Перед тем как налетит гроза, обычно наступает полный штиль, так называемое затишье перед бурей. Когда в воздухе висит напряжение, на небе черные тучи, где-то вдалеке гремит гром… те самые мгновения полной тишины и покоя, когда даже птицы замолкают, а вездесущие насекомые прячутся по щелям.
А потом как начнется…
Вот сейчас я чувствовал себя именно так. В таверне звучал смех, с грохотом сдвигались кружки с пенными напитками, громкие разговоры доносились от каждого стола. Пахло едой и выпивкой. Обычный вечер в питейном заведении небольшой деревни, где все друг друга знают, где все друг другу друзья и приятели…
Мимики не нападали, напротив засели с приятелями и беседовали совершенно по-человечески. Хрен ты догадаешься, что это не живые люди, а мертвяки.
Тот, который так подозрительно смотрел на меня, тоже отошел от двери и теперь сидел где-то в углу зала вместе с двумя товарищами-людьми и спокойненько потягивал из кружки кислое вино.
Ну, и ладно. Убить никого не пытаются же.
Стараясь держаться спокойно, я прохожу через зал и направляюсь в свою комнату.
Сидя на кровати, обдумываю свое положение. Насколько опасны мимики? Сколько еще таких замаскированных мертвяков в деревне? Если тут только эта троица, то, может, и обойдется все — стоит им только пойти в атаку, как их тут же на вилы поднимут.
А если их тут десяток или сотня?
Деревня-то совсем слаба сейчас. Много народа уехало, улицы пустынны, в домах нет никого, да даже стражи вроде как меньше стало.
Оно и понятно — солдаты ушли вместе с жителями: в дороге охрана не помешает никогда.
А с другой стороны, что-то никаких агрессивных действий со стороны мертвяков пока не было. Пока они народ и, в частности, меня на части рвать не начнут, я и делать ничего не собираюсь. В конце концов, я из прогрессивного мира. У нас там таких «трансформеров» и прочих представителей хоть лопатой греби. Если другим не мешаешь, не вредишь, то будь ты хоть пришельцем с планеты Нибиру, никто тебя трогать не будет. Так и эти трое, может, они просто выпить хотят да поболтать, компания-то у них в основном не слишком живая, вот и пришли в гости. Я, как представитель толерантного общества, признаю любое право на жизнь, даже если ты уже помер. Но это я такой вот осознанный и прогрессивный, а местные крестьяне, узнав, что среди них мертвецы ходячие, психанут, схватятся за оружие… понятно, почему мимики не раскрывают свою истинную природу…
Не лезут пока, и ладно, может, от них польза будет…
В детстве, помню, во дворе, в соседнем подъезде жил дядя Петя Селюков. Всю жизнь водителем автобуса проработал. Хороший мужик, только одинокий, ни жены, ни детей не было у него. Так вот, под конец жизни, дядя Петя сошел с ума, вообразил себя автобусом… И что? Не мешал же никому. Наоборот, на нем половина двора на работу ездили… и брал он недорого.
Жалко, конечно, что я не могу узнать, сколько сейчас людей в поселении, чтобы понимать масштаб возможной угрозы.
Хотя я же когда за воротами деревни нахожусь, то оценка выдает мне общую характеристику поселения.
Может, и тут надо попробовать иначе навык применить…
Всматриваюсь в стену, но не как в преграду, состоящую из дерева. Меня интересует стена как часть самого здания. То есть не на стену я смотрю, а как бы на всю таверну…
Оценка показывает номера комнат…
— Так, не то, что я хотел, конечно, но уже прогресс. Покажи мне данные по гостинице, не халтурь…
[Системное сообщение: уровень способности недостаточен для выбора критериев оценки. Просмотр информации о структуре невозможен во время нахождения внутри объекта.]
Понятно, пока что недостаточно прокачался, чтобы такую информацию получать… запомню.
Выглядываю в окно — если уж изнутри данные получить нельзя, тогда получу снаружи.
Из окна открывается вид на центральную площадь деревни, вернее центральный пустырь.
[ОЦЕНКА | ур. 12
Ядрень (Ядреный корень)
Тип: деревня
Количество жителей: 180 ]
Да уж, торопится народ свалить отсюда — когда я пришел сюда в первый раз, жителей было четыреста.
Ну, пусть даже и так. Три мимика вряд ли справятся с полутора сотнями человек. Хотя с другой стороны, мало ли, вдруг у них еще какие-то способности есть?
Из окна вижу, как из таверны кто-то выходит, присмотревшись, понимаю, что это один из мимиков.
— И куда его понесло? — не отрывая взгляда от мертвяка, бормочу я. — Вряд ли он пошел за угол освежиться.
Мимик скрывается в переулке. Хватаю арбалет, накладываю электрический болт и стреляю вслед мертвяку.
Болт с шипением скрывается в темноте…
— Черт, а если я промазал? Лежит там сейчас какой-нибудь бедолага с болтом в спине.
Это ж меня можно будет обвинить в убийствах. Повесить на меня всех собак…
Или еще хуже, я вот промазал, а обозленный мимик сейчас заберется ко мне в окно и начнет убивать.
Слышу странные звуки — негромкие, но вполне различимые. Кому-то очень больно.
Спускаюсь вниз, и в переулке обнаруживаю убитого мимика… хотя он ведь и так мертв был…
Болт вошел в основание черепа, перебилпозвоночник и вышел наполовину через рот.
Что меня порадовало, так это отсутствие крови. Да и откуда ей взяться: он же мертвец, да еще и очень старый.
Нечего ему, старому, тут валяться.
Схватив мертвяка под мышки, тащу его в сторону, туда, где тени еще гуще.
По пути быстро выпиваю зелье ночного зрения. Действует мгновенно. Мир обретает невероятную четкость, теперь я вижу в темноте почти как днем.
Подтащив труп к стогу сена, перевожу дыхание. Снимаю с мертвяка рюкзак и поясную сумку для зелий.
На всякий случай пытаюсь поднять мимика — не-а, не выходит, слишком крутой похоже, навыка не хватает, вернее уровня…
Обшарив карманы мимика и сложив внутрь сумок все полезное и бесполезное (потом буду разбираться), отправляюсь к стене.
Во-первых, надо скинуть вещи мертвяка за стену, а во-вторых, избавиться от трупа. Это я знаю, что это мимик, нежить, намеревавшаяся поубивать всех в деревне, а для местных это простой мужик, может, даже чей-то друг или приятель.
Крадучись, чтобы никто не заметил, добираюсь до стены. Патрулей не видно, так что быстренько сбрасываю за стену сумки. Призванные скелеты появляются словно из-под земли…
— Черт, вы что, в мое отсутствие стелс прокачали? — В темноте скелеты едва различимы. — Хватайте шмотки и тащите к башне. Потом живо сюда возвращайтесь и ждите указаний… естественно, скрытно, чтобы вас никто не видел.
Мертвяки, схватив сумки, растворяются в темноте.
Так, первый этап выполнен успешно. Теперь самое веселое…
Стена деревни, хоть и деревянная, но выполнена по всем канонам средневековых укреплений. То есть это не просто палки, вкопанные в землю. Это прямо стена — широкая, так что по ней могут свободно пройти два вооруженных человека. Воротца расположены в четырех местах, видимо, до перемещения туда подходили дороги.
По стене ходят стражники, группами по двое. В небольшом здании у стены расположена казарма, там отдыхают стражники, чья смена еще не наступила, или те, кто уже отходил свое.
Иду по гребню стены, вслушиваясь в звуки ночи, вглядываясь в темноту.
— Масте диом! — слышу испуганный голос.
«Какого хрена!» — выдает примерный перевод оценка.
Из темноты мне навстречу выходит пара стражников — совсем молодые, даже бород нет еще, так, юношеский пушок на щеках.
— Латарде ниот? — «Спокойная ночь?» — спрашиваю у них вместо ответа.
Эх, молодежь, какие бы времена ни были, а она не меняется. Стоит напустить чуть таинственности, придать себе важный вид бывалого воина, и эти юнцы уже думают, что перед ними не хрен с горы, а чуть ли негерой легенд.
Вот и я сейчас, вместо того чтобы отвечать на логичный, вообще-то, вопрос стражника, театрально всматриваюсь в темноту ночи и демонстративно сжимаю рукоять, висящего на поясе меча. Иногда людям даже врать не надо, они сами все придумают за тебя.
Вот и эти двое остановились, смотрят внимательно.
— Латарде, — отвечает один из парней и начинает сам расспрашивать. — Ты кто?
— Просто путник, который хочет дожить до утра, — по-прежнему не глядя на стражников, отвечаю я.
— Там в темноте, кто-то бродит, — приглушенно говорит второй воин, — но пока не нападали.
— Смерть витает в воздухе, — выдаю я совсем уж клишированную фразу, которую узнал у Эдмунда, но как ни странно, на этих юнцов она действует просто магически.
Все, я в их глазах теперь просто рыцарь, герой, который волею судеб оказался в их захолустье и готов сражаться с нежитью вместе с ними.
— Так тут Мертвые пустоши таки, — отвечают стражники.
— Это верно, — я впервые поворачиваюсь и смотрю прямо на собеседников, — бдительность никогда нельзя ослаблять! Мало ли что там в ночи… но если что, я буду сражаться рядом с вами…
На лицах парней облегчение… довольные, они прощаются и идут дальше.
Двигаясь дальше, встречаю еще двоих стражей. Тут уже мужики тертые, судя по шрамам на лицах не в одной переделке побывавшие, с этими иначе надо…
— Как ночь? — спрашиваю. — Никто не лез пока?
— Как полезут, ты сразу узнаешь, — усмехается один из стражников, — шел бы спать, пока можно.
Показываю охраннику пустой пузырек от зелья бодрости.
Он понимающе кивает.
Стражники говорят мне, что я параноик, но это даже полезно для выживания. Параноики чаще остаются в живых, чем беспечные оптимисты… Кстати, красиво оценка работает, не просто переводит, а адаптирует. И, кажется, не в первый раз.
Обойдя таким образом стену, я перезнакомился со всеми стражниками, чтобы при случае сойти за своего и чтобы выучить, с какой периодичностью они ходят.
Отлично, вернувшись к телу мимика, быстро выпиваю зелье силы и закидываю тяжелый труп на плечи. То есть тяжелым он был, пока зелье не начало действовать.
Мышцы стали наливаться силой, даже больно стало, такое ощущение, что сейчас кожа не выдержит и полопается. Может, ее и правда не хватает и она сейчас наращивается.
Теперь тяжесть трупа на плечах не ощущается, несусь сквозь ночь со скоростью автомобиля…
Всегда, кстати, казалось странным разделение зелий. Например, зелье силы дает силу — ну бред же. Если зелье укрепляет мышцы, значит, укрепляет все мышцы, и мышцы ног в том числе, то есть под зельем силы и бегать будешь быстрее, и на фига тогда зелье скорости? Если оно ускоряет, значит, мышцы тоже усиливаются? А если оно ускоряет все процессы в организме, то и регенерацию тоже? Вопросов к алхимикам у меня целая гора…
Задумавшись над этим, я и не заметил, как проскочил все улицы деревни и оказался у стены. В тени подождал пока вдвоем пройдут стражники и, быстро поднявшись, скинул труп за стену. Один из моих скелетов быстро утащил тело в темноту.
Отлично, от первого избавился. Осталась еще пара. Надо с ними тоже расправиться.
Не то чтобы я возомнил себя истребителем нежити и спасителем мирного населения… просто деревня мне пока нужна — я тут вообще-то закупаюсь и собираю информацию. Так что Ядрень — это мой стратегический ресурс, и я не дам всяким мертвым придуркам его отнять.
Только вот я ж не могу сейчас заявиться в таверну, ткнуть пальцем в мимиков и сказать: это мертвяки, надо их того, в расход… Самое безобидное, что может после такого произойти, — все решат, что я слишком много выпил… Я смогу доказать свои слова, но для этого придется раскрыть способности. А вдруг местный староста или еще какой-то маг поймет, что я из другого мира? Начнутся разборки, выяснение отношений, может даже драка. Местные могут подумать, раз нежить прихлопнули, то и этого неизвестного типа стоит на всякий случай грохнуть… Нет, такой исход меня не устраивает…
В таверне почти никого не осталось. Один из мимиков сидит за столом с двумя приятелями-людьми. Мария за стойкой клюет носом.
Я беру у нее кружку с морсоми присаживаюсь спиной к залу, но внимательно слушаю разговор за столом.
Говорит в основном мужик с растрепанной бородой и густой шевелюрой черных с проседью волос. Мимик помалкивает, внимательно слушая приятеля, третий из их компании уже уронил голову на стол и мирно похрапывает. Вокруг бородача несколько пустых кувшинов из-под вина, но падать лицом в стол он пока не собирается.
Из речи бородатого селянина понятно, что он распродает имущество тем, кто уезжает.
Во-первых, уезжать — это риск, можно сгинуть в пустошах, а во-вторых, у него нет телеги, чтобы перевезти добро, так что он тут будет пить, пока всю выручку не потратит. Мимик отвечает односложными фразами, не мешая бородачу выговориться.
Ладно, есть у меня одна идея…
Вернувшись в комнату, снимаю меч и кладу на кровать, на пояс же вешаю короткий клинок, удобный, чтобы орудовать в условиях ограниченного пространства, само собой, на поясе еще арбалет…
Спустившись на первый этаж, подхожу к спящей на стуле Марии.
— Эй, уважаемая! — щелкаю пальцами перед ее носом. — Уважаемая. Заказ примите…
Несколько мгновений трактирщица смотрит на меня сонными глазами, явно не понимая, чего мне надо и какого, собственно, черта, я ей мешаю спать…
— Чего надо? — с мощным зевком выдает она.
— Пиво… два кувшина, — бросаю на стойку медяки.
Вот тут сон с Марии слетел в одно мгновение. Она цапнула монеты и почти тут же проворно поставила на стойку два запотевших кувшина с холодным пенным напитком.
Пройдя через почти пустой зал, с грохотом ставлю кувшины на стол, где сидит бородач и мимик. От удара даже третий тип просыпается и смотрит на меня недовольным взглядом.
— Чего надо? — рычит бородач. — Мы разве знакомы?
Хм, пить-то он пил, но голос по-прежнему твердый, да и руки не трясутся. Крепкий мужик, однако…
— Компания… выпить… — отвечаю я, чуть запинаясь, пусть думают, что я контуженный, после ранения, например…
— О, это мы завсегда рады! — Мужик слева, тот, который спал, радостно улыбается и схватив кувшин припадает к горлышку. Сделав несколько мощных глотков, он ставит кувшин на стол, очень осторожно, почти нежно… а потом со всего маху роняет на столешницу голову. Я даже испугался — не помер ли он от такого удара?
— Не переживай, — успокаивает меня бородач, — к выпивке у него особое отношение, а голова крепкая, ничего ему не сделается.
И правда, тип сладко улыбнулся во сне и засопел…
Бородач с улыбкой кивает мне, разливает пиво по кружкам, мимик тоже кивает, но видно, что он напрягся…
— А ты ж не местный, да? — спрашивает бородач.
Вот теперь я напрягся.
— С чего ты взял? — спрашиваю, стараясь не выдавать напряжение
— Так по говору сразу слышно, не из этих ты краев, — отвечает он, — я в деревне с самого рождения живу, всех знаю…
Ладно, попробуем слегка надавить на жалость…
Я тяжело вздыхаю и делаю глоток из кружки.
— Понимаю, — кивает бородач, — изгнанник поди? Видал я таких, все с одинаковым взглядом, таким, знаешь, потерянным, что ли…
Уф, отлично, пусть так и думает. Еще один любитель сам придумывать ответы на свои вопросы.
— Ладно, не буду к тебе в душу лезть. — Бородач поднимает кружку. — За дом, где бы он ни был!
Выпиваем… причем пьет в основном бородач, я лишь делаю вид, да и мимик вряд ли наслаждается алкоголем — мертвецу все равно что пить — пиво, воду или керосин.
Тем не менее выпивать приходится, чтобы собеседники мои ничего не заподозрили. Зелье от похмелья, что я принял еще в комнате, не даст мне также сильно опьянеть. Одновременно я чувствую жуткий голод: это побочный эффект зелья укрепления костей. Это даже на пользу — чем больше съем, тем меньше воздействиеалкоголя, а мне нужна сейчас трезвая голова.
Отправившись к барной стойке, бужу Марию.
«Извини, дорогая, но сегодня тебе выспаться не судьба».
Заказываю всякой еды — мяса, побольше сыров и сладкого.
— Вот это пир, — усмехается бородач, — я так даже на собственной свадьбе не объедался.
Бородатый поглощает мясо, как пожар сухое дерево, мимик почти ничего не ест. Я же налегаю на сыры и сладкое.
Мои собеседники, хоть и смотрят с удивлением, как я пиво медом заедаю, но не лезут с вопросами — мало ли у кого какие вкусы.
Еще примерно час проходит в постоянных возлияниях и тостах. Бородатый селянин прямо бездонная бочка— весь стол заставлен пустыми кувшинами…
Наконец бородач, икнув, блаженно улыбается, делает еще один глоток и, уронив голову на стол, начинает дремать.
Я посмотрел на мимика, тот осторожно поставил кружку на столешницу. Держу пари, что это еще первая кружка, что ему налили…
— Давно тут живешь? — спрашиваю мимика, поднимая кувшин, чтобы налить ему еще.
Тот отрицательно мотает головой и накрывает кружку ладонью.
— А этих двоих давно знаешь?
Мимик кивает…
«Ага, как же, сколько ты, интересно, в шкуре этого бедолаги?»
Мимик смотрит на меня с раздражением и даже злостью…
Все, надоело мне в эти игры играть…
Опускаю руку под стол и, нащупав арбалет, направляю под столом в живот мертвецу.
Болт ударяет в тело мертвеца и опрокидывает его вместе со стулом на спину.
Я вскакиваю и отступаю от стола на шаг, выхватывая меч. Мимик подскакивает с пола — обычный человек кричал бы от боли, нежить же с громким визгом бросается на меня.
Выставленный клинок вонзается в грудь мертвеца. Мимик дергается, и меч, прочертив глубокую борозду на теле, чуть не вырывается из моих рук. С трудом уклоняюсь от взмаха когтистой лапы — а ведь еще мгновение назад это была обычная человеческая рука…
Лицо мимика тоже искажается, теряя человеческие черты. Кожа сереет, местами покрываясь трупными язвами, зубы становятся длиннее, рот теперь не закрывался…
От грохота и визга люди в таверне просыпаются. Шевелится за стойкой Мария, бородач и его приятель приоткрывают глаза, силясь поднять головы.
Трактирщица что-то орет…
— Чего орешь? Стражу зови! Помощь! — кричу я ей, отскакивая подальше от мимика.
Тот, припав на четыре конечности, став похожим на мерзкого паука, направляется ко мне… длинный язык облизывает тонкие бескровные губы… когти оставляют на деревянном полу глубокие борозды…
На мимика прыгает его бывший приятель, тот который спал почти всю ночь.
В руке у пьянчуги кинжал, который он профессиональным движением вонзает в бок мимика… эх, был бы это человек…
Мимик один ударом лапы рассекает горло бывшего собутыльника. Кровь бьет фонтаном из перебитой артерии…
Из раны на боку нежити сочится зеленая жижа, капли шипят, падая на пол, от них поднимается едкий вонючий дым…
Мимик снова бросается на меня. Перекатываясь через плечо, оказавшись под пустым столом, поднимаюсь на ноги, держа стол перед собой, используя его как щит. Напираю на мертвяка, прижимая его к стене. Мимик визжит и скребет столешницу когтями…
От столика поднимается бородач. Этот вроде крепкий, серьезный мужик. Должен сообразить, как с мертвяком разобраться…
Бородатый алкаш, однако, оценив обстановку, с руганью выскакивает из таверны.
Фу, блин, тоже мне…
Когти мимика все-таки разрывают столешницу… Я успеваю отскочить от озверевшего мертвяка.
Оглянувшись, понимаю, что в зале никого не осталось, кроме меня и мимика.
«Да вы издеваетесь?» Я тут, значит, жизнью рискую ради вас всех, а вы посбегали?'
Ну ладно, раз живые помогать отказались…
Поднимаю мужика с перерубленной шеей. Нельзя, наверное, так думать, но хорошо, что он уже помер…
Свежий зомби поднимается за спиной мимика и прыгает тому на спину, обвивая руками и ногами, мешая двигаться.
Мимик, однако, с легкостью сдергивает с себя зомби. Одной рукой мимик держит моего зомбаря за шею, второй за голову.
Это он что, решил зомбарю просто голову снять? Как крышку с бутылки?
Именно так. Голова зомби отрывается от тела, и мимик поднимает ее над собой…
Однако долго радоваться победе ему не придется, я шанс упускать не намерен. Пока мимик держит голову зомбаря над собой, наношу молниеносный и сильный удар в шею нежити…
Хрен знает из чего сделаны эти мимики… меч пусть и отсекает голову твари, но с трудом, не так, как простым зомбарям, меч проходит будто сквозь песок с камнями.
Тело мимика падает, из шеи сочится зеленая субстанция. Я сам весь в крови, присаживаюсь на чудом уцелевший стул.
— Мария, тащи выпить, — кричу я трактирщице, однако той давно след простыл.
Это плохо. Сейчас мне повезло… только нельзя полагаться на удачу, никогда. Везение — это прерогатива слабых, их утешение, их причина для нытья…
В дверь влетают вооруженные люди…
— А вот и спецназ прибыл, как всегда вовремя, — бормочу себе под нос, — давайте, парни, теперь ваш черед.
— Что тут произошло? — с ходу наехал на меня кто-то из стражников. — Ты зачем людей поубивал?
Хотел я уже ответить ему, как принято в моем мире, с указанием, куда идти и куда себе засунуть этот вопрос, но тут вмешалась подоспевшая Мария.
Трактирщица рассказала, что один из посетителей будто взбесился и набросился на меня ни с того ни с сего.
Посыпались разные версии: может, этот тип слишком много выпил и у него крыша поехала, а может, он упился насмерть и восстал как зомби…
Со второго этажа спускаются постояльцы, среди них несколько авантюристов: этих видно по напряженным рыскающим взглядам и оружию получше, чем у местной стражи…
Стою потихоньку в стороне, стараясь не отсвечивать. Потягиваю пиво из кружки…
— Так это ж мимик, — один из авантюристов присел рядом с обезглавленным телом нежити, — редкая и опасная тварь. Сильная. К людям прибивается, втирается в доверие, а потом убивает.В одиночку на такого выходить очень рискованно, да еще попробуй пойми, что перед тобой мимик, а не живой человек.
С интересом и уважением смотрю на авантюриста. Он высок, широк в плечах, волосатые мускулистые руки торчат из кожаной безрукавки с нашитыми железными бляхами. Голова лысая, брови черные, кустистые, нависают над пронзительно-голубыми глазами, борода и усы аккуратно подстрижены. А помимо этого все тело авантюриста покрывают татуировки. Живого места нет — лысина и та разрисована.
Как будто его сбила машина для татуажа… и переехала несколько раз.
[Оценка | у р . 12
Матеус Гастарци
Род занятий: авантюрист/наемник/убийца/следопыт/воин/цреторий
Возраст: 37 лет
Семейное положение: Холост
Количество детей: 17
Количество признанных детей: 1
Навык владения оружием: высокий
Магические способности: выше среднего
Тип магической защиты: магический рисунок (татуировка)
Примечание: Матеус Гастарци — один из самых известных авантюристов текущего столетия. Начинал в отряде не менее легендарного Грэга Вислоухого. Матеус прославился тем, что нашел в Пустошах дворец короля Нордрика и принес из вылазки его корону . ]
Вот тебе и раз. Откуда, интересно, в этой дыре такая известная личность? Хотя этих авантюристов же фиг поймешь — нет бы сидеть дома, пропивая денежки за артефакты, они все норовят обратно в пустошь сунуться…
Стража привела сбежавшего бородача и начала расспрашивать — откуда он знал этого мимика. Бородач, окончательно, кстати, протрезвевший, рассказал, что в таверне и познакомились, парень показался ничего себе… про пустоши рассказывал, как опытный авантюрист, про ловушки и про тварей, что там встречал…
Бородач, как и многие до него, не сумел распознать мертвяка…
— А ты молодец, один на один с мимиком… выстоял. — Это ко мне подошел тот самый Матеус.
— Повезло просто, — ни разу не соврав, отвечаю я.
— Чего, интересно, он на тебя кинулся-то? — Гастарци, прищурившись, осматривает место битвы. — Обычно такие ждут, пока все уснут, чтобы по-тихому поубивать всех…
Как могу объясняю авантюристу, что сидели, выпивали и тут вдруг этот псих на меня накинулся. Матеус кивает, не перебивая, я же говорю медленно, старательно изображаю, что еще от шока не отошел. Матеус спрашивает, а чего это я в таверне с заряженным арбалетом сидел? Я такой наивный, отвечаю, мол, для безопасности. Убивать я никого не планировал, так что зарядил парализующий болт. А так это большая удача, что мне удалось завалить мимика. Матеус кивает и наконец оставляет меня в покое.
И тут в таверну прибывает староста Светольд Бежин.
Его ведут под руки двое мужчин. Староста пусть и передвигается с трудом, вполне жив, даже после того заклинания, которым он испепелил чудовище совсем недавно. То ли дед гораздо крепче, чем выглядит, то ли кто-то ему варит очень хорошие зелья…
Староста выслушал свидетелей и посмотрел на меня:
— Ты деревне помог, сделал одолжение. Прибудь ты всего месяц назад — был бы почетным гостем за любым столом. А сейчас нам, к сожалению, нечего тебе предложить, кроме благодарности от всей деревни, прими ее…
Киваю, что уж там… понимаю все: тут через две недели от деревни только пустые дома останутся. Так что и «спасибо» хватит.
— Естественно, все вещи убитого — твои, — говорит староста.
— Спасибо, — киваю, — эта тварь угрожала всем в деревне. Я оказался на ее пути, и мне повезло с ней справиться. Если бы я этого не сделал, мимик бы явился ко мне ночью и перегрыз горло.
— И то правда, — усмехается староста, — но ты сумел одолеть врага, а за это полагается кружка доброго фараха.
Отказываться я не собираюсь — заслужил. А завтра надо будет пойти в лавку и продать то, что соберу с мертвяка…
Зелье бодрости до сих пор действует, так что спать мне совсем не хочется. Отмыв кровь с лица, рук и тела, падаю на кровать и смотрю в потолок.
Итак, пока счет в мою пользу. Последний мертвец сейчас вряд ли нападет, ведь деревня настороже, да и авантюристы сообразили, что это мимик, а такие твари не ходят по одному, местные это знают лучше меня.
За окнами светает, где-то голосит петух, лают собаки.
— Через две недели тут снова будет пусто, — с тоской говорю я себе, — значит, надо закупиться по максимуму, прокачать навык общения, бывать тут хотя бы через два дня на третий, а лучше чаще, изучать мир, обычаи…
Без понимания мира и его базовых правил не выжить, будь ты хоть в сто раз сильнее любого. Если нет понимания, куда можно ходить, куда нельзя, — погибнешь, и все.
В целом-то день прошел удачно: двух мимиков я грохнул. Пусть с одним мне крупно повезло.
Однако я же вижу, что навык обращения с мечом все лучше, теперь можно и со стражей небольшого города зарубиться. И память крепнет и регенерация улучшена. Жизнь налаживается…
Надо чаще ходить по деревням, набираться опыта, знаний и умений. Только познавая новое, можно стать сильнее, развить интеллект и характер. А еще это очень интересно…
Накиньте, пожалуйста, комментариев, если история нравится, мы же все же стараемся) И грустненько бывает без откликов на новом томе) Спасибо!