– Теперь я понимаю, почему ты называешь себя драконом, – произнесла Келси, обращаясь ко мне.

– Скорее драконорождённым!

– А какая разница?

– Я убиваю драконов и поглощаю их души…

– Ребята, извините за вмешательство, но, может быть, мы оставим здесь хотя бы это кресло? Оно же не помещается в машину! – вмешалась Линда.

– Слушай, босс, мелкая, конечно, права, я думаю, что кресло здесь будет совершенно ни о чем.

– Хм, может быть, его можно поставить на крышу?

В этот момент мы занимались мародёрством. Я вынес много вещей, сначала хватал всё, что попадалось под руку, но после нескольких заходов понял, что прицепа моего небольшого пикапа не хватит, чтобы перевезти всё это. Однако я не хотел оставлять кожаное кресло, которое когда-то было у меня, но за двадцать лет оно пришло в негодность. Сейчас я хотел себе такое же, но, к сожалению, мебельная фабрика, которая их производила, уже давно закрылась. И вот я увидел похожее кресло, только абсолютно новенькое… Даэдра их дери, похоже, придётся оставить и его.

Что касается того, что мы собрали… Могу сказать, что вампиры могут посоревноваться с жадностью драконов. Мы нашли целых четыре сейфа: один был забит зелёными банкнотами, другой — золотыми и серебряными украшениями, которые, судя по следам крови на них, не принадлежали их клыкастым тварям. В третьем сейфе были какие-то бумаги, а в последнем…

– Хе-хе, – произнесла Келси, поглаживая рукоять позолоченного пистолета Desert Eagle 50-го калибра. – Моя прелесть.

– Джон, её смех меня пугает, – тихо шепнула мне на ухо Линда. – Может быть, её здесь оставим?

– Эй, я вообще-то прекрасно тебя слышала! Да и смех у меня вполне нормальный, просто это ж такая красота. – Она снова погладила пистолет, который сейчас был у неё за поясом.

– А ты не боишься ничего себе отстрелить? – спросил я у неё.

– Нет, я его ещё не заряжала, я же не дура, потом как найду кобуру, тогда и заряжу.

– Разумно, – согласился я и начал дальше обдумывать, что выкинуть, а что оставить.

Мы тщательно изучили как бар, так и отель, в котором никого не оказалось, видимо, все были в баре на шведском столе. В подвале отеля мы нашли скрытую комнату, похожую на логово чокнутого некроманта или мясника. Там мы обнаружили только два свежих тела, которые были подвешены на крюках вниз головой, и с них стекала кровь в тазик. Ценностей там не было, зато мы нашли серьёзный крематорий, и теперь стало понятно, куда пропадали люди. Линда, когда увидела это, моментально проблевалась, Келси была более сдержанной, но тоже побледнела.

Также там оказалось два упыря. В отличие от своих собратьев, которых мы убили в баре, эти были уже сильно искажены: их конечности были длиннее, когти острее, а головы лысые и немного вытянутые. Одному из них я просто кулаком проломил череп, а другого прикончила Келси из дробовика в упор. И те, как и их товарищи, просто распались огненным прахом.

Кроме того, в помещении находилось множество коробок с самыми разными товарами: от электротехники до резиновых изделий. Очевидно, это были товары из фур, которые останавливались здесь на ночь.

– Кстати, босс, тебе бы не помешало переодеться, – произнесла одна из девушек.

– Зачем? – спросил я, несколько озадаченный.

– Тебя не смущают дырки от пуль на спине, следы крови и подпаленный рукав? – уточнила она.

– Кхм, я как-то не обратил на это внимания, – признался я, осознав, что не менял одежду с момента разборки на заправке, а она уже изрядно потрепалась. Запасного у меня не было, и я думал, что куплю что-нибудь в городе, но потом это просто вылетело из головы, ведь приключений мне хватало с избытком.

Мы начали искать новую одежду для меня, и был крайне огорчён, ведь я очень крупный мужчина, и все найденные мужские вещи просто не подходили. Стоило мне сделать неудачное движение, как рубашка, которую я нашёл здесь, разошлась на спине. В итоге нашлась только белая майка, которая кое-как держалась на моём торсе. Штаны же я не стал менять, так как они были в неплохом состоянии, а пару капель крови на них фактически было не видно.

После этого мы продолжили осмотр, но ничего стоящего больше не нашли. После недолгих споров было решено забрать все деньги и часть украшений, которые потом сможет сбыть Келси через своих знакомых в городе. Всё-таки от этой лысой бандитки есть толк, особенно когда она знает, что происходит в преступном мире и как в нём всё вертится.

Я не сомневался, что задержусь в городе, потому что возвращаться мне некуда. Пустые стены нашего дома, которые больше не наполняются смехом моей любимой, слишком давят на меня. Я больше не хочу там находиться, может быть, однажды и вернусь, но точно не сейчас, по крайней мере до тех пор, пока не разберусь с её убийцами.

Так, откидываю мысли в сторону и возвращаюсь к тому, что мне ещё брать после мародёрства. То, что кресло придётся здесь оставить – это факт. Жадность, жадностью, но где я буду его сейчас хранить?! Непонятные бумаги тоже брать не собираюсь. Так, а это что за сумка возле машины? Видимо, одной из девушек... Сумка была открыта, так как из-за количества содержимого она не закрывалась, поэтому я просто заглянул в неё и…

– Келси, будь добра, в следующий раз либо застёгивай сумку, либо не бери, – сказал я. – Ты же понимаешь, что на дороге на одной неудачной кочке это всё вывалится, а мне не хотелось бы собирать резиновые члены по всей машине, особенно если одно из этих изделий попадёт мне под педаль во время движения. И нахрена тебе столько?

– Да ты че? Это же новейший ультравибро 2000, и к тому же они все упакованы! У меня скупщица за них отвалит не меньше чем за цацки, тут двадцать четыре режима…

– Не хочу об этом ничего слышать, – отрезал я. – Сделай так, чтобы твоя сумка закрылась, либо выкинь её нахрен. А вторая сумка у тебя тоже с этими?

– Не, там у меня бухлишко, причём элитное, а это уже для себя.

Дальше мы ещё раз начали пересматривать, что нам нужно, а что нет. В итоге часть ненужного барахла, включая оружие (кроме Desert Eagle, Келси за него чуть в драку не полезла), было выкинуто. Часть спиртного тоже было выброшено, так как девочки почему-то набрали его столько, что хватило бы месяц бухать даже самому запойному норду. В итоге деньги мы все выгребли подчастую, и даже девчонкам перепала по парочке пачек. Вампиры скопили довольно большое состояние, это не удивительно, если ты через них периодически проезжают дальнобойщики, значит велика вероятность, что у них есть скупщик, который покупает всё это.

— Ну что, можем ехать? — спросила лысая девушка. — Только на этот раз я буду на заднем сидении!

— С чего бы это? — Линда чуть не подпрыгнула от возмущения.

— Я и так семь часов провела за рулём, а после всего этого... — она неопределённо махнула рукой, — мне нужно прочистить голову.

— То есть нажраться в хламину?

— В точку, мелкая.

Я решил вмешаться в разговор:

— Если испачкаешь мне салон автомобиля, я вытру его тобой.

— Не беспокойтесь, босс, я уже давно вышла из того возраста, чтобы блевать как малолетка, и знаю свою меру.

— Ну что же, посмотрим... Осталось лишь одно важное дело.

Я призвал двух Атронахов Огня и обратился к ним с просьбой:

— Сожгите здесь всё дотла.

Существа не ответили мне, но развернулись и направились к бару и отелю, оставляя за собой огненный след. Не дожидаясь развития событий, я сел в машину и мы продолжили свой путь.

**Два часа спустя**

— Довакин, ты такой классный... Ик... Такой офигенный... Ик... — произнесла Келси с заднего сиденья, слегка заплетающимся языком. Она облокотилась на моё водительское кресло и говорила мне в самое ухо, причём довольно громко. — А хочешь, я тебе дам? Вот прямо тут? А? Чего молчишь... Ик...

Я притормозил машину и, остановившись, повернулся к ней. Моё лицо оказалось совсем рядом с её, и я прошептал:

— Закрой глаза.

Она расплылась в пьяной улыбке и закрыла свои мутные глаза, вытянув губы трубочкой.

Моя рука оказалась возле её лица, и из неё вырвался сгусток зелёной энергии, который попал прямо ей в лоб. Она замерла, а потом... Ничего не произошло. Я вышел из машины, открыл заднюю дверь и аккуратно положил девушку на сиденье, но она осталась в той же позе, в какой сидела.

— Что ты с ней сделала? — с удивлением спросила Линда.

— Обычное заклинание паралича. Через минут пятнадцать отойдёт, хотя, скорее всего, к этому времени она уже вырубится.

Я снова сел в машину, и она тронулась. Как я и предполагал, девушка вырубилась, и лишь пьяное бормотание давало понять, что она в порядке.

— Ммм... Джон... Ммм у тебя как у дракона... — бормотала она в пьяном бреду.

Может быть, стоило послушать Линду и оставить её возле отеля? А ведь все так хорошо начиналось.

Сейчас я тихо включил радио и продолжил путь. Волчонок тоже постаралась поудобнее устроиться на сиденье и в итоге тоже вырубилась. А я ехал по ночной дороге...

Лента асфальта разрезает пустыню, словно чёрная река, текущая через море песка. Фары выхватывают из темноты лишь небольшой участок впереди, а за их светом — бездонная тьма. Мои руки крепко сжимают руль — единственную связь с реальностью в этом сюрреалистичном пространстве. К большому сожалению, в Скайриме таким не насладишься.

Горизонт сливается с небом в непроглядной черноте. Только звёзды, невероятно яркие и близкие, висят над головой, словно россыпь бриллиантов на чёрном бархате, пусть я и никак к ним не привыкну. Разделительная полоса мелькает в свете фар, как пульс этой бесконечной дороги.

Тишина салона нарушается лишь шуршанием шин по асфальту и приглушённым гулом двигателя, тихого сопения и иногда пьяного бормотания. Воздух, врывающийся через приоткрытое окно, приносит запах нагретого за день песка и далёких трав. Я один на этой дороге, наедине с пустыней и ночью.

Спустя некоторое время горизонт вспыхивает нежным розовым светом, словно кто-то проводит невидимой кистью по краю мира. Первые лучи солнца пронзают ночную тьму, превращая чёрный асфальт в реку расплавленной меди. Песчаные барханы медленно окрашиваются из серых в золотистые, а их тени становятся насыщенно-синими.

Мои усталые глаза, привыкшие к монотонной темноте, жадно впитывают каждый оттенок пробуждающегося дня. Небо меняет цвета как хамелеон — от тёмно-синего к лавандовому, затем к огненно-оранжевому.

Пустыня оживает. Воздух наполняется свежестью и обещанием невыносимого зноя. Каждый вдох — как первый глоток прохладной воды после долгой жажды.

Вскоре я начал замечать первые признаки цивилизации, которые возникали словно мираж на горизонте: вывески, затем потрёпанный мотель с выцветшими занавесками. Вдоль дороги стали появляться дома — сначала одинокие, окружённые высокими кактусами и проволочными заборами. Как же давно я не совершал столь длительных поездок! Да уж, за последние два дня со мной произошло больше событий, чем за последние двадцать лет. Я продолжал внимательно изучать окружающее пространство, да и просто наслаждаться самой дорогой и местными пейзажами.

Пыльные дворики с выгоревшими детскими качелями и пикапами на бетонных блоках сменялись более ухоженными участками. Собаки лениво поднимали головы при звуке проезжающей машины, а старики в креслах-качалках провожали меня взглядом.

Асфальт становился ровнее, появились тротуары. Вывески закусочных и прачечных обещали блага цивилизации. Школьный автобус выпускал детей на углу, их рюкзаки яркими пятнами контрастировали с пыльной палитрой пригорода.

Когда я опустил стекло, кондиционированный воздух машины смешался с запахами жареной пищи и скошенной травы. Пустыня осталась позади, но её дыхание всё ещё ощущалось в сухости воздуха и песке, скрипящем под шинами. Мне нужно было сделать остановку, так как бензин подходил к концу. Я повернул к указателю заправки и вскоре оказался на ней. Сама заправка была похожа на ту, где работала Линда, а девушки всё так же беззаботно спали, видимо, их ночное приключение их вымотало.

Сейчас я был в джинсах и белой обтягивающей майке, поэтому не удивительно, что девушка за стойкой сразу обратила на меня внимание.

— Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — спросила она с милой улыбкой.

— Полный бак, пожалуйста, — сказал я, протягивая купюру. — И бутылку воды... Лучше сразу четыре.

В последний момент я вспомнил, сколько выпила Келси, и то, что она могла бы спокойно осушить за один подход бутылку воды, для меня очевидно.

Девушка начала что-то щебетать, но я её не слушал. Всё моё внимание было приковано к радио.

**[ сообщение радиостанции "Голос Америки"]**

Говорит Майкл Стивенс, ведущий новостей "Голоса Америки". Прошло уже восемь дней после теракта на Капитолийском холме, где произошло нападение на сенатора Роберта Келли — главного инициатора "Акта регистрации мутантов".

Свидетели рассказывают о внезапной огненной волне, из-за которой погибли охранники сенатора. После этого неизвестный атаковал политика. В результате инцидента пострадали пятнадцать человек, включая туристов и журналистов.

ФБР и полиция подтверждают, что нападавшие были мутантами, предположительно связанными с радикальной организацией "Сестринство мутантов". Директор департамента национальной безопасности отказался от комментариев.

Также наши корреспонденты выяснили о гибели группы агрономов из Университета Корнелла, проводивших семинар по устойчивому земледелию в восточном крыле Капитолия. После атаки мутанта, способного манипулировать сейсмическими волнами, произошло обрушение перекрытий третьего этажа.

Спасатели извлекли из-под завалов тела девяти молодых исследователей и их профессора — лауреата премии в области генетики сельскохозяйственных культур Анна Смит. Группа находилась в Вашингтоне для презентации революционного метода выращивания засухоустойчивых зерновых.

Президент объявил завтрашний день днём национального траура. Белый дом выпустил заявление, осуждающее "варварские действия мутантов-террористов, направленные против будущего американской науки и продовольственной безопасности".

—...Сэр, с вами всё в порядке? — спросила девушка.

— Да, всё замечательно, просто задумался. До свидания, всего доброго.

— До свидания, заезжайте к нам ещё.

— Обязательно, — пробормотал я, направляясь к машине.

Дальнейший путь прошёл без приключений. Девушки проснулись, а Келси осушила сразу две бутылки с водой. И вот мы въехали в пригород Нью-Йорка.

После того как Келси опустошила вторую протянутую ей бутылку, она произнесла:

— Босс, я так люблю тебя, ты же знаешь это?

— Поверь, он это прекрасно знает. Ты после того как нажралась, заебала его со своим «люблю».

— Не завидуй, мелкая, а то сиськи не вырастут!

— Куда сейчас? — задал я девушкам вопрос, чтобы они прекратили свои пререкания, и намекнул, что Линду нужно завести к тёте.

— Слушай, босс, давай заедем тебе обновки сначала купим, а потом мелкую выкинем?

— Тебя бы выкинуть на хер отсюда, — тихо буркнула Линда.

— Что ты там вякнула?

Чтобы избежать дальнейшего конфликта, я решил сделать то, что умею лучше всего.

— Ай!

— Ой!

А именно — выдать профилактических подзатыльников.

— Не стоит устраивать балаган на пустом месте.

Девушки что-то обиженно бормотали и повернулись в разные стороны, тем самым прекратив свой конфликт. Всё-таки из меня вышел бы замечательный воспитатель.

Хотя мысль о том, чтобы заехать за новыми вещами, была дельной, мы поступили именно так. Заехали в магазин одежды, и я купил себе довольно приличный гардероб — фактически на целую спортивную сумку.

Следующим нашим шагом стало то, что Линду необходимо завести домой к тёте. Девушка назвала мне адрес, и мы выехали по нужному маршруту. Признаться честно, пробки большого города — это ужасная вещь. Лучше бы я снова полез в гробницу к драугам или снова дрался бы с двемерским центурионом, чем стоять в пробке.

— Куда прёшь козлина, — раздался сбоку женский голос из приоткрытого окна.

— Пошла на хуй страхоебище, — а это уже Келси не стесняется в выражениях.

Прошло полчаса, а мы сдвинулись аж на целую автобусную остановку...

— Я тут подумала, — неожиданно заговорила Линда, — может продадим машину и купим ту, что ближе к выезду?

— А лучше угоним, тогда платить не придётся...

В общем, так продолжалось ещё целый час, пока мы наконец-то не выехали из этого Обливиона.

Наконец мы добрались до нужного адреса.

— Джон, не составишь мне компанию? — с некоторой робостью спросила волчонок. — У меня не самые лучшие отношения с тётей, она часто критикует меня из-за внешнего вида. Надеюсь, в твоём присутствии она не станет этого делать.

— Если это не займёт много времени.

— Хорошо.

В этот момент подала голос Келси:

— Я подожду вас в машине.

— Надеюсь, ты не собираешься угнать мою машину?

— Я похожа на сумасшедшую? Ты ведь умеешь уничтожать упырей, стрелять молниями и замораживать людей. Неужели я похожа на самоубийцу? Максимум, что я сделаю — это съезжу в соседний магазин за едой, потому что очень хочется есть.

Я кивнул, соглашаясь со словами девушки, и мы направились в кирпичное здание.

Поднявшись на второй этаж, мы остановились возле одной из многочисленных дверей, и Линда нажала на звонок. Через полминуты нам открыла дверь довольно пожилая женщина. На её висках виднелась седина, под глазами — тёмные круги, а вид был крайне уставший.

— Линда? — спросила она.

— Здравствуйте, тётя Мэдлин, можно войти?

— Конечно, заходи... те, — растерянно произнесла она, глядя на меня.

Ну да, я почти такой же по размеру, как дверной проём. Но не будем о грустном.

— Линда, может быть, представишь нас?

— Этого человека зовут Джон Дова, он мне очень помог и подвёз сюда. — Она перевела взгляд на меня. — Джон, это Мэдлин Стейси, моя тётя и капитан полиции.

— Мам, к нам кто-то пришёл? — раздался молодой девичий голос из соседней комнаты.

Буквально через несколько секунд из своей комнаты вышла девушка, выглядя непринуждённо и по-домашнему элегантно. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок на макушке, несколько непослушных прядей обрамляли овальное лицо с выразительными скулами. Чёрный ободок удерживал чёлку, открывая ясные зелёно-голубые глаза с длинными ресницами.

На ней была простая белая футболка с небольшим научным принтом, поверх которой накинута расстёгнутая клетчатая рубашка в сине-зелёных тонах с закатанными до локтей рукавами. Джинсы-скинни подчёркивали стройные ноги.

На запястье — кожаный браслет с серебряной подвеской-микроскопом, напоминающий о её увлечении наукой. Минимум макияжа — лишь лёгкий блеск на губах и тушь на ресницах. За ухом — карандаш.

В её взгляде читался острый ум и любознательность, а в уверенной походке — внутренняя сила, скрытая за внешней хрупкостью.

— Линда? — и она тут же накинулась на мою попутчицу, стискивая её в своих объятиях.

— Привет, Гвен... Кхе... Гвен, ты ведь придушишь меня.

Мэдлин посмотрела на эту картину с улыбкой, затем тяжело вздохнула и перевела взгляд на меня.

— Идёмте на кухню, сейчас поставлю чайник...