После перерыва стадион опять заполнился до отказа, но на почетных местах напротив я заметила новых зрителей. Эллиот Эшлер — глава рода демонологов, собственной персоной. Рядом с ним — Тадеус Винтер, ледяной айсберг во плоти. Надо же, приехали лично посмотреть окончание турнира. Неужели не сомневались, что их сыновья выйдут в полуфинал?

Впрочем, был там и еще один знакомый. Доран Мунхарт. Хмурый, как грозовая туча. Наверняка уже в курсе, что его внук продул мне во втором туре. Судя по выражению лица, эта новость не добавила ему хорошего настроения.

— Полуфинал! — объявил Индуил Лафар. — Ксара против Кэйла Эшлера!

Трибуны оживились, заскандировали — кто его имя, кто мое. Я поднялась, поправила алое платье. Хэстен напоследок сжал мою ладонь.

— Покажи ему, — сказал он тихо.

— Наслаждайся зрелищем, — промурлыкала я.

Мы вышли на арену одновременно — я с одной стороны, Кэйл с другой. Защитный купол сомкнулся, отсекая шум толпы. Кэйл оглядел меня с головы до ног, и на его лице расцвела снисходительная ухмылка.

— Ну, далеко ты прошла. Молодец.

— Пройду еще дальше.

— Постараюсь не делать тебе больно, — рассмеялся он.

— А я такого сказать не могу, — ответила я серьезно.

— Начинайте! — скомандовал Лафар.

Кэйл не стал тратить время, его оградило темными энергетическими щитами. Знал о моих приемчиках и подготовился. Одновременно с этим из воздуха соткался демон. Размером с медведя, с переливающейся красной кожей и бездонными горящими глазами. Тварь взревела и бросилась на меня.

Я попыталась развеять ее ускорением вероятности, но гадина была слишком сильна. Потусторонняя энергия сопротивлялась, отталкивала мое воздействие. Ускорение вероятности не сработало. Демон приближался. Я применила разницу потенциалов — постаралась выровнять его энергию. Демон дернулся, замер на секунду и снова рванул вперед. Моя магия лишь замедлила его, но не остановила.

Кэйл откровенно ухмылялся.

— И это все, на что ты способна?

Я не ответила. Вместо этого потянулась магией к его искре — нагло, без спроса, на расстоянии. Кэйл закрылся, но было поздно. Я уже увидела канал. Тонкую нить, уходящую извне прямо в его искру. По ней текла магия — от Хэстена. Кэйл подпитывался ею, это был его бонус и одновременно слабое место. Он рассчитывал щиты и атаки исходя из всех имеющихся сил. Любое ее уменьшение приведет к ошибке в расчетах. Щиты дрогнут, и тогда…

Демон до меня почти добрался. Его лапища занеслась для удара. Я сотворила пасс, развернув поле тепловой смерти. Вокруг меня воцарилось спокойствие, воздух прекратил движение. Демон застыл в «нигде» — лапа зависла в нескольких сантиметрах от меня, но он не мог ее опустить. Застыл как муха в янтаре.

— У нее глаза стали красные! — крикнул кто-то с трибун.

Ухмылка с лица Кэйла на миг сползла. Однако он быстро взял себя в руки и попытался погасить мое поле, наполнив арену демонической энергией. Пространство захлестнули темные волны, нещадно давя.

Я держалась. А сама тем временем наложила поле распада — точечно, узконаправленно — прямо на нить, связывающую Кэйла с Хэстеном. Канал сузился. Текущий к Кэйлу поток силы уменьшился. Его щиты, рассчитанные на полный объем, дрогнули. И в этот момент я наложила на него паралич. Разница потенциалов беспрепятственно прошла сквозь ослабленные щиты и сковала его тело.

Демон развеялся. Кэйл застыл на месте, не в силах пошевелиться. Его лицо, искаженное ухмылкой, замерло, в темных глазах читалось ошарашенное изумление. М-м-м… Приятно, не то слово!

— Победа Ксары! — крикнул Лафар, даже не глядя на судейские оценки.

Трибуны взорвались рукоплесканиями. Я опустила поле, и Кэйл, освободившись от паралича, пошатнулся. Молча развернулся и пошел к выходу с арены.

— Что, неужели слова закончились? — бросила я ему в спину.

Он не обернулся, только плечи напряглись. Я посмотрела на почетные места. Эллиот Эшлер сидел с каменным лицом, но это не значило ровным счетом ничего. Доран Мунхарт стал еще мрачнее, если такое вообще возможно. А Тадеус Винтер взирал на меня с необычайным интересом. Его ледяные глаза, казалось, даже потеплели на долю градуса.

— Эра Ксара, — ко мне подошел Лафар, — прошу вас пока занять место рядом с судьями. Скоро ваш финальный бой — с тем, кто победит во втором полуфинальном поединке.

Я кивнула и направилась к скамье судей. Проходя мимо трибун, нашла глазами Хэстена. Он ликовал — улыбался во весь рот и показывал мне большой палец. Я подмигнула ему, хоть это вряд ли было заметно с такого расстояния.

На арену же вышли Матс Винтер и Дункан Абал. Дункан полностью оправдывал свою фамилию — вылитый амбал с мощными руками и бычьей шеей. Рядом с ним Матс смотрелся изящным ледяным клинком.

— Начинайте!

Дункан сходу атаковал. С его ладоней сорвались порчи — одна за другой, три штуки. Они летели к Матсу, оставляя в воздухе темные дымные следы. Матс выставил перед собой ледяные глыбы — массивные, выросшие прямо из пола арены. Порчи врезались в лед и поглотились им, оставив лишь темные разводы на прозрачной поверхности.

Дункан пустил еще одну порчу — более могущественную. Матс в ответ сотворил льдистое зеркало. Огромное, идеально гладкое, оно возникло перед ним и отразило порчу обратно. Дункану пришлось уворачиваться от собственного заклинания — он отпрыгнул в сторону, едва не потеряв равновесие.

Разозлившись, Дункан разбил зеркало хитрой порчей. Осколки льда брызнули во все стороны. Но Матс не растерялся — подхватил осколки магией и направил их в противника. Десятки ледяных клинков полетели в Дункана. Тот попытался уклониться, но один из осколков царапнул его по щеке, а второй замер в воздухе — прямо напротив его сердца.

— Победа Матса Винтера! — засчитал Лафар с согласия судей.

Дункан выдохнул, ледяной клинок у его сердца растаял. Матс коротко кивнул ему — с уважением — и покинул арену.

— Бой за третье место — через десять минут, — продолжил Лафар. — Кэйл Эшлер против Дункана Абала.

Матс поднялся к судейской скамье и сел рядом со мной.

— Вот уж не ожидал, что будет такой финал, — пробормотал он.

— Никто не ожидал. Но давай не разочаруем публику. В смысле — не вздумай поддаваться.

Его губы тронула улыбка. Надо полагать, что это согласие.

Бой за третье место вышел коротким. Кэйл, все еще взбешенный своим поражением, вышел на арену и с остервенением атаковал Дункана. Демон за демоном, темные волны, энергетические удары. Дункан едва успевал обороняться — такого напора явно не ожидал. Через минуту он выбыл. Кэйлу отдали третье место, но он не выглядел радостным.

— Финал! — потер ладони Лафар. — Матс Винтер против Ксары!

С трибун заорали так, что задрожал защитный купол. Мы с Матсом вышли на арену. На почетных местах Тадеус Винтер подался вперед. Эллиот Эшлер, напротив, откинулся на спинку, скрестив руки на груди. Доран Мунхарт смотрел исподлобья — тяжело, оценивающе.

— Начинайте!

Матс не стал медлить. Вокруг него выросли глыбы льда — такие же, как в бою с Дунканом. Он оградился со всех сторон, оставив лишь узкую щель для обзора. Я попыталась наложить на него уязвимость — не вышло. Лед был слишком плотным и не пропускал чары. Матс атаковал. В меня полетел льдистый шквал — десятки острых осколков, каждый размером с ладонь. Я развернула поле тепловой смерти, и они остановились на полпути. Зависли, словно подвешенные на невидимых нитях, и упали на пол, растаяв.

Я наложила на Матса слабость. Выравнивание потенциалов в мышцах. Он пошатнулся, но устоял. И… заморозил мои ноги! Корка льда поползла вверх — от щиколоток к коленям, от коленей к бедрам. Магический холод проникал глубже, чем любой мороз. Я усилила поле тепловой смерти, пытаясь остановить распространение льда, но мои руки уже начали синеть. Силы были на исходе. Поле пульсировало, дрожало — я держалась из последних сил. Еще немного, и…

— Победа Матса Винтера! — закончил поединок Лафар.

Трибуны забесновались, аплодисментами оглушило. Я опустила поле и рухнула на колени. Сковывавший мои ноги лед начал таять, но тело по-прежнему не слушалось. Матс тут же оказался рядом, подхватил меня под локоть, помог подняться.

— Ты в порядке?

— Да, — выдохнула я. — В полном.

В его ледяных глазах отражалось беспокойство. Ну, ему проиграть не зазорно. Матс Винтер — сильнейший маг академии, виртуоз льда, будущий глава рода. Уступить ему в честном бою — это почти победа. К тому же получать первое место было бы перебором. Второе — в самый раз. Достаточно, чтобы меня запомнили и зауважали, но не настолько, чтобы боялись или заподозрили что-то, сочтя непобедимой.

Я взглянула на трибуны. Хэстен рукоплескал стоя, Даяна и Ариана махали мне с мест. Матс взял меня за руку и поднял вверх — жест, которым победитель приветствует побежденного, но в данном случае скорее жест признания. Трибуны взревели снова. Я стояла на арене, в алом платье, с растрепанными рыжими волосами и улыбалась.

Итак, второе место на боевом дуэльном турнире академии. Для первокурсницы и безродной хаоситки. Для той, кого еще недавно называли бесполезной.

Неплохо. Очень неплохо.