— Просыпайтесь, молодой господин, — произнесла служанка, открыв дверь.

Как обычно, я уже не спал и занимался утренней разминкой.

— Спасибо, Лейла, я уже проснулся, — ответил я ей, заканчивая упражнения.

— Хорошо, господин, я лишь хотела сообщить, что завтрак уже на столе.

Девушка вышла из моей комнаты, а я начал одеваться в свою обычную одежду, которой обычно пренебрегает мой брат.

Сейчас мне двенадцать лет, и за это время произошло много событий. Моего брата отправили учиться в академию Цирус, откуда его выгнали через два месяца с позором. Я даже не был удивлён, ведь для такого сраного куска дерьма даже два месяца — это уже достижение. Хотя иногда у меня возникают мысли о том, чтобы устроить несчастный случай с ним. Я даже проверил, насколько скользкий кафель в ванной и какие ступеньки могут сломаться в ближайшее время. Но пока я решил не делать этого, так как моя матушка очень любит этого человека, и в последнее время ей приходится пить настойки от боли в сердце. Если этот мудоёбок умрёт, боюсь, её хватит удар.

В нашей семье дела обстоят не лучшим образом. Нас пока ещё не выгнали из поместья, хотя из предметов роскоши остались только тараканы. В этом мире эти твари настолько крупные, что могут загрызть небольшую чихуахуа. И чем они только отъедаются, хотя если учесть что мышей в поместье нет...

Прислуги у нас почти не осталось — всего лишь пять человек. Нам пришлось уволить даже нашего учителя, хотя, по моим скромным меркам, это был последний, кого стоило увольнять. Надела в земле почти не осталось, только пара небольших участков, которые и кормят нас. Я даже не могу понять, как мой отец умудрился потратить всё, что было нажито его предками.

Когда наш учитель был с нами, он рассказывал, что наша семья когда-то была одной из богатейших в этом регионе. Сейчас же нам хватает только на то, чтобы прокормить семью и купить пару безделушек моему брату, которому я искренне хочу подарить лишнюю дырку в черепе, не предусмотренную природой.

Что касается фамильных ценностей, которые находятся в фамильном склепе, то здесь дела обстоят интереснее. Когда мне было пять лет, я пробрался в этот склеп. Не знаю, кто придумал назвать это место склепом, но это был целый подземный лабиринт, по размерам не уступающий небольшой деревушке. Там, как и в игре, оказались сраные скелеты. Что забавно, полпути я прошёл нормально, но когда эти ребята начали вылезать из своих каменных гробов, мне стало совсем не весело. Тогда мне вспомнился московский флэшбэк, когда я удирал от местных защитников правопорядка по линиям метро. Тогда я был молодым и неопытным и едва не провалил задание. Но всё обошлось, цель я ликвидировал, от погони ушёл, хотя на руке и остался шрам от пули, которая прошла по касательной. В общем, из склепа я убегал на всех порах, костлявые ребята, вооружённые ржавыми мечами, сильно мотивировали на то, чтобы ускорить бег. Ну повезло что за дверь склепа они так и не вышли, словно их что то держало.

Поэтому идею о халявных богатствах я отложил до тех пор, пока моя физическая форма не позволит мне дать отпор костлявой преграде. С пяти лет я начал усиленно заниматься, чтобы повысить свои характеристики и не стать таким же жалким, как мой нерадивый братец.

Если бы я был на месте отца, я бы просто прибил его в стиле Ивана Грозного: «Я тебя породил, я тебя и убью». А если бы у меня родился второй такой же сын, как мой брат, я бы, наверное, сделал себе кастрацию, чтобы не размножаться. Но ему повезло, родился я.

Так как наш учитель уехал, моим отцу и матери пришлось заняться моим обучением. Уже в десять лет меня учили махать клинком, а мать старалась преподавать этикет и как вести себя на светских приёмах. Хотя душа у меня к этому не лежала, но всё это пригодится мне в будущем. А если сильно прижмёт то в этом случаи, я могу стать охотником за головами, так как в ликвидации целей мне нет равных. А учитывая, что здесь нет ни камер наблюдения, ни глобальной слежки, ни интернета, это может быть просто золотая жила для меня. Ведь периодически аристократы режут друг друга из-за надуманных обид и прочей ерунды.

Но это пока отложим в долгий ящик. Сейчас у меня есть дела поважнее — нужно вытащить свою нерадивую семейку из той задницы, в которую они сами себя загнали. Можно было бы просто забить на них, и возможно, так было бы правильно. Но всё же хочется дать им шанс доказать, что они не такие уж и бездари. Хотя причину нашего банкротства я так и не узнал. Вполне может быть, это интриги из-за каких-то соседских дворян или ещё что-то в этом духе. Если это так, придётся решить дело весьма жёстко, хотя и не хотелось бы. Всё-таки говна и крови в прошлом мире мне хватило настолько, сколько многие не видят даже по телевизору в боевиках. По этой же причине постараюсь сделать так, чтобы не влить кровь понапрасну. Но если всё же придётся... Сделаю это быстро и качественно. Мне не привыкать.

Так ладно, хватит размышлений, нужно спускаться на завтрак.

И вот я открываю двери, как меня сбивает с ног черноволосый метеор.

— Брати-и-ик, — послышалось моих в ушах.

— Элинор, ты же понимаешь, что ты так прибьёшь когда-нибудь своего брата? — говорю я спокойным голосом, лёжа на полу, а сверху на мне сейчас была черноволосая девушка в простом, но в то же время красивом платье белого цвета.

— Не прибью, ты у меня сильный, а мне сегодня, между прочим, кошмар снился. — начала она лепетать под моим ухом, даже при этом не слазя с меня. — Мне снилось, что какой-то толстый дядька меня забирал от семьи, я кричала и плакала, но никто не пришёл...

Твою мать, и так каждый раз... Что-то приснится — бежит ко мне, кто-то обидел — бежит ко мне, где-то ударилась или поранилась — бежит ко мне... И честно сказать, я этому рад, не потому что она страдает, а потому что для меня она как лучик солнца в этом мире. Её беззаботность и детский взгляд на мир меня сильно подкупают. Её хочется оберегать и защищать, так как она очень сильно наивная девушка, ещё не видящая всей той грязи, на что способны люди. И хотелось бы, чтобы так и оставалось впредь, чтобы она не видела всего этого дерьма, а оставалась такой же чистой и светлой, какой является сейчас.

У моей сестры привлекательная внешность: чёрные волосы, аккуратный носик, большие голубые глаза и немного асимметричное личико. Я сам буду искать для неё жениха — не просто дворянина, а настоящего мужчину, который сможет защитить её, когда меня не будет рядом. Я не позволю ни отцу, ни, упаси вселенная, моему брату делать этот выбор. Последнего я, возможно, когда-нибудь пришибу, если он не возьмётся за ум. Ведь в ближайшем будущем он может стать наследником рода и главой семьи, и чтобы наша семья не исчезла окончательно, мне придётся заняться им крайне жёстко.

— Не переживай, малышка, тебя никто не обидит, по крайней мере, когда я рядом. А если найдутся такие идиоты, то поверь, его не найдут даже с собаками, — сказал я ей искренне.

— А что ты с ним сделаешь? — спросила она, хлопая глазками.

— Всего лишь ликвидирую, — пожал плечами я, хотя из положения лёжа это было не очень удобно.

— А что значит ликви... Ликвиди... Ликвидирую? Это, наверное, так называется сильно напугать?

Кажется, слово «ликвидировать» я произнёс на русском. У меня ещё иногда проскакивают словечки с моей родины, хотя я стараюсь держать себя в руках. Но после того как я случайно ударился мизинцем ноги об стол во время обеда, родители стали на меня косо смотреть. В тот момент я произнёс длинную и информативную ругательную речь, но, к счастью, об этом быстро забыли.

— Эм, да... — замялся я. — Да, это значит очень сильно напугать, что тут убежит очень далеко.

— Хихи, — хихикнула девушка. — А ты мне сегодня расскажешь на ночь одну из историй, которые ты придумываешь? Мне очень понравилось, как Даниил, Лёха, Антон и Витя шли по пустыне, но ты так и не рассказал, чем кончилась история.

— Ну вообще-то я рассказал, но ты к тому моменту уже спала.

Я часто рассказываю ей истории из прошлой жизни, и она искренне считает, что я их всего лишь придумываю. Честно говоря, я даже не хочу её в этом переубеждать. Пусть всё остаётся так, будто это моя больная фантазия.

— Ну Тогрин, ты же расскажешь? — и смотрит на меня такими глазами, что мне невольно вспомнился кот из Шрека. Ну что я мог поделать в этой ситуации?

— Ну конечно расскажу, куда ж я тебя дену.

— Спасибо братик, ты лучший. — После этого клюнула меня в щёку, подскочила на месте и побежала куда-то вниз, скорее всего, на завтрак, как и я.

Поднявшись с пола, я обтряхнул свою одежду и поправил складки, которые образовались в следствие падения. Затем направился вниз по лестнице, где уже за столом восседала вся моя семейка, кроме Вероники, которая свалила от нас и, по-моему, даже не пишет писем. Но было ещё кое-что — здоровенный толстый боров, который сидел за большим столом недалеко от отца и о чём-то с ним переговаривался. Отец был хмур, но активно кивал ему как китайский болванчик. За спиной этого пухляша стоял массивный мужчина в доспехах и с огромным мечом за спиной. Сам толстяк был одет в довольно дорогие одежды и обвешан ювелиркой, так что если прямо сейчас этого придурка ограбить, я могу несколько лет не задумываться о финансах... А это не плохая мысль... Ну оставим её на потом, а сейчас узнаем, по какой причине этот жирокомбинат припёрся к нам в дом.

Когда мой отец увидел меня, на его лице появилась улыбка, и он произнёс:

— А вот и мой младший сын, Тогрин. Элинор, познакомьтесь: это достопочтенный господин Гаральд. Он один из богатейших торговцев нашего королевства, и сегодня он позавтракает вместе с нами.

Лысый толстяк заговорил первым:

— Господин Этвуд, мне бы хотелось побыстрее решить наши дела, вы же понимаете, что время — деньги.

Отец заметно сник, его лицо побледнело, и он поднял глаза на дочь:

— Элинор, этот достопочтенный человек будет твоим мужем...

Я был в шоке, нет, не так, я был просто в ахуе. Отец, кажется, совсем ебанулся с концами. Неужели он не понимает, что дочери всего четырнадцать лет, а он предлагает ей в мужья этого толстяка, которому уже под пятьдесят?

В моей руке мгновенно появился столовый нож. Он выписывал замысловатые пируэты на моих пальцах, было непривычно вертеть им так, словно это пропеллер. Но тренировки вернули мне былую координацию, и я мог без проблем пустить его в ход. Конечно, череп им не пробить, у меня ещё маловато силы, но в глазницу он войдёт без проблем. Охранник толстяка напрягся, увидев мою реакцию и то, как быстро в моих пальцах заиграл столовый прибор. Было видно, что он опытный боец, и если я решу вмешаться, он, скорее всего, рассечёт меня одним ударом меча. Я был рад, что у благородных людей много заморочек по поводу столовых приборов, и сейчас у меня было три ножа, хотя другие были чуть поменьше. Этого должно было хватить.

— Тогрин? — напрягся отец. — Ты в порядке?

— Я хочу, чтобы этот жирапереноска немедленно покинул наш дом.

– Братик... – очень тихо прошептала девушка у которой на глазах почему то появились слёзы.

Прежде чем отец успел что-то сказать, это сделал мой брат:

— Ты что себе позволяешь, неблагодарный выскочка...

Он хотел сказать что-то ещё, но его речь оборвалась, когда в спинку его стула рядом с его головой воткнулся столовый прибор. Немая сцена.

Пока никто не думает, что сказать, нужно брать инициативу в свои руки. Я довольно сильно вспылил, не стоило этого делать, но уже ничего не вернуть. Будем играть с теми картами, которые у меня на руках.

— Отец, ты точно уверен, что это подходящая партия для нашей милой Элеонор, для нашего цветочка, которая видит в людях и в мире только добро? Ты хочешь уничтожить в ней всё светлое? — произнёс я уже абсолютно спокойным голосом. В руках вертелся ещё один нож, чисто так, для успокоения нервов. Да и охранник был напряжён до такой степени, что был готов моментально кинуться в мою сторону. Забавно, что в его глазах я вижу неподдельный страх, казалось бы, как можно бояться двенадцатилетнего говнюка?

Отец открывал рот и тут же его закрывал, видимо не находя слов, чтобы мне что-то ответить. И потому слово решил взять этот боров.

— Знаете, господин Эдвуд, я зайду к вам в другой день, а сейчас разрешите отклониться, у меня много дел.

Он поднялся со своего стула, который жалобно и с облегчением скрипнул, а затем вместе со своим охранником покинул обеденный зал, причём весьма поспешно. Мой братец всё так же сидел на стуле с открытым ртом и смотрел на воткнутый возле его головы предмет, который, сказать по правде, я скорректировал в последний момент ибо целился ему в глаз изначально. Матушка, которая сидела за столом, смотрела на всё с полным охренением, даже не лишаясь открыть рот лишний раз, так как у местных правила приличия не позволяют девушке заговорить первой, если конечно это не светская беседа, а данный маневр светской беседы назвать но никак нельзя.

Как ни странно, но я никогда не скрывал своих навыков метания. Поначалу я пытался делать вид, что у меня не получается, но я понимал, что рано или поздно это станет известно. Поэтому я решил притвориться, что только учусь этому искусству, и у меня всё получается хорошо.

Мой отец часто хвалил меня за мои успехи в метании. Я метал в дерево топорики, ножи и даже спицы нашей матери. Даже мой старший брат пытался повторить за мной, но едва не отрезал себе пальцы, жалкий дилетант.

Сейчас мне предстоит серьёзный разговор с отцом. Пухляш нас покинул, а мой старший брат, которого повела в комнату матушка, тоже решил оставить нашу компанию. И тут мой нерадивый отец решил подать голос:

— Элинор, оставь нас! — сказал он командирским голосом. — Мне нужно кое о чём поговорить с твоим братом.

— Нет! — твёрдо ответила девушка, встала за моей спиной или точнее встала за спинкой моего стула.

Отец посмотрел на нас с минуту, тяжело вздохнул и начал говорить:

— Тогрин, пойми, у меня не было другого выхода. Я понимаю твоё негодование, но...

— Ты просто её продал, — сказал я, как отрезал. — Что на этот раз, особняк?

Сестрёнка не понимала, о чём я говорю, но, кажется, отец понял смысл моих слов.

— Я всегда знал, что ты умный не по годам. Жаль, что старший сын не наделён таким же умом, как ты. А сколько твой учитель тебя хвалил, да и я тебя обучал и прекрасно видел, что ты всё схватываешь на лету...

— Отец, молю тебя всем святым, что есть на этом свете, хватит плести словесные кружева. Мы не на светском приёме, чтобы заговаривать собеседнику зубы.

Отец снова тяжело вздохнул и продолжил свой рассказ:

— Да, сын, это так. В скором времени наш особняк могут отобрать, если мы не выплатим довольно крупную сумму. Господин Гаральд предложил мне выход из этой ситуации...

Меня это очень расстроило, и я решил узнать, почему мы оказались в такой сложной ситуации.

— Отец, ты ведь неглупый человек, но... — тут я запнулся, потому что хотел сказать «конченый идиот», но сдержался и продолжил: — Почему так получилось, что мы оказались в таком плачевном положении?

В его глазах заиграла грусть, и я понял, что ему нелегко говорить об этом. Но он всё же решил сказать правду.

— Всё дело в твоём дедушке. Незадолго до своей кончины он сильно изменился и потратил большую часть казны нашей семьи, оставив лишь жалкие крохи. Кроме того, появились непонятные векселя, что ещё больше загнало нас в эту трясину.

— И что же такого произошло с ним, что он так изменился? — спросил я.

Отец пожал плечами.

— Ходили разные слухи. Говорят, он искал способ стать бессмертным, поэтому все богатства спускал на исследования и дорогие ингредиенты. Кто-то говорит, что он искал пути в другие миры и тоже для этого закупал всякий хлам. В общем, сынок, всё сводилось к тому, что твой дед пытался что-то найти, но в итоге нашёл лишь свою кончину.

Вот оно как, Михалыч, вот дедушка-то козёл...

— Так дело только в финансах? — спросил я твёрдым голосом.

Отец кивнул.

— Да, сын. К большому сожалению, всё сводится к проклятому металлу.

— Дай мне несколько дней, отец, я решу эту проблему.

Похоже, придётся лезть в склеп, и когда найду могилу дедушки, я её обоссу.