Среда, четверг и пятница слились в один бесконечный марафон. Я упахивалась на тренировках — как в академии, так и на ночь глядя в комнате. Искра росла, раздувалась, пульсировала, но при самостоятельных занятиях каждый раз упиралась в невидимый потолок. Без личного концентратора дальше не продвинуться, а он стоит двадцать золотых и лежит в витрине артефактной лавки, дожидаясь, пока я накоплю нужную сумму.

Лекции были отдельным испытанием. Общие я откровенно пережидала. Чуть менее скучным был специалитет для малефиков. Маркус Торн рассказывал о классификации проклятий — контактных, дистанционных, отложенных. Как правильно формулировать порчу, чтобы она не задела тебя самого. Проклинать в общепринятом смысле я не могла, как и наложить классическую порчу — не тот инструментарий. Но у меня имеются свои методы, не менее эффективные, а то и более.

Гислейн и Лайза притихли. Ни одной стычки с тех пор, как я выпроводила их из бутика. Но, судя по взглядам, которые они кидали на меня в коридорах, это было затишье перед бурей. Обещали же устроить неприятности! Жду…

Хэстен ко мне почти не подходил, но регулярно подмигивал в столовой. Видимо, ждал совместной поездки и не хотел привлекать лишнего внимания из-за того, что в прошлый раз Кэйл забыл, как стыковать собственный рот со стаканом. Все же не скрываться и мозолить глаза — разные вещи, а я чуяла, что за связь со мной младшенькому Эшлеру очень даже могут высказать всякого дома.

Наконец настало утро субботы. Завтрак я проспала, однако аппетита и не было. В крови бурлило предвкушение! Сегодня меня ждут столица, дядя Лориус и первый шаг к императорскому приему. А еще, разумеется, незабываемое маленькое путешествие.

Телеграмму дяде я отправила еще в среду. «Буду в субботу на оба выходных с сопровождающим тчк нужна помощь тчк Ксара». Ответ пришел в четверг вечером: «Жду в гости зпт как раз вернулся из экспедиции тчк Лориус». Кратко, по-деловому, но с теплотой, которая считывалась между строк.

Я натянула грязно-белое платье с отрезанным воротом. Пожалуй, самое приличное из моего обновленного арсенала. Туфли на каблуке, сумка с проблемной застежкой, минимум косметики — только тушь и легкий мазок помады на губах. Волосы собрала в высокий хвост, чтобы не растрепались, пока доеду.

Сидевший на подоконнике ворон проводил меня карканьем. Я истолковала его как «удачи» и вышла. Погода была теплой и солнечной, ветерок шаловливо трепал подол моего платья. Хэстен ждал меня за распахнутыми воротами гаража. Черный кожаный плащ, шипастые браслеты, платиновые волосы торчком. Он шагнул мне навстречу и, не говоря ни слова, впечатал в мои губы поцелуй. Долгий, жадный, с привкусом мятных конфет. Его ладони легли мне на талию, мои — ему на плечи. Я ответила с энтузиазмом, но через минуту отстранилась.

— Ну так мы с тобой никуда не уедем.

— И правда, — усмехнулся Хэстен. — Не будем рисковать.

Вывел из гаража блестящий магоцикл с пульсирующим синим кристаллом на панели. Я запрыгнула на сиденье сзади, обхватила дражайшего водителя за талию.

— До столицы часа два, — сказал он через плечо. — Но я домчу за полтора. А то и за час.

— Гони, — разрешила я.

Взревев, магоцикл сорвался с места. Мы понеслись по дороге. Встречный ветер бил в лицо, но защитная аура его усмиряла. Вокруг расстилались золотистые поля с вкраплениями зелени, нитями рек и далекими холмами. Мелькали деревеньки — россыпи черепичных крыш, дымок над печными трубами.

Чем ближе к столице, тем гуще становились поселения. Деревни сменились пригородами, дорога стала шире, со строгими фонарными столбами. Архитектура менее готичная, чем в кампусе, но с претензией на величественность. Каменные дома в три-четыре этажа, лепнина на фасадах, изящные балконы. Магомобили — от маленьких «мыльниц» до солидных громадин. Впереди показалась высоченная стена с зубцами и башнями. Городская, опоясывающая. Хэстен сбавил скорость, проехал через ворота, и мы оказались в столице.

Было шумно и людно. Вымощенные булыжником улицы, вдоль тротуаров — лавки и магазинчики. Магомобили двигались плотно, мигали вереницы светофоров. Хэстен свернул на тихую улочку и остановился перед серым многоэтажным домом. Квартира дяди располагалась здесь. Он открыл почти сразу, и его лицо озарилось улыбкой — теплой, искренней, с ямочками на щеках.

— Ксара! — Лориус заключил меня в объятия. — Добралась! Отлично выглядишь. Рыжий тебе идет.

— Спасибо, дядя Лори.

Он перевел взгляд на моего спутника. Тот представился, протягивая руку:

— Хэстен Эшлер.

Лориус пожал ее, присвистнув, и многозначительно посмотрел на меня поверх плеча гостя. Я отмахнулась — мол, ничего такого, не начинай.

— Не доставлю вам неудобств, — уверил Хэстен. — Переночую в столичной резиденции семьи.

— Резиденции? — хмыкнул Лориус. — Впрочем, чему я удивляюсь.

Интересно, а у Мунхартов есть столичная резиденция? Наверняка… Но жил дядя тут, в типичной холостяцкой берлоге. Гостиная с потертым диваном и книжными шкафами до потолка. На стенах — карты и схемы, связанные с его экспедициями. На журнальном столике — разбросанные бумаги и артефакт-зарядник для экзорцистского оборудования. Но чисто, уютно и даже имелась отдельная спальня.

Мы расположились в гостиной, Лориус заварил чай. Прилагались плюшки — свежие, с корицей. Готовился? Очень трогательно…

Не теряя времени, я изложила свой план. Императорский прием через месяц. И мы на нем. Лориус как представитель рода Мунхарт, пусть и отщепенец, и я — его спутница-племянница.

— Прием? — Лориус изумленно поднял бровь. — Я и не планировал идти. Там будет весь Совет магов, включая Дорана. С отцом я не в лучших отношениях…

— Но вы же Мунхарт, — напирала я. — Имеете право. Приглашение у вас наверняка есть.

— Да, — признал он. — Всем членам рода присылают. Но я уже лет десять их игнорирую.

— Значит, в этом году не проигнорируете. Дядя, мне это очень нужно. Я смогу показать себя, завести знакомства, заявить о своем даре. Это мой шанс.

Лориус поколебался с минуту. Тяжело вздохнул. И сдался:

— Хорошо. Уболтала. Пойдем на прием. Только, чур, без скандалов.

— Я и скандалы? — Я прижала руку к груди. — Никогда.

Хэстен хмыкнул в чашку. Дядя покачал головой, но улыбнулся. После чая он извинился — ему нужно было поработать, несмотря на выходной. Срочный заказ от гильдии экзорцистов. Я заверила его, что все понимаю. Хэстен добавил, что это не страшно — он уделит мне время и покажет столицу.

Мы вышли к магоциклу. Солнце уже поднялось высоко, город гудел, пахло жареным мясом и цветущими липами. Хэстен оперся о руль и осведомился:

— Почему ты не попросила меня взять тебя на прием?

— Потому что спутница юного мага из именитого рода на императорском приеме — это практически объявление о помолвке, — ответила я, пользуясь информацией от Матса Винтера. — Зачем тебе эти проблемы?

— Да уж разобрался бы.

— Зачем разбираться, если можно не разбираться? Не будем злить твою семью.

Хэстен угрюмо дернул плечом и спросил прямо:

— Ты же ищешь себе новый род?

— Да, — не стала я отрицать. — Но не через замужество. Хочу, чтобы мне сделали другое предложение. Дарование фамилии.

— Через брак-то проще.

— Я не ищу легких путей. Только свой.

Он усмехнулся — кривовато, но тепло.

— К моим не вступай. Поверь, тебе туда не надо.

— Да?

— Ну это как поменять шило на мыло. В смысле Мунхартов на Эшлеров. Ничем не лучше.

Я уловила некий подтекст, что-то личное, о чем Хэстен не хотел говорить. Да и так понятно: в обеих родах скверно относятся к «не таким, как все».

— Запомню, — пообещала я. — А теперь показывай столицу.

Хэстен устроил мне экскурсию — сначала старый город с его узкими улочками и древними храмами, чьи шпили норовили пронзить небо. Затем — императорский парк, огромный, с прудами и мостиками, где прогуливались парочки и играли дети. Потом — торговый квартал, где витрины сияли так, что у меня зарябило в глазах. Цены были пониже, чем в академии, но тратить деньги — ни свои, ни чужие — в планы не входило. Налегке же путешествуем. Мы заглянули в скромный, но атмосферный ресторанчик — один из любимых у Хэстена. Мне понравился! Интерьер был весьма бунтарский, в его стиле, а со сцены наяривала на гитаре взъерошенная девица.

Отобедав, мы добрались до музея современного искусства. Здание было отдельным экспонатом. Приземистое, с изогнутыми стенами и окнами разной формы. Архитектор определенно вдохновлялся хаосом. Содержимое под стать: абстрактные полотна в ярких рамах, скульптуры из мятого металла, инсталляции из стекла и проволоки.

— Нравится? — вкрадчиво поинтересовался Хэстен.

— Очень, — не покривила я душой. — А вон там, кажется, есть что-то еще.

Я потянула его за стоящую в углу зала сплошную ширму, расписанную хаотичными мазками. Там было темно и в меру уединенно, то, что нужно.

— Искусство, — прошептала я, притянув Хэстена к себе.

— Высокое, — согласился он.

Его губы накрыли мои, а руки скользнули по спине, прижимая ближе. Запутавшиеся в волосах пальцы, сбитые дыхания. Полумрак, вполне успешные попытки не задеть ширму… Некоторое время спустя мы вышли наружу. Вернее, вышла я — уверенной походкой, поправляя волосы. Хэстен вывалился следом, глубоко пораженный современным искусством. Мы покинули музей под осуждающим взглядом смотрительницы, которая явно все поняла, но предпочла не лезть с нотациями.

Вечером Хэстен подвез меня к главному участку законников. Сам остался ждать снаружи, сказал, что не любит такие места. Видимо, бывал…

Я поднялась в кабинет Гилмора Деста. У-у-ух, какая была обстановочка. Хаотичная, одобряю! Бумаги громоздились на столе, на подоконнике, даже на стульях. Картонные папки, перевязанные тесемками, лежали стопками в углу. На стене висела карта города с воткнутыми в нее булавками. И при этом — ни пыли, ни запаха затхлости. Рабочий беспорядок.

— Эра Ксара. — При моем появлении он встрепенулся за столом. — Какими судьбами?

— Проездом в столице. Решила заглянуть на удачу.

— Удача сегодня на вашей стороне. Я не на вызове.

Я села на стул, предварительно сняв с него стопку бумаг.

— Подвижек в моем деле, очевидно, нет?

— Не особо, — нахмурился Гилмор. — Ежедневник с записью о встрече — единственная ниточка, и она ведет в никуда. Этот человек вполне мог и не явиться к вам. Вы уж извините, но пока все скорее указывает на то, что вы выпили настойку сами, а сумка с флаконом угодили в мусор…

— У меня есть предложение, — перебила я. — Давайте сделаем вид, что память ко мне вернулась.

— Что?.. — Гилмор отложил самопишущее перо.

— Распущу слух: якобы я все вспомнила. Пусть этот человек, с которым я должна была встретиться, сам ко мне придет — объясниться. Или добить.

— Это опасно!

— Не опаснее, чем ходить с неизвестным отравителем под боком.

Особенно если это бывший любовник.

— Я подумаю над этим, — сказал следователь, барабаня пальцами по столу. — Но самостоятельно вы ничего не предпринимаете. Идет?

— Постараюсь.

— Эра!

— Очень постараюсь…

Он закатил глаза. Небось, верит, что Ксара траванулась самостоятельно. Ну-ну. Я вот не верю.

Из участка Хэстен подвез меня к дому дяди. У подъезда мы попрощались — коротким поцелуем и долгим взглядом. Завтра он заедет утром, и мы продолжим… экскурсии.

Лориус сидел в гостиной.

— Добыл, — поделился он, вытащив из кармана помпезный конверт. — Приглашение на два лица. Я и моя спутница. То есть племянница.

— Вы лучший!

— Безусловно. А теперь иди сюда, покажу кое-что.

Он достал из ящика стола старую деревянную коробку с потертой резьбой. Внутри лежали черно-белые магографии — магические снимки. Оказывается, они здесь существуют! А не видела я такие раньше оттого, что их сложно и дорого делать. Вот ведь отсталый мир… пока что.

Лориус перебирал снимки, и его лицо светлело.

— Это мы с Ирис, твоей мамой, в детстве. Мне десять, ей семь.

На магографии было запечатлено двое детей — мальчик с растрепанными волосами и девочка с серьезными глазами.

— А вот она в академии на первом курсе. Уже тогда была лучшей на потоке.

Красивая. Глаза горят, уголки губ приподняты в дерзкой усмешке, которую я лицезрела в зеркале каждое утро.

— Она была потрясающей, — тихо сказал Лориус. — Жаль, что ты ее не знала.

Мы сидели до полуночи, перебирая снимки. Дядя рассказывал, я слушала. О том, как Ирис была любимицей отца, пока не забеременела. Как Риса всегда ей завидовала. Как после смерти дочери Доран Мунхарт словно закрылся — стал жестче, холоднее, безжалостнее.

— Я рад, что ты вырвалась из рода, — сказал Лориус, убирая снимки в коробку. — Даже такой ценой. Там тебя ничего хорошего не ждало.

— Я сама построю свою судьбу, — улыбнулась я. — Вот увидите.

Переночевала я в спальне дяди, а он — на диване. Утром принялся собираться на работу сразу, едва мы позавтракали. Экстренный вызов по поводу разбушевавшегося демона на окраине города.

— Кстати, насчет материальной помощи, — Лориус раскрыл саквояж, — держи.

И вручил мне увесистый мешочек. Я открыла, пересчитала в нем золотые монеты. Пятнадцать штук!

— Спасибо, конечно, но не хотелось бы вас грабить.

— О чем ты? — нахмурился он. — У меня на днях был выгодный заказ. К тому же, на что мне тратить деньги? Одинокому мужчине… Не вздумай отказываться, бери.

Я взяла, но полюбопытствовала:

— Почему вы одинокий? Молоды, хороши собой.

— Неважно, — отмахнулся Лориус смущенно.

Помнила про его бесплодие, но это не повод избегать женщин… Или проблема глубже? Но допытываться было бы верхом бестактности.

Из приятного — в бутике за будни я скопила шесть золотых. Значит, мой путь лежит в артефактную лавку! Покупать концентратор.