Шесть месяцев спустя.

— Что ты делаешь, Сорвиголова? — Я замираю, пойманная с поличным с маской-черепом Ксавьера на нижней половине лица. Я глубоко вдыхаю, наслаждаясь его запахом, оставшимся на ткани. Я полностью поворачиваюсь, выгибая спину и позволяя тёмным волосам струиться по спине, открывая ему идеальный вид на моё обнажённое тело. Его хриплый стон заставляет моё нутро сжаться, а дрожь пробегает по позвоночнику. — Я вижу, сегодня ты настроена поиграть, красивая девочка.

Я молчу, наблюдая, как он приближается и проводит одним длинным бледным пальцем по середине моей груди, затем сжимает сосок, заставляя меня ахнуть, когда моя голова запрокидывается в удовольствии. Моя кожа покрывается мурашками, и я пытаюсь подавить всхлип, когда он скручивает мою нежную плоть. — Что вызвало это, не то чтобы я жаловался. — Он наклоняется и проводит языком по моему другому затвердевшему соску, продолжая безжалостно играть со мной.

— Мы так много работали, и я подумала, что нам нужно выпустить пар, и, возможно, отвлечься было бы неплохо. — Он отстраняется и нежно обхватывает мою челюсть, выражение нежности наполняет его серо-голубые глаза, которые я полюбила.

— Она всё ещё не говорит с тобой? — Острая боль пронзает мою грудь от его вопроса, и я качаю головой. Пепельный Творец не сказала мне ни слова с той ночи, когда Дуглас застрелил Джаспера, а я убила его в слепой ярости. Сначала меня облегчила тишина, мне нужно было время, чтобы осознать случившееся и то, что я убила невиновного человека. Нет, не просто человека, а коллегу-полицейского, который делал только то, что было правильно, и думал, что защищает другого агента от двух убийц.

Затем тишина переросла из дней в недели, пока шло расследование смерти Дугласа. Она всё ещё не говорила со мной, но я чувствовала её эмоции и отчаяние, в которое она впала от того, что мы убили его, человека, который никому не причинил вреда и всегда пытался помочь жертвам. Сожаление — это сильная вещь, и пока я справлялась с опустошением и осознанием того, что я сделала, и пыталась избежать тюрьмы, она пряталась глубоко внутри нас, зарываясь, пока не стала почти неуловимой.

У Ксавьера есть теория, что после того, как жажда крови прошла, она не смогла справиться с последствиями наших действий и с тем, как они противоречили всему, во что она свято верила. Она причиняла боль только монстрам, а бедный Дуглас был просто растерянным, рьяным молодым человеком, пытающимся сделать всё возможное и продвинуться по карьерной лестнице в бюро. Тишина, которую я когда-то считала благословением, теперь стала постоянной, болезненной раной, которая, кажется, не заживает. Правда в том, что я скучаю по ней, даже по её безумию и ярости. Словно я опустошена и дезориентирована.

— Дай ей время, она одумается, Скарлетт. Она не может молчать вечно, к тому же мы теперь в безопасности, и когда она это осознает, всё изменится. — Он проводит носом по середине моей груди, пока не достигает того места, которое заставляет меня таять, где встречаются шея и ключица, и использует зубы. Я не спорю с ним, но я не уверена, что он прав. На самом деле она может молчать вечно. Она была со мной большую часть моей жизни, и я даже не знала, что она там. Это пугает меня больше всего: что наши действия сломали то, что от неё осталось.

Что касается безопасности, то да, пока мы в безопасности, или настолько, насколько могут быть в безопасности два серийных убийцы, которым сошло с рук множество убийств. Нам удалось вывернуть всё случившееся против пока ещё неизвестного Пепельного Творца. Ксавьер и я солгали, что последовали за наводкой о том, что Пепельный Творец охотится на Жака Сен-Клера, чтобы восстановить справедливость от имени женщин, которых он убил.

Когда мы прибыли на место, он уже расчленил и пытал Жака, а затем взял нас в заложники под дулом пистолета, угрожая Молли Хантингтон, бедной женщине, которую Жак одурманил и похитил. В итоге она подтвердила нашу историю о том, что её схватили и связали, пока всё происходило. Джаспер и Дуглас прибыли как подкрепление, как два белых рыцаря, и в последовавшей перестрелке оба были ранены, и, конечно же, Пепельному Творцу удалось сбежать.

Слава богу, Ксавьер смог удалённо удалить все наши цифровые следы, включая всё, что было на телефоне и ноутбуке Джаспера. Именно так Дуглас нашёл нас в первую очередь. Джаспер оставил свой ноутбук незащищённым, и Дуглас порылся в его файлах, быстро поняв, что я — убийца, и отследил телефон Джаспера через приложение бюро. Можно сказать, он использовал методы Джаспера против него самого. Это была бы забавная ситуация, если бы она не была такой печальной и трагической.

Оставалось только подбросить улики, чтобы подтвердить наши версии, пока мы вызывали подмогу и отчаянно пытались остановить кровотечение Джаспера. Слепая ярость, которую я чувствовала, была не похожа ни на что, что я испытывала раньше. На самом деле, я не уверена, что я вообще что-то делала. Я была в таком роботизированном тумане, и большую часть всего взял на себя Ксавьер. Включая нанесение ран себе и мне, чтобы создать видимость, что нас обоих атаковал Пепельный Творец.

Возможно, из-за того, что в лесу были разбросаны мёртвые тела женщин, истеричная молодая женщина, которую одурманили и похитили, мёртвый богатый серийный убийца и один всё ещё на свободе. Не говоря уже о трёх агентах ФБР, раненых или мёртвых, и избитом журналисте, но директор Шоу и его начальство купились на ту херню, которую мы продавали. Если не ради чего иного, то чтобы справиться с кошмаром для прессы, который это вызвало. Пока что, кроме того, что Пепельный Творец всё ещё в розыске, ничего больше не произошло, и это дало нам столь необходимую передышку.

Я сменила должность в бюро. Теперь я работаю только с нераскрытыми делами, вместо того чтобы активно профилировать и преследовать серийных убийц. Это помогло мне сосредоточиться и также дало Ксавьеру и мне больше времени, чтобы помогать жертвам, о которых забыли. Без отчаянной потребности Пепельного Творца охотиться и убивать злых мужчин, я на самом деле обнаруживаю, что снова люблю свою работу. Однако это никогда не помешает мне быть благодарной за все те годы, когда она защищала меня ценой своего рассудка.

— Куда ты ушла в этой красивой голове, Сорвиголова? — Его слова возвращают меня из мрачных мыслей, когда его руки скользят по моим бокам и обхватывают мои ягодицы, сжимая их. Он поднимает меня с пола, заставляя обхватить ногами его талию, пока его твердеющий член прижимается к моему нутру.

Я игнорирую его вопрос, не желая показывать, что я снова потерялась в переживаниях о том, что с нами случилось. Он хочет, чтобы я пережила это и сосредоточилась только на нашем будущем, но это трудно после всего, что мы потеряли. — Чем ты занимался сегодня? — спрашиваю я дыша, когда он лижет и кусает мою шею. Одна его рука впивается в мои волосы и заставляет меня выгнуть нежную колонну, которая сейчас покрыта его отпечатками пальцев и засосами, чтобы дать ему лучший доступ, пока я снова и снова трусь о его твёрдый член, пытаясь довести себя до пика.

— Исследованием, — жужжит он мне в ухо, покусывая мою чувствительную мочку. О-о, это не к добру. Когда Ксавьер начинает исследовать, это означает, что ещё одно тело готовится упасть. Ксавьер не совсем отказался от своих привычек как убийца-подражатель. Он всё ещё ведёт кровавый след Пепельного Творца далеко от нас, через штат, а затем и по стране, чтобы он никогда не указывал на нас.

Он делает несколько шагов к нашей огромной кровати, отталкивает меня, заставляя подпрыгнуть на матрасе, когда он небрежно бросает меня, и быстро раздевается передо мной. Мои глаза блуждают по его новой татуировке на бледной коже. Имя Spitfire, крупно и гордо выведенное на его груди над сердцем и окружённое языками пламени. У него также есть три больших знака зодиака, переплетённых и тянущихся по его боку, и я пытаюсь скрыть, как вид их заставляет меня хихикать. Мой бедный парень-серийный убийца, как я обнаружила, оказывается чрезвычайно сентиментальным.

— Почему именно эти знаки? — с улыбкой спрашиваю я, когда он показывает мне эскиз для следующей татуировки. Замысловатый узор, в котором объединены символы зодиака Овна, Близнецов и Льва, прекрасен. Если присмотреться, все они выглядят так, будто извиваются в пламени, с Овном в центре.

— Два огненных знака и один воздушный. Ни один не может существовать без другого, как и мы, красавица. Они всегда были предназначены друг для друга, подпитывая друг друга. Овен всегда инициирует; она — причина всего в их мире. Лев поддерживает верностью, силой и мужеством, а Близнецы адаптируются и связывают их обоих, оберегая их. — Его слова вызывают у меня слёзы на глазах, и я тянусь вперёд и провожу пальцем по рисунку, чувствуя чувство принадлежности и полноты, которого я никогда не знала раньше.

— Стоит ли мне волноваться, Сорвиголова, что мой твёрдый член ждёт здесь, чтобы трахнуть тебя, а ты продолжаешь уходить в свои мысли? — Я со смехом трусь ногой о его длину. Разные перекладины его лестницы Иакова ласкают подошву моей ноги, когда его тёплая плоть толкается вперёд, и он издаёт стон, от которого мои внутренности тают, а киска сочится.

— Вовсе нет, я просто любовалась твоей красивой татуировкой и этим потрясающим членом. — Я усмехаюсь, широко раздвигая ноги и позволяя ему увидеть, как я уже мокра для него. — Поверь, я думала о том, как ты наполняешь меня, большую часть дня.

— Блядь, у тебя такая красивая розовая киска. Сними маску. Я хочу видеть твоё красивое лицо, особенно когда я заставляю тебя кричать. — Я тянусь к маске и снимаю её с лица, как раз когда слышу, как открывается дверь в нашу комнату.

— Что я слышал про то, чтобы заставить её кричать? — спрашивает хриплый низкий голос, когда его твёрдые шаги по паркету приближают его, пока он не останавливается рядом с кроватью в тёмном костюме, его жетон всё ещё на поясе, озорное выражение, полное восторга, на его щетинистом лице, а полуночные глаза искрятся жизнью.

Я чувствую, как часть давления, которое навсегда останется в моей груди, ослабевает, когда я вижу, как он ухмыляется мне, как дикий волк, готовый сожрать свой ужин. Я никогда не устану слышать его дыхание, видеть его прямым и игривым. Ужас от того, как он почти истёк кровью и умер от пули, попавшей так близко к сердцу, всё ещё заставляет меня просыпаться в холодном поту большинство ночей. Я почти потеряла его, и я не знаю, смогла бы я пережить это.

То, что он жив и здоров и всё ещё часть моей жизни, — это благословение, о котором я не могла и мечтать. Когда он выздоравливал, он решил, что покончил с борьбой против Ксавьера, и сначала я боялась, что это означает, что он покончил и со мной, но когда он заявил, что я принадлежу им обоим, я была ошеломлена, но также и воодушевлена тем, что он не уходит от меня. Не то чтобы я была уверена, что позволила бы ему. Я была готова стать настоящим психом и запереть его в подвале.

Было непросто привыкнуть к ним обоим и их собственническим, доминирующим манерам. Они проводят большую часть времени, пытаясь превзойти друг друга и посмотреть, кто из них сможет заставить меня кричать громче или получить больше оргазмов. Не то чтобы я жаловалась; моя киска никогда не была такой счастливой и так хорошо используемой. Мы втроём создали семью, купив дом в лесу за городом, чтобы скрыть от посторонних глаз наши нетрадиционные отношения.

Джаспер в итоге получил повышение, на которое мы оба метили. Мне нравится дразнить его, что ему его дали только потому, что он был ранен, а я перевелась в другой отдел, но мы оба знаем, что это не так. Он прекрасный агент. Его новая должность дала ему привилегии, которые он использует, чтобы помогать Ксавьеру и мне продолжать нашу работу и заметать следы, когда это необходимо. Мы объединены, работаем вместе, чтобы избавить мир от злых монстров, охотящихся на молодых и уязвимых. Имеет ли значение, что мы тоже хищники? Только монстр может по-настоящему охотиться и убивать другого монстра.

— Я думаю, ей нужна небольшая ночная пробежка, и чтобы её трахнули до потери сознания, когда мы её поймаем. Давно мы не устраивали погоню, так что скажешь, маленькая лисичка? — Блядь, да!

— Ты только болтать умеешь, Джаспер. Мы оба знаем, что я быстрее, и ты никогда не поймаешь меня, если я сама не захочу, — отвечаю я с озорной усмешкой, пока Ксавьер заливается смехом и отталкивает мою ногу, наклоняясь, чтобы пососать мой сосок. Моё тело выгибается, наполненное энергией желания, пока я смотрю, как Джаспер раздевается, пока не становится обнажённым, как и мы.

Рана на его груди всё ещё розовая от свежей кожи, напоминание о том, что этот человек чуть не умер, защищая меня. Я отталкиваю Ксавьера и встаю на четвереньки, подползая к краю кровати и поднимаясь на колени. Мои губы находят его рану, и я нежно целую её, прежде чем провожу языком и покусываю его затвердевший сосок, и его рука мгновенно сжимает мои волосы, пока его твёрдый член прижимается к моему животу.

— Пытаешься отвлечь меня, маленькая лисичка, не выйдет. Я трахну тебя сейчас и всё равно заставлю бежать по лесу, чтобы выследить тебя. — Он сжимает мою челюсть и прижимается губами к моим в обжигающем поцелуе, полном жара, сталкивающихся зубов и переплетённых языков. Я задыхаюсь, когда он наконец отпускает меня, и я заглядываю через плечо, чтобы увидеть, как Ксавьер наслаждается шоу, дроча себе. Боже, почему это так чертовски сексуально?

— Да, я не выберусь в лес, прежде чем мне придётся быть глубоко внутри неё. — Он забирается обратно на кровать и подходит сзади, толкая меня в спину и заставляя согнуться, пока я снова не оказываюсь на четвереньках, широко раздвинув ноги и прижавшись губами к сочащейся головке Джаспера. — Наполни ей горло и не будь нежным, — инструктирует Ксавьер, проскальзывая двумя длинными пальцами в моё нутро и начиная двигать ими, пока его большой палец круговыми движениями гладит мою сжатую дырочку.

Джаспер с раздражением ворчит на команду, но он крепко сжимает мои волосы, направляя свой толстый твёрдый член между моих губ, позволяя мне двигаться вверх-вниз и слюнявить его длину. Его другая рука крепко обхватывает мою шею, заставляя моё дыхание сбиться, когда он вонзается в моё горло и заставляет меня давиться.

Ксавьер пользуется моментом, чтобы вытащить пальцы и медленно заполнить меня каждым восхитительным дюймом своего массивного члена, каждая перекладина его пирсингов ласкает мою нежную плоть, а моё тело вздрагивает под натиском обоих моих мужчин. — Так туго и тепло. Ты так хорошо ощущаешься вокруг моего члена, как в тисках, Скарлетт, — стонет Ксавьер, вонзаясь до основания и крепко сжимая мои бёдра, прижимая меня вплотную к своему тазу, пока моё нутро сжимается, чтобы принять его длину и толстый объём.

Они двигают мной взад-вперёд между собой, словно я без костей, вонзаясь и наполняя меня, пока я не становлюсь безумной от удовольствия. Слюна стекает из уголков моих губ, смешиваясь с солёными слезами, когда Джаспер безжалостно трахает моё горло и душит меня. Моё нутро снова и снова спазмирует, а пирсинги Ксавьера трутся о мои стенки и попадают в то место внутри меня, отчего мои глаза закатываются в голову. Мои руки и ноги дрожат от усилий удержаться, когда электрические искры покалывают позвоночник и конечности. Каждое нервное окончание горит, моё тело напрягается, спина выгибается, и я взрываюсь криком, заглушённым членом Джаспера.

— Вот так, детка. Кончи на мой член и кончи для меня, Сорвиголова, — рычит Ксавьер, снова вонзаясь в мою дрожащую киску и окрашивая её стенки своей спермой.

— Какая же ты идеальная шлюха, маленькая лисичка, принимаешь его член и так красиво ломаешься для него, — стонет Джаспер, ослабляя хватку на моей шее и выходя из моего рта. — Теперь моя очередь. — Он переворачивает меня лицом к Ксавьеру, приставляя свой член к моей киске и вонзаясь внутрь. — Слижи беспорядок, который ты устроила на его члене, маленькая лисичка, — рычит он, набирая ритм, и звук хлопков нашей кожи, смешанный с моими всхлипами, наполняет комнату.

Всё ещё твёрдый член Ксавьера появляется перед моим лицом, покрытый нашими липкими выделениями. Он трёт головкой о мои губы, окрашивая их мускусной и солёной смесью нас двоих. — Лижи, о да, вот так! Какая хорошая маленькая мусорка для спермы ты у нас. Возьми каждую каплю! Блядь, да, лижи мои яйца, какая же ты хорошая девочка.

Я так возбуждена, что чувствую, как сочетание моей влаги и спермы Ксавьера снова стекает по внутренней стороне бёдер с каждым безжалостным толчком Джаспера. Мой следующий оргазм надвигается, каждая часть меня настолько напряжена, что я чувствую, будто могу разбиться от электрического тока, бегущего по венам. — Нет, не сейчас, детка. Мы ещё не дали тебе разрешения кончить. — Резкий шлепок по моей ягодице вызывает волну жара по поверхности кожи, когда Джаспер выходит, неожиданно останавливая мою эйфорию.

— НЕЕЕТ, — кричу я, когда Ксавьер вонзает свой член между моих губ, заглушая меня и посмеиваясь над моим отчаянием. Я в отчаянии опускаю одну руку к мокрой киске, пытаясь довести себя, но Ксавьер быстро удерживает одну руку за спиной. Затем Джаспер хватает другую, пока я не оказываюсь в опасном положении между ними, когда член Ксавьера неспешно двигается у меня во рту.

— Непослушная Сорвиголова! — Ксавьер душит меня глубоко своим членом, громкий булькающий звук вырывается из моего рта. Он зажимает мой нос пальцами другой руки, перекрывая воздух. — Она всегда такая тугая, когда ты перекрываешь ей воздух. Пожалуйста, — шутит он, когда Джаспер снова вонзается в меня до основания.

— Боже, да, какая же идеальная шлюха у нас есть. Нужно наполнить все её дырочки сегодня ночью, пока она не будет сочиться нашей спермой. — Я слышу, как он плюёт, прежде чем чувствую тёплую жидкость на своей сжатой дырочке, и его палец втирает её, кружа вокруг, прежде чем надавить на кольцо мышц и проникнуть внутрь. Блядь, я не переживу этих двоих, но какая прекрасная смерть.

— Будь хорошей девочкой для нас, и я позволю тебе кончить, дорогая. Ты хочешь этого, не так ли, маленькая лисичка? — Я киваю, мой рот переполнен членом Ксавьера, пока Джаспер отпускает моё запястье и с такой силой сжимает моё бедро, что я знаю, что утром на нём будут его отпечатки. — Три свой клитор, детка. Доведи себя до пика, но не позволяй себе переступить грань, иначе мы накажем тебя.

Я мгновенно выполняю его приказ, мои пальцы скользят по блестящей от пота коже живота, пока не достигают лобка, и я круговыми движениями тру свой набухший клитор. Я позволяю пальцам касаться члена Джаспера, вонзающегося в меня, и его рык заставляет волосы на руках встать дыбом.

— Моей красивой шлюхе нужно, чтобы её киску набили двумя членами вместо одного? — Я знаю, что не должна, что я просто напрашиваюсь на неприятности, но я всё равно киваю, проскальзывая пальцем внутрь себя, чтобы погладить член Джаспера в моём канале. Я люблю, когда они по очереди используют меня, но я люблю ещё больше, когда они оба внутри меня одновременно.

Ксавьер выходит из моего рта и отпускает мой нос, когда я хватаю ртом воздух и кашляю, чтобы прочистить горло от того, как сильно они оба меня трахали. — Пожалуйста. Пожалуйста, наполните меня, вы мне нужны.

— Ты слышала нашу девочку. Она хочет, чтобы её наполнили и растянули сегодня, — стонет Ксавьер, когда я смотрю на него снизу вверх, прикусывая его нижнюю губу, пока он смотрит, как я облизываю его член, как мороженое. Его рельефные мышцы живота перекатываются, когда они сокращаются, и я отстраняюсь, чтобы лизнуть желобок на его бедре, образующий V-образную форму, который всегда заставляет мои колени подкашиваться, когда я смотрю на него.

Джаспер выходит из моей киски и ложится на кровать рядом со мной, оттаскивая меня от Ксавьера и заставляя сесть на него сверху, прежде чем насадить меня на свой твёрдый член, пока я не принимаю его до основания, и мы оба стонем. Всплеск боли, смешанный с удовольствием, заставляет меня тяжело дышать, когда голова кружится. Я слышу, как открывается и закрывается ящик тумбочки, затем в воздухе раздаётся щелчок крышки. Джаспер прижимает мою грудь к своей, целуя мои губы, его голодные рыки вибрируют у меня во рту. Он сжимает обе мои ягодицы и раздвигает их, переставая двигаться внутри меня, и я жалобно стону.

— Такая ненасытная, Сорвиголова, не волнуйся, скоро ты сможешь кончить. — Ощущение чего-то холодного между ягодицами, проникающего в мою заднюю дырочку, заставляет меня извиваться. Я чувствую, как Джаспер выходит, его член прижимается к моей нуждающейся набухшей плоти, и затем он издаёт скулёж, который заставляет меня усмехнуться, потому что я знаю, что Ксавьер обхватил пальцами его длину, чтобы смазать его.

Когда это случилось в первый раз, когда мы были все вместе, это было шокирующе. Я ждала, что они набросятся друг на друга с насилием, но когда этого не произошло, и я поняла, что Джасперу на самом деле нравится, когда пальцы Ксавьера обхватывают его, я держала свои мысли и комментарии при себе, не желая рисковать нашим хрупким миром. С тех пор никто из них не говорил об этом, и это просто то, что они делают и игнорируют после.

Член Джаспера прижимается к моему входу, и когда я скольжу по его длине, я понимаю, что пальцы Ксавьера всё ещё крепко обхватывают основание, удерживая его вертикально и сжимая его толстый объём. — Блядь, только головка, детка, заставь его потерять рассудок. — Я снова и снова приподнимаю бёдра, каждый раз скользя вниз, чтобы встретить большую руку Ксавьера, моя плоть перегрета, а оргазм на грани, пока они работают в тандеме, чтобы трахать меня и одновременно доводить друг друга.

— Когда-нибудь, Джаспер, я трахну твою задницу, пока она скачет на тебе. — Это заставляет меня сбить ритм и изумлённо оглянуться на Ксавьера, мои губы приоткрываются в шоке. Когда он просто подмигивает мне в ответ, я выдыхаю, зная, что он просто создаёт проблемы.

— Только если я смогу ответить тем же, ублюдок! — рычит Джаспер, обхватывая мою шею рукой и другой рукой сжимая мою грудь, массируя чувствительную плоть и сжимая мой сосок между двумя пальцами. У меня так много вопросов о том, позволил бы он этому случиться на самом деле, и один только мысленный образ того, как Ксавьер скачет на Джаспере, и наоборот, заставляет мою киску сочиться ещё больше.

— Подождите секунду, мы кое-что забыли! — Ксавьер выпрыгивает из кровати, и мы оба смотрим на него, как на сумасшедшего. Ящики открываются и закрываются, и затем он возвращается к нам, и я вижу, что зажато в его пальцах. О, блядь, только не его любимая анальная пробка с драгоценным камнем; эта штука огромна. Он выдавливает щедрое количество смазки, покрывая её пальцами, прежде чем приставить к моей сжатой дырочке. — Глубокий вдох, детка, — требует он, проталкивая её внутрь, и я падаю вперёд на Джаспера, постанывая ему в шею.

Он пользуется этой прекрасной возможностью, чтобы протолкнуть свой член внутрь меня рядом с членом Джаспера, и вонзается вперёд, пока они оба не пронзают меня. Я издаю крик, ощущение того, что я так переполнена, почти слишком для моего тела. Моя спина выгибается, когда они оба начинают медленно двигаться, позволяя моему телу привыкнуть и растянуться под этими новыми толстыми вторжениями.

— О, Боже мой! Блядь! Блядь! Блядь! — Я сжимаю оба их огромных члена и толстую анальную пробку, в то же время мой клитор трётся о твёрдый таз Джаспера. Я пропала. Оргазм обрушивается на меня, как злой цунами, моё дыхание останавливается, голова кружится, и в глазах появляются белые пятна, когда я снова и снова хватаю ртом воздух.

Мои мужчины не останавливаются. Они оба продолжают использовать меня, преследуя собственное удовольствие, трахая меня вместе, пока их стоны не наполняют мои уши. Спазмы продолжают искрить, когда Джаспер рычит, заполняя мою киску своей спермой, за ним мгновенно следует Ксавьер. Мы все лежим, переплетённые в потной горячей массе конечностей, тяжело дыша и пытаясь отдышаться. Тело Ксавьера защитно накрывает нас обоих, и я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем в их объятиях.

Это мой дом теперь, и я знаю, что с ними обоими я никогда не буду одна, и каждый из них умрёт, защищая меня. Я надеюсь, что Пепельный Творец чувствует, как я счастлива и в безопасности сейчас, и что в какой-то момент она решит присоединиться к нам. Я знаю, что мои мужчины примут её и покажут ей любовь так же сильно, как и мне.

А пока я счастлива иметь их обеих только для себя и знать, что я наконец там, где мне суждено быть.

Конец.

А погоня действительно была? Еще бы... Подпишитесь на мою рассылку, чтобы насладиться этой пикантной бонусной сценой.

https://dl.bookfunnel.com/jxbhovg5c6