышел вперёд, останавливаясь на условной границе, со звоном вытащил клинок из ножен.

— Только и можешь резать невинных пацанов, мясник? — жёстко бросил я Сварту. — Оставьте их в покое. Дерись со мной, если не терпится пустить кровь.

Сварт плотоядно оскалился, чуть сильнее надавливая ножом на горло юноши. Млечник заскрипел зубами, по его шее потекла струйка крови.

— С тобой я поквитаюсь позже, Ворон! — рявкнул здоровяк. — Не суй свой нос, куда не следует! Это добыча моего ярла!

Крики на палубе отвлекли Астрид. Волшебница, балансирующая на грани магического истощения, дрогнула. Она прервала ритуал.

Мерцающий куб Нимиуса резко потух, превратившись в обычный кусок серебристого металла. Ослепительно-синяя пленка, покрывавшая парус, растаяла в воздухе.

В это же время драккар, лишённый магической тяги, с жутким деревянным скрипом снизил скорость. Корабль тяжело зарылся носом в волну, и я кое-как устоял на ногах. Кто-то из млечников упал, чертыхаясь за моей спиной.

Палубу окатило холодными брызгами.

Ну вот и всё. Магический ветер исчез, и «Мурена» будто замерла посреди моря. Слева по борту по-прежнему маячила полоска суши.

Астрид всхлипнула, чуть не упала, тяжело опираясь на Нимиус. Волшебница, судорожно хватая ртом воздух, выпрямилась, лихорадочно оглядела Сварта и ещё трёх злодеев.

— Нам нужен Нимиус! — радостно воскликнул Сварт.

— Вы… н-не понимаете, что делаете! — прохрипела волшебница, вытирая кровь тыльной стороной ладони. — Нимиус убьёт того, кто не готов к его силе!

Из-за спин верных дружинников медленно, с преисполненной торжества ухмылкой вышел ярл Сигурд.

— Делай, что велено, ведьма! — приказал ярл, выхватывая здоровой рукой изогнутый меч. — Отдай артефакт по-хорошему, и твои ублюдки останутся живы!

— Ты дал слово, ярл! — выкрикнула она. — При всех! Ты обещал, что мы будем в безопасности до Талассира в обмен на помощь!

Сигурд издевательски пожал плечами, ничуть не смутившись.

— Мы недалеко от суши. Вырвались из шторма. И можно сказать, что я передумал, — холодно ухмыльнулся он. — Договоры с язычниками не имеют силы перед настоящими богами. Сварт, можете резать этих свиней!

Здоровяк довольно заурчал, занося нож для смертельного удара.

— Нет! — воскликнула Астрид, вытягивая руку вперёд. — Остановитесь! Если ярл хочет реликвию, он её получит.

Ярл торжествующе рассмеялся.

— Мудрое решение, — произнёс он. — Положи артефакт у моих ног, ведьма. И, так уж и быть, эти куски мяса проживут ещё немного.

Астрид не спеша подошла к невидимой черте, разделяющей палубу, затем оглядела нас печальным взглядом и подошла к ярлу. С нескрываемым отвращением волшебница бросила Нимиус ярлу под ноги.

Тяжёлый куб с глухим стуком упал на мокрые доски. Теперь он выглядел иначе. Не серебристый куб, а чёрный кусок металла, бьющийся, словно огромное сердце. По его поверхности непрерывно пробегали мерцающие ядовито-зелёным светом вспышки. От артефакта исходил низкий, вибрирующий гул, который неприятно давил на барабанные перепонки.

— Я предупреждала тебя, Сигурд, — тихо произнесла Астрид, отступая на шаг назад. — Этот артефакт впитывал магию Скверны в сердце ущелья. Он пропитан ею. Твой разум не выдержит.

Ярл даже не взглянул на неё. Его глаза были прикованы к пульсирующей реликвии. Желание обладать этой реликвией полностью заглушило в ярле инстинкт самосохранения.

— Заткнись, грязная еретичка, — прошипел Сигурд, словно в трансе. — Ты подлая и жадная шлюха, которой место в канаве. Именно я должен обладать этой силой.

Он грубо оттолкнул стоящего рядом Сварта, заставив того отпустить избитого млечника. Юноша с тихим стоном рухнул на палубу. Ярл, тяжело дыша, наклонился и судорожно схватил Нимиус, прижимая его к себе.

— О да, я чувствую… чувствую силу… — прошептал лорд дрожащим голосом, вглядываясь вглубь реликвии. — Оно живое…

Рука вдруг скользнула вглубь Нимиуса, и глаза ярла мгновенно закатились, превращаясь в бельма. А затем глазницы залило ярким, ядовито-зелёным светом. Ярл запрокинул голову и замер.

Затем он захихикал, тихо и злобно. Затем захохотал, а через пару секунд громкий смех перерос в истеричный, нечеловечески громкий хохот, от которого я остолбенел. Сигурд смеялся так, словно его легкие превратились в кузнечные меха.

— Ярл?.. — неуверенно позвал Сварт, делая шаг к своему боссу. В голосе здоровяка впервые прозвучал настоящий, неподдельный страх.

Сигурд не ответил. Под плотной шерстяной тканью его туники раздался громкий, влажный хруст ломающихся костей.

Ярл упал на колени, а Нимиус затянул внутрь его руку уже по локоть. Тело Сигурда начало стремительно, неестественно увеличиваться в размерах. Плечи с хрустом раздались вширь. Ткань дорогой туники с треском лопнула по швам, не выдержав напора мгновенно раздувшихся чёрных словно смола бугристых мышц. Сломанная, висевшая на перевязи рука выгнулась под немыслимым углом и с тошнотворным чавканьем вросла в тело, а в ответ вылезло щупальце, обрастая толстыми роговыми наростами.

Истеричный смех ярла, лицо которого покрылось чешуёй, перешёл в оглушительный, пробирающий до костей животный рёв. Скверна, спавшая в Нимиусе, всё же нашла носителя?

/ВНИМАНИЕ!

Обнаружено критическое искажение кода!

Зафиксировано рождение Альфа-Особи Скверны!

Уровень угрозы: Смертельный.

Вероятность летального исхода — 99,9%./

Я бросился вперёд и услышал позади истошный крик Астрид:

— Ворон! Стой на месте! Иначе мы все умрём!