Я поднимаю колено между нами и вонзаю его ему в грудь, надеясь ослабить его хватку, одновременно хватая его пальцы, чтобы не дать им сжаться сильнее, и поднимаю оружие, прижимая его к его виску. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, агент Гарнье, но советую тебе взять себя в руки, пока я не вышибла твои грёбаные мозги.

На мгновение кажется, что он потерял рассудок. Он не отпускает меня мгновенно. Вместо этого всё его тело ещё сильнее прижимается ко мне, вдавливая меня в дверцу машины и сиденье. Моё колено в неудобном положении почти не остановило его, и он, похоже, не особенно беспокоится о пистолете у головы. Это потому, что он не думает, что я нажму на спусковой крючок? Я снимаю с предохранителя и сильнее прижимаю ствол к его плоти. — Остановись, Джаспер.

Мой голос звучит тонко и отчаянно в моих собственных ушах, и это вызывает во мне ярость. Я не слабая! Я не позволяю мужчинам причинять мне боль! Я отпускаю его пальцы и вместо этого обхватываю его шею, мои ногти находят опору в тёплой, мягкой плоти. — Сильнее, — стонет он, прежде чем с силой прижать свои губы к моим.

Это движение неожиданно и застаёт меня врасплох. Это не нежный или прощающий поцелуй. Вместо этого он полон сталкивающихся зубов, наши губы сплавлены, и его язык врывается в мой рот, переплетаясь с моим. Из него вырывается пьянящий стон, и я охотно проглатываю его. Мои пальцы сжимаются на его шее, пока я не чувствую влажность под ногтями. Даже тогда я не ослабляю хватку, и он не отстраняется. Моя рука с оружием дрожит, когда он дёргает мою рубашку другой рукой, его ловкие пальцы проскальзывают под ткань и тянутся к моей груди. Он отстраняется и стонет, прикусывая мою нижнюю губу. — Давай, маленькая лисичка, нажми на спусковой крючок. По крайней мере, я отправлюсь к дьяволу с твоим вкусом во рту.

О. Господи. Боже. Мой. Я ставлю на предохранитель и опускаю пистолет вниз, позволяя ему упасть на пол. Я немедленно запускаю пальцы в его густые тёмные волосы, резко дёргая за пряди, и отказываюсь отказывать себе в удовольствии, о котором так часто мечтала. Его пальцы спускают чашечку моего лифчика вниз, прежде чем сжимать и тянуть мой пульсирующий сосок. Он отпускает мою шею, и прежде чем я понимаю, чего ожидать, он разрывает мою рубашку, пуговицы разлетаются повсюду, обнажая мою грудь для его голодного взгляда.

— Лучше, — стонет он, наклоняясь и беря мой сосок в рот, облизывая и покусывая нежный кончик. Я вынуждена отпустить его шею, мои пальцы оказываются в его крови, когда я запрокидываю голову на окно в удовольствии.

Его губы прокладывают путь вверх по моей груди, пока не достигают места, где встречаются шея и ключица, и он проводит языком по нежному участку, прежде чем укусить и вырвать всхлип из моего рта. — Блядь, Джаспер, — стону я, когда он продолжает свой путь вверх по моей шее, прежде чем снова найти мои губы с неистовой страстью. Моя голова начинает кружиться, когда все эмоции и ощущения переполняют мои чувства. Моё тело горит от его прикосновений и поцелуев, и я хочу большего. Я хочу всего, что он обещает, всего, что он может дать.

Я сглатываю под его хваткой, и он сжимает хватку, пока мой следующий вдох не становится лишь всхлипом. — Непослушная девочка, — шепчет он с усмешкой у моих губ. Боже, этого не может происходить, правда? Как я могу позволять этому?

Его пальцы покидают мою грудь и прокладывают путь вниз по моему животу, пока я не чувствую, как пуговица моих джинсов расстёгивается, и звук расстёгиваемой молнии громко разносится в тесном пространстве. Он проскальзывает своими длинными пальцами за переднюю часть моих трусиков, пока кончики не касаются моей тёплой плоти и не гладят верхнюю часть моего лобка. Ощущение одновременно слишком сильное и недостаточное. Каждое нервное окончание во мне наэлектризовано, и моё тело готово взорваться. Все мысли о том, чтобы остановить это, быстро превращаются в пепел. — Ты мокрая для меня, Скарлетт? Эта красивая киска готова умолять о моих пальцах и моём члене?

Его грязные слова и сладкий тон становятся моей погибелью. Я ёрзаю на сиденье, давая ему лучший доступ, чтобы он мог стянуть мои штаны ниже бёдер и просунуть пальцы между моих складок. Его длинный палец гладит мой пульсирующий клитор взад-вперёд в ритме, который грозит свести меня с ума. — Больше. Мне нужно больше, — умоляю я.

— Скажи мне, что тебе нужно, маленькая лисичка, и я исполню твою просьбу, если ты будешь хорошей девочкой.

Блядь, почему это так сексуально? Словно он может читать мои мысли и все желания, которые я держу на коротком поводке. Я колеблюсь, не желая звучать и выглядеть отчаянной, хотя именно это ощущение бежит по моей крови. Так давно меня не касались, так давно никто не заставлял меня чувствовать себя живой. — Скажи мне, — требует он с диким рычанием, от которого температура внутри меня поднимается ещё выше.

— Трахни меня жёстко, и не будь нежным. Заставь... меня... потерять способность говорить. — Я задыхаюсь, когда два его пальца вонзаются в мою киску, заставляя мои стенки содрогаться, а моя влага заливает его ладонь и край моих штанов, которые теперь опасно свисают с моей задницы.

— О, маленькая лисичка, ты чертовски идеальна для меня. Я наполню тебя так, что ты потеряешь способность думать или дышать. Я заставлю тебя жаждать моих прикосновений, как наркотик, и заставлю тебя ползать на своих красивых коленях, как шлюху для члена, которой ты и являешься. Ты больше не можешь прятаться от меня.

Он выдёргивает пальцы, и я чуть не плачу от потери. Я немного в оцепенении, когда он отстраняется, открывает свою дверцу и топает вокруг передней части машины, пока не оказывается у моей стороны. Я пытаюсь оттолкнуться от двери, как раз когда он открывает её с такой силой, что она стонет в знак протеста. Он не ждёт, пока я признаю, чего он хочет, или пойму его намерения. Он сжимает мои волосы, дёргает за тёмные пряди и вытаскивает меня из машины, мои штаны теперь запутались вокруг колен. Его другая рука устремляется к промежности моих трусиков, и он дёргает, срывая ткань с моего тела с резкой болью. — БЛЯДЬ, ДЖАСПЕР!

— Скоро, красивая девочка. — Он использует хватку на моих волосах, чтобы толкнуть меня вперёд, заставляя мои ноги выбраться из машины, а мой торс перегнуться через сиденье, и с силой шлёпает меня по заднице, заставляя меня ахнуть. Звук его молнии заставляет меня затаить дыхание, мои глаза расширяются, и я пытаюсь взглянуть в переднее окно, чтобы увидеть, наблюдают ли за нами. Инстинкт самосохранения и стыд должны сейчас нахлынуть на меня, но вместо этого у меня ничего нет, ни слов протеста, ни требований остановиться, только чистое удовольствие и предвкушение быть полностью уничтоженной, и это должно пугать меня.

— Нет! Смотри вперёд, Скарлетт, неважно, смотрит кто-то или нет. Сейчас ты принадлежишь только мне. Эта задница. — Шлепок. — И эта мокрая киска — мои, и я могу делать с ними всё, что захочу. — Он проводит пальцами по моему пульсирующему клитору, и мне приходится проглотить крик, когда удовольствие, смешанное с болью, протекает сквозь меня, приближая мой и без того стремительно нарастающий оргазм.

Моя грудь свисает из моего растрёпанного лифчика, а пряди волос, выбившиеся из хвоста, закрывают сторону моего влажного лица. Его пальцы движутся от моего клитора, погружаясь в мою ноющую киску, чтобы собрать влагу, и продолжают путь к моей задней дырочке. Весь кислород покидает мои лёгкие, и я полностью замираю. Он втирает мою влагу вокруг моей дырочки, погружая кончик пальца в кольцо мышц, пока моя задница сжимается в отчаянной попытке не пустить его. — Тебе когда-нибудь вставляли член в эту тугую дырочку, Скарлетт? Кто-то имел удовольствие растянуть тебя там, или всё будет моим?

Я качаю головой, мои волосы прилипают к губам, когда они открываются и закрываются без звука. Он издаёт рокочущий звук позади меня, который вибрирует от удовольствия и заставляет мои пальцы ног скручиваться в кроссовках. Ему нравится, что я там нетронутая, что если он возьмёт меня здесь и сейчас, он будет первым. Я знаю, что должна остановить это. Всё это так внезапно и несвойственно ни одному из нас, не говоря уже о непристойности и опасности. Я поднимаю голову в последней попытке остановить это безумие и вернуть здравый смысл, но это бесполезно. В тот же момент он вонзает свой член в мою мокрую киску, его тело толкает моё дальше в сиденье, заставляя меня опереться, чтобы не разбить лицо о центральную консоль.

— Блядь, Скарлетт! Какая же ты тесная, — стонет он, звук глубоко мужской и заставляющий моё нутро сжаться вокруг его твёрдого, вторгающегося члена. — Я ещё не полностью вошёл в тебя, детка.

Что? Какого чёрта он имеет в виду, что ещё не полностью вошёл в меня? Всё моё тело содрогается, моё нутро горячее и переполненное, когда он отводит его до головки и снова вонзается вперёд, проталкивая себя глубже в меня, пока крик не срывается с моих губ, когда он быстро достигает предела в этой позиции. — Пожалуйста... — умоляю я, но я даже не уверена, о чём прошу.

Его рука в моих волосах мгновенно прижимает моё лицо к сиденью, заставляя меня задыхаться о кожу, пока я борюсь против его хватки и вторжения в моё тело. — Ты примешь меня всего, каждый жирный, грёбаный дюйм, маленькая лисичка. А теперь сделай мне одолжение, детка, покричи для меня.

Он с силой вонзается в меня, начиная наказывающий, жестокий ритм, от которого у меня звёзды в глазах, и я пытаюсь отодвинуть своё тело от него, крича, но звук заглушается кожей. Его хватка на моём бедре крепко удерживает меня там, где он хочет. Я отчаянно пытаюсь вдохнуть воздух с лицом, прижатым к сиденью. Я впиваюсь ногтями в его хватку, но это лишь делает его хватку жёстче, пока он берёт от моего тела всё, что желает.

Оргазм поднимается по моему позвоночнику, моё тело напрягается в ответ на всё, что происходит вокруг меня. Мой разум кричит о возможности того, что другие наблюдают, как он трахает меня, как похотливую шлюху, на боковой улице средь бела дня. И всё же ничто не заставило бы меня остановить происходящее. — Трогай себя, Скарлетт, заставь свою красивую киску петь. — Он наклоняется и сильно кусает меня за затылок, подчёркивая своё требование.

Мои дрожащие пальцы пробираются под моё тело, пока не достигают клитора, и я использую указательный и средний пальцы, чтобы быстро круговыми движениями тереть мой перегруженный узел нервов, пока он продолжает снова и снова вонзаться в меня, не сбиваясь с ритма, приближая меня всё ближе и ближе к краю. Смесь боли и удовольствия бурлит внутри меня, словно что-то коварное, требующее освобождения. Моё зрение начинает расплываться, белые пятна появляются перед глазами, и я слышу, как хриплым стало моё дыхание и как он рычит глубоко в горле, словно дикий зверь, готовый разорвать меня на части.

Я близка, так чертовски близка к точке разрыва, что почти могу ухватиться за вершину, чтобы броситься с неё. Мне нужен лишь небольшой толчок. — Я наполню эту красивую киску своей спермой, и часть меня действительно надеется, что ты не предохраняешься, маленькая лисичка.

Его слова — детонатор моего оргазма, и я закрываю глаза, когда волны эйфории накрывают меня с ослепительной точностью, а звук крови шумит в ушах. Он делает ещё два толчка, а затем вонзается до самого основания, его бёдра плотно прижимаются к моей дрожащей заднице, когда мои ноги наконец подкашиваются и падают на сиденье, ударившись лицом о переключатель передач.

Он наконец позволяет мне повернуть лицо в сторону и глотать огромные порции воздуха, пока моё сердце грозится выпрыгнуть из груди. Его тело полностью прижато ко мне, жар от его всё ещё одетого тела впивается в моё, пока его сбитое дыхание звучит в моём ухе. Никто из нас не может пошевелиться, пока мы отходим от одного из лучших оргазмов в моей жизни.

Звук достигает меня в моём блаженном состоянии, заставляя моё тело замереть и напрячься. Какого чёрта это? Я вытягиваю шею, но мои волосы покрывают моё лицо, как тёмная масса, частично ослепляя меня. — О, чёрт, — стонет Джаспер, выпрямляясь и выходя из моего опухшего, избитого отверстия. Я мгновенно чувствую влагу, вытекающую из меня, и стону от напоминания, что он кончил в меня. О чём, чёрт возьми, я думала, позволяя это?

Затем вибрация снова достигает моего слуха, и я мгновенно заставляю своё тело подняться, хватаясь за разорванные куски рубашки и пытаясь натянуть джинсы, теперь ниже колен. Хлопки. Кто-то снаружи машины не только хлопает, но и свистит. Кто-то только что наблюдал за тем, что мы делали.

Унижение заполняет меня, и я прячу лицо, используя волосы, чтобы снова скрыть свои черты. — КАКОГО ЧЁРТА, ДЖАСПЕР! — шиплю я громко, унижение вызывает жар в моём остывающем теле.

Джаспер отстраняется, и краем глаза я вижу, как он убирает свой член обратно в штаны — единственное свидетельство того, что мы сделали. Тем временем я полуголая и выгляжу как шлюха. — Заткнитесь, представление окончено! — рычит он нашей аудитории, направляясь к своей стороне машины и садясь обратно.

— Убирайся отсюда, блядь, сейчас же, Джаспер! — требую я, незаметно выглядывая в окно, чтобы увидеть, не снимает ли кто-то нас на телефон.

— Не переживай, Скарлетт. Я держал твоё лицо вне их поля зрения, так что всё, что они могли видеть, — это мой член, скользящий внутри тебя.

О, Господи, боже мой, он знал! Он знал, что кто-то наблюдает, и всё равно трахал меня, как уличную шлюху за двадцать баксов. Я убью его, блядь. Я теряю контроль, протягиваю руку и с яростью бью его пощёчину. Звук громко разносится в тишине машины, когда мы ускоряемся, заставляя его дёрнуть руль, но он быстро приходит в себя. — Как ты мог сделать это со мной?

— Что? Дать тебе то, что, держу пари, было одним из лучших оргазмов в твоей жизни? Живи немного, Скарлетт, жизнь слишком коротка, чтобы быть такой напряжённой.

Я убью его, блядь. Как я могла позволить этому случиться? Не говоря уже о том, где моё достоинство? Я виновата не меньше его. Я могла сказать нет, но вместо этого позволила всему зайти до этого унизительного уровня. Я отказываюсь подтверждать его подозрения, что это действительно был один из лучших сексуальных моментов в моей жизни. Но ему не нужно этого знать. Его голова и так достаточно больна из-за его мастерства.

Его взгляд поворачивается ко мне, и мне приносит умеренную радость то, что мои пальцы оставили красные пятна на его лице. — Нам всё ещё нужно поговорить, Скарлетт, и мне нужно, чтобы ты сказала мне правду сейчас. Почему ты не указала на вторую фигуру в видео вместе с Пепельным Творцом, на месте преступления? Нет никакой возможности, что ты это пропустила.

О, чёрт, он тоже его видел.