— Ты уж извини, — трактирщик Гилмо виновато разводит толстыми волосатыми руками, — спорить тут не выйдет. Всех выселили… но ты не переживай, вещи твои никто не тронул. Они в чулане у меня за стойкой. Законы сейчас не особо действуют, даже законы гостеприимства, сам понимаешь, после перемещения выбор у нас невелик.
Понимающе киваю. Действительно, что могут сделать местные против отряда профессиональных военных? Даже если бы в деревне оставались все жители, сорок всадников могли бы вырезать всех и даже не запыхаться, что уж говорить о теперешнем положении — тут, наверное, и ста человек не наберется. Все понимаю, беспредел — он везде беспредел, что в рыцарские времена, которые не очень-то рыцарские по отношению к простым людям, что в двадцать первом веке…
Забираю добро из чулана и направляюсь в лавку. Мешки тяжелые и громоздкие, без скелетов несподручно их таскать, но ничего, радует, что за все это добро Жорж заплатит честной монетой.
В лавке ажиотаж — пятеро всадников в уже почищенных от пыли доспехах стоят у прилавка. В руке одного из них пергамент, видимо список покупок:
— Болты арбалетные — двести штук, — зачитывает пункты из списка боец, — простых, бронебойных, взрывных, ядовитых. Одеяла походные — пять штук, котлы, вертел и распорки к нему, десяток чаш для питья…
Да уж, неплохо им досталось. Видать, потеряли кого-то из отряда или в такой спешке драпали, что основное снаряжение бросить пришлось.
Жорж выглядит довольным. Еще бы, они с братом не ожидали, что после перемещения деревни у них бизнес попрет… сначала я им выручку делал, теперь военные, которые и платят полновесным золотом, и торговаться не будут.
Жорж называет цену, и боец, и правда не моргнув глазом, бросает на прилавок мешочек с монетами, который мгновенно исчезает в руках торговца.
Ох, Жорж, прожженный ты делец. Я заметил, что всадникам цену на некоторые вещи он назвал ниже, чем та, за которую продал их мне. Понимает, что с этими парнями лучше не играть в игры…
Вояки уходят, пора заняться делом.
Набираю зелий — лечебных, все, что есть, восстановительные, для защиты, амулеты тоже беру — их тут немного, но на безрыбье, как говорится… провизию, все, что осталось после всадников, тоже покупаю — они себе еще найдут, а у меня других магазинов рядом нет.
В полупустом шкафу обнаруживаю набор инструментов резчика по камню. Накупаю еще кучу барахла уже не для себя, а для башни. Это все не потому, что мне деньги ляжки жгут и не терпится их потратить. Нет, конечно, все это мне надо для моих планов.
Затем вываливаю на прилавок содержимое мешков — тут и предметы домашней утвари типа тарелок, вилок, ножей, и рукояти мечей, стальные украшения с окон и стен, несколько флюгеров с крыш зданий, камешки всякие цветные — вроде полудрагоценные, еще что-то старинное, но для меня бесполезное. Мечей охапка — тоже древние, но простенькие, без магии и особых свойств…
— Хлам… барахло… мусор, — Жорж перебирает лежащие перед ним предметы, — и сколько ты за этот мусор выручить хочешь? За то, чтобы я это забрал, тебе еще, может, доплатить придется…
— Не городи чушь, — спокойно отвечаю торговцу, — вот эта рукоять, ей шестьсот пятьдесят лет, одна стоит дороже чем вся твоя лавка…
— Не шестьсот пятьдесят, а всего двести, — отвечает лавочник
— Ну пусть двести, все равно она чего-то да стоит. — Я не собираюсь сдаваться, но и не напираю. Лавочник, вполне возможно, не пытается меня нагреть, а сам искренне заблуждается. В таком случае человека разубеждать — только ссориться. Ведь я не могу сослаться на свою оценку как на доказательство.
Жорж свою точку зрения тоже не доказывает и тоже не хочет уступать.
Торговались мы довольно долго. Торговец явно не ожидал от простого приключенца таких навыков. Обычно авантюристы долго не торгуются и принимают назначенную цену.
Не в этот раз, Жорж, не в этот раз. Я цену своих вещей знаю, и себе цену тоже знаю. Халявы не будет…
Наша с ним торговля достойна того, чтобы о ней слагали легенды, об этом акте коммерции менестрели должны песни петь…
В итоге Жорж прятал под стойку все, что я принес, а я собрал в кошель горку золотых монет.
Раскрасневшиеся, усталые, но вполне довольные друг другом и собой мы с торговцем распрощались на пороге лавки.
Теперь можно и в башню возвращаться. Сейчас выйду за ворота, свистну скелетов, кину на них мешки с покупками и домой. Надо заняться своими делами.
Резкий звон колокола вырвал меня из мыслей о противостоянии с неведомой тварью.
— Черт, что еще за напасть? — До таверны я не дошел всего десяток шагов.
На улицу повыскакивали жители деревни, из дверей и окон таверны высовывались головы воинов.
— К оружию! К оружию! — неслись крики от стены.
Народ, быстро вооружившись, бежал к стене. Всадники, надо отдать должное, тоже мчались к воротам, на ходу проверяя, легко ли вынимаются из ножен мечи, взводя арбалеты.
Понятно, уйти не получится. Ни дня без драки.
Хорошо, что до таверны недалеко, а то не хотелось бы в битву тащить золото и мешки с товарами.
Заскакиваю в таверну и быстро складываю мешки в чулан за стойкой, поколебавшись, оставляю там же кошелек с золотом. На шею цепляю защитные амулеты, только что купленные в лавке, и отправляюсь к воротам. На стенах уже все, кто может держать оружие.
Оказавшись на вершине, вижу, что все пространство перед воротами заполнено ордой оживших мертвецов. Тут и зомби, и скелеты — все разной степени свежести, вернее старости… С оружием и без, кто-то в старых латах, кто-то в простой крестьянской одежде. Доспехи, кстати, очень редко повторяются — либо мертвяки тут из разных краев, либо кто-то или что-то перебросило к стенам деревни кладбища из самых разных уголков этого мира.
— Не ваши преследователи? — обращается кто-то из стражников к командиру всадников.
Шэймер лишь досадливо дергает плечом.
— Занять оборону! — зычно командует всадник. — Арбалетчики, товьсь!
С таким голосом хрен поспоришь. Мне и самому захотелось вытянуться в струнку, взять под козырек и схватиться за арбалет. Потом ждать приказа и умереть за лидера…
Хренушки, помирать я не собираюсь, ни за Шэймера, ни за барона, ни за деревню, ни за кого бы то ни было. Но пострелять готов, тем более что мои навыки тоже неплохи.
Так что спокойно вскидываю арбалет и, не дожидаясь приказа рыцаря, начинаю методично всаживать болт за болтом в головы мертвяков.
С десяток я уложил. В это время арбалетчики под командованием Пауля произвели несколько залпов. Что и говорить, одновременный выстрел из двадцати или даже тридцати арбалетов производит впечатление. В рядах мертвецов будто просека возникает… Эффектно, но по эффективности без разницы — одновременно стрелять или вразнобой. Живых такая слаженность могла бы деморализовать, а мертвым все равно, они как перли на стену, так и прут. Сдержать эту лавину арбалетными болтами нет никакой надежды. Все решат мечи и магия.
Точно, чего это я простые болты использую? Сейчас действительно экономить нет смысла…
Взрывной болт срывается с ложа и влетает в голову зомбаря. Та вспухает огненным взрывом, раскидывая мертвяков в радиусе десяти метров.
— Вот это дело! — слышатся радостные вопли со стены. — Надо еще!
Шэймер приказывает использовать взрывные снаряды, и пространство за стенами окрашивается оранжевыми всполохами. Земля содрогается от взрывов, ошметки гнилой плоти и осколки костей летят в разные стороны.
Я продолжаю выпускать болты один за другим, рядом со мной встают знакомые стражники, тоже с арбалетами…
Все же мертвяков было очень много, даже магических болтов не хватило на эту орду. Под конец мертвецы сумели взобраться на стену.
Толпища скелетов подлетела прямо к частоколу, грудой сложилась у стены, и по ней, как по лестнице, полезли зомби.
Отряд всадников встретил врага четкими скупыми ударами мечей. Головы покатились вниз, как яблоки с ветки.
На меня налетел свеженький, непрогнивший зомби, просто синюшный мужик с черными зубами и бородой, в которой копошились насекомые.
— В барбершоп бы тебе сходить, приятель, — кричу я, отскакивая чуть назад, чтобы не дать зомбарю схватить себя, — и к дантисту потом…
Зомби моих советов, ясное дело, не слушает и прет на меня, размахивая лапами.
Меч со свистом отсекает конечности мертвеца, тот недоуменно пялится на обрубки, торчащие из плеч… Впрочем, долго удивляться ему не приходится, вторым ударом я отсекаю мертвяку голову и пинком в грудь отправляю его в полет со стены.
Битва идет своим чередом. Мертвяков хоть и много, но они не бесконечные, и становится понятно — отобьемся. Час еще простоять или полтора, и закончатся зомби и скелеты…
Опять я рано обрадовался…
— Осторожно! Сверху! — раздается заполошный крик.
Я даже голову поднять не успел. Сверху упала тень, когти рванули плечо. Я инстинктивно ударил мечом наверх. Клинок с хрустом пронзил кого-то живого или немертвого. Я развернулся лицом к новому врагу. Здоровенная костяная тварь щелкнула зубастой пастью прямо у моего лица.
Вот же помесь летучей мыши с крокодилом. Костяные крылья метра в три размахом, снабженные на концах костяными шипами, лапы с длинными когтями и вытянутая пасть с сотней конусообразных острых зубов.
Зубы снова клацнули у моего лица. Чтобы без головы не остаться, я схватил меч горизонтально, блокируя башку чудовища и вставив клинок ему в пасть. Тварь гневно взревела, стараясь перекусить клинок.
Какие варианты? Ударить монстра нечем, отпустить меч нельзя — сразу лицо обглодают. Ситуация патовая… хотя…
Использую заклинание контроля на костяном чудище. Ничего не выходит — сил моих подчинить монстра не хватает.
Подбегают другие воины, но костяной отчаянно бьет в разные стороны длинным хвостом…
Ладно, давай еще раз.
Снова активирую заклинание подчинения нежити… нет, не выходит, зато монстр на мгновение замирает. Убить его в это мгновения я даже не пытаюсь, просто сбрасываю тварь, она падает со стены и бухается внутри деревни.
Вскакиваю на ноги, смотрю, что там с монстром. Все отлично — стража не зря получает жалование. Костяного летающего крокодила уже на мелкие части порубили.
— Черт, еще бы чуть-чуть, — прикасаюсь к амулетам на груди. Магическая защита сработала, но после атаки амулеты разряжены. Ладно, главное, что сработали и я жив остался…
— Как ты? — кричит кто-то из стражников.
— Порядок, — отвечаю я, хотя, конечно, вру, какой там порядок, меня чуть не сожрали…
— Ты бы зелье принял, у тебя на лице рассечение сильное…
О, как. А я и не заметил на адреналине. Благо с собой несколько пузырьков прихватил. Быстро принимаю лекарство.
Атаку с воздуха удается отбить, но и потерь она принесла гораздо больше, чем атака наземных мертвяков…
И все же мы справились…
После сражения помогаю переносить раненых в таверну, где всадники в самом большом помещении оборудовали что-то вроде лазарета.
В лазарете сидит пожилой мужчина с посохом — отрядный лекарь. Лечит бойцов, сам пьет зелья, видимо чтобы магическую энергию поддерживать, ему какие-то камни подносят, чтобы зарядил. Интересно, если я его попрошу что-то из моего добра подзарядить или хоть осмотреть… Дождусь удобного случая…
— Садись, парень, чуть обожди, сейчас я займусь твоей раной, — говорит лекарь.
— Да, не стоит беспокоиться, — отвечаю, — это просто царапина.
— Ты сражался наравне со всеми, наравне с рыцарями, так что не стыдись своего происхождения, ты заслуживаешь помощи наравне с другими, — спокойно говорит лекарь.
Происхождения? Это он о чем? Что типа я не местный или деревенщина и негоже мне с благородными лордами и рыцарями лечиться?
Ох, что-то не нравятся мне такие речи… седалищным нервом чую подвох…
Уже собираюсь свалить — атаку отбить я помог, пора и честь знать, но тяжелая рука в латной перчатке ложится мне на плечо:
— Не переживай, сядь отдохни, — низкий голос явно не настроен повторять дважды.
Видимо, уйти мне на дадут. Присаживаюсь на кровать с самым невинным видом, посмотрим, что будет дальше…
Оценкой пробегаюсь по лежащим на кроватях всадникам — что у них за раны хоть?
А оценка выдает очень интересную информацию — всадники почти здоровы, их легкие раны уже почти залечены. Они уже скакать должны не хуже собственных коней…
Надо отсюда вырываться, даже если с боем, даже если придется отчаянно рисковать…
Лекарь подходит к раненому деревенскому стражнику. У того рука повреждена. Волшебник поводил над раненым руками, и лицо стражника разгладилось — боль ушла… Лекарь идет дальше, а я внимательно смотрю на стражника. Тот минут семь лежал спокойно, а затем заметался в агонии.
[Оценка | ур. 12
Ив Ульмо
…
Диагноз: некротическое отравление в терминальной стадии]
Вот же черт!
При этом всадник, что лежал неподалеку с проникающим ранением в живот, вдруг перестал стонать, зажимать рану, с лица бледность сошла.
Этот благообразный мужик просто берет и перекидывает раны с одних на других. Раны всадников будут мучить стражников и жителей деревни…
Вот почему эти сволочи не дали мне уйти — они меня так же использовать хотят… теперь у меня два варианта: бежать отсюда с боем или принять в себя эту дрянь.
Изучив всадников, решаю, что лучше рискнуть и остаться. Потому что оценка показывает отнюдь не рыцарей без страха и упрека. Один просто кровожадный головорез, которому неважно, кого убивать, лишь бы платили. Второй и вовсе маньяк, получающий удовольствие от убийства.
[Асте Мирко
Род занятий: воин/всадник
Возраст: 27 лет
Семейное положение: холост
Количество детей: —
Владение оружием: выше среднего
Магические способности: низкие
Психические отклонения: да
Склонность к насилию: да
Основная черта характера: жестокость
Число убитых: 78
Число убитых в бою: 28
Число убитых мирных людей: 50
Замучено до смерти: 30
Примечание: склонен к немотивированным вспышкам гнева. Жесток, абсолютно лишен эмпатии. Проявляет наклонности садиста ]
Капец… Не рыцарь, а Чикатило какой-то…
Если стану рыпаться, меня тут прирежут, и дело с концом.
Лекарь подходит ко мне, водит руками, что-то шепчет. Сначала становится легче — царапина на лице даже затягивается, а потом… потом хуже.
— Благодарю за лечение, но мне пора, — поднимаюсь с места и направляюсь к выходу.
Один из тех всадников, что не пострадали в бою, преграждает мне выход:
— Ты куда собрался?
— Оставь, я ему уже помог, — машет рукой лекарь.
Всадник отступает в сторону, открывая мне путь.
Вот же зараза, врач-вредитель! Конечно, я могу идти. Ты ж теперь уверен, что я скоро помру, и какая разница где… если не в лазарете, еще лучше — меньше хлопот.
Уже выходя, слышу, как всадники переговариваются между собой — мол, завтра их здесь уже не будет.
Ага, раз завтра они свалят, значит, сегодня можно тут хорошенько нагадить. Сволочи…
На первом этаже забираю кошель с деньгами и мешки с добром.
Выйдя за ворота, быстрым шагом двигаюсь к башне.
С каждым шагом становится хуже. Горло распухает, будто в него иглы навтыкали, колени дрожат, каждый шаг дается с трудом.
Быстрее… Перехожу на бег, хотя сил почти не осталось…
Скидываю мешки у придорожного дерева — хрен с ними, заберу потом, если будет «потом»…
Справа замечаю скелета, беру под контроль, после использования заклинания во рту привкус крови, но это ладно… Скелету приказываю бежать впереди, очищать дорогу, если вдруг какие-то опасности будут.
Последние метры до башни превращаются в настоящий ад. Я уже еле двигаюсь, хуже всего, что пропадает зрение — картинка в глазах расплывается, ноги заплетаются, я падаю, ударяюсь ухом о камень. В голове гул, перед глазами все плывет…
Вот она, дверь, я с трудом нажимаю на ручку, потому что пальцы уже почти не слушаются. Почти ползком поднимаюсь на третий этаж… там книга… надо только коснуться…
Дотянулся до артефакта. Некротическая энергия вырывается из моей ладони и перетекает в книгу.
Черный вязкий поток наполняет книгу, а я чувствую облегчение. Словно из тела вынули огромную гнилую занозу.
Мне легче, но слабость не ушла окончательно. Держась за стену, спускаюсь на второй этаж и присаживаюсь у очага.
— Как же хреново, — тяжело выдыхаю, — хорошо, что успел.
Вот же сволочи эти всадники — они же знали, что делают. А если бы я не согласился на «лечение», меня бы и правда прирезали. Или «полечили» бы недобровольно.
Как же легко порядки устанавливать с помощью силы. Ядрень сейчас не может надеяться на защиту со стороны своего сеньора-феодала, но должны же быть понятия о чести? А тут толпа головорезов приехала, еще и сочла приемлемым заморить кучу народа…
Значит, мне нужна сила, нужны зелья, артефакты…
А башня, в смысле Белла, суперкрутая. Если бы не эта книга, не то, как Белла переделала гримуар — лежал бы я сейчас и остывал уже… Что ж. К лекарю и рыцарям у меня, похоже, будут вопросы, но сначала я разберусь с более старым неприятелем.
Немного придя в себя, перекусив и восстановив силы, отправляюсь за брошенными мешками. На всякий случай поднимаю еще двух скелетов в придачу к тому, что поднял по дороге в башню.
Мешки так и лежат у дерева. Так что забрать их получается без проблем.
В башне закидываю зелья, инструмент, все, кроме провизии, что приобрел в лавке, в подвал — ночью меня ждет новая битва с неизвестной тварью. Затем обхожу башню по кругу, проверяя стены — есть ли повреждения, нормально ли защищены окна… в принципе все в порядке.
Вопрос только, достаточно ли этого для защиты?
Готовлю оружие — проверяю арбалет, болты разложены: взрывные отдельно, замораживающие отдельно…
После полудня ложусь спать — ночью будет не до отдыха, да и подготовить башню к сражению нужно.
Засыпаю мгновенно, а просыпаюсь резко.
Рывком поднимаюсь с постели.
Снова смех снаружи, снова кто-то скребется в дверь. Затем башню сотрясают удары.
Все, пора.
Либо я, либо эта тварь…
Осторожно подхожу к окну сбоку, чтобы, если когтистая лапа ударит в оконный проем, меня не задело.
— Какого хрена тебе от меня надо? — ору я в темноту. — Вали отсюда подобру-поздорову! Тебе все равно не пробить защиту!
В ответ на мои слова снова слышится дикий смех. И это действует мне на нервы.
— Джокер недоделанный…
Все-таки это тварь имеет зачатки разума, раз может смеяться. Кто это все же — нежить или монстр? А может, представитель какой-то примитивной нечеловеческой расы?
Удары становятся все мощнее, стены ходят ходуном…
— Всё, надоело, — больше терпеть это я не собираюсь.