Мы выехали как и планировали. Загрузили всё по полной: припасы для обмена, боеприпасы, еду, воду, даже звуковые ловушки прихватили, чисто на всякий случай. Ко всему не подготовишься, но лучше сделать максимум, чем потом расхлёбывать последствия собственной глупости, ведь мы уже наделали ошибок, и их не исправить... Остаётся только сделать выводы и двигаться дальше.

Я сидел на пассажирском сиденье укреплённого пикапа, Кенни крутил баранку, сосредоточенно вглядываясь в дорогу, а Морган пристроился сзади, время от времени крутил ручку рации, пробивая волны, но пока было глухо, только треск помех.

Город постепенно оставался позади. Ходячих на улицах становилось всё меньше, это сказывалась наша зачистка. Один, правда, попался: безногий, полз посреди дороги, цепляясь руками за асфальт. Кенни даже не стал тормозить. Бедолага встретил бампер своей головой, а его тело переехали так, словно наскочили на мелкую кочку, пикап даже не вздрогнул.

— Как думаешь, кто-то выжил? — спросил Кенни, не отрывая глаз от дороги.

— Должны, — ответил я. — Такие места просто так не умирают.

Я развернул карту, провёл пальцем по маршруту.

— Езжай прямо, через двадцать миль будет несколько ферм, проверим.

Кенни кивнул, и мы замолчали.

Дорога тянулась однообразная: лес, поля, редкие брошенные машины на обочинах. Тишину нарушал только рокот двигателя да редкий треск веток под колёсами, а пикап шёл ровно, подвеска работала исправно Кенни постарался.

Мы уже подъезжали к первой ферме, когда рация в руках Моргана ожила.

— Давайте на перехват этой суке! — голос был хриплый, злой.

— Она тут, в лесу, к югу, тачка брошена! Я вижу её! А-а-а, рука...

— Джонс! Джонс, ответь! — тот же голос, но теперь с нотками паники.

Тишина на секунду, потом снова:

— Сука, она убила Джонса! Найти эту тварь! Тот, кто найдёт и притащит, получит двойное жалование.

Я переглянулся с Кенни. Он выключил двигатель, и мы замерли, вслушиваясь, лес молчал, только ветер шуршал в кронах.

— Выходим, — сказал я тихо. — Скафандры не снимать. Оружие держать наготове.

Мы вылезли из машины, оставив её у обочины. Впереди, в густых зарослях, маячили очертания фермерских построек, а где-то там, по ту сторону леса, шла охота и мы не знали, кто здесь жертва, а кто охотник. Но выяснить предстояло...

Винс, который вылез из соседнего пикапа, тут же спросил:

— Что случилось?

Марк уставился на меня с немым вопросом.

— Хрен его знает, — ответил я. — Судя по всему, на какую-то девушку здесь идёт охота.

Чуть меньше мили от нас начали раздаваться выстрелы с небольшими промежутками.

— Может, не будем в это лезть? — предложил Винс. — Хер его знает, как там всё на самом деле.

— А что там непонятного? — сказал Марк. — Судя по всему, толпа мужиков охотится за одной девкой.

— Угу, — буркнул Кенни. — И одного она уже прибила.

— Ну так значит, без нас разберутся...

— Нет, — сказал я. — Нам нужно понять, что это за люди. Если они охотятся за простой выжившей, а сами окажутся нашими соседями, то в скором времени могут нагрянуть и к нам, так что сначала пытаемся завести диалог, узнаём в чём дело. Если обычные бандиты, то вы сами знаете, что делать. Если внутренние разборки какого-то поселения тогда может, и лезть не будем. Но контакты налаживать надо.

— Ага, — усмехнулся Винс. — Через заряд плазмы в голову.

— Винс, не будь таким пессимистом, — сказал Марк.

— Я реалист, ну да хер с ним, пошли, посмотрим, кто там такие.

Мы двинулись на звук выстрелов. Лес становился гуще, ветки цеплялись за скафандры, но мы шли быстро, стараясь не шуметь. Стрельба то затихала, то возобновлялась, кто-то огрызался, но довольно вяло, будто у защищавшейся почти не осталось сил или патронов.

Наконец мы вышли на небольшую поляну и увидели картину.

Чернокожая девушка с дредами, в кожаной жилетке, прижималась спиной к дереву. Одна рука держалась за окровавленное плечо, за спиной висела катана. Рядом на земле валялся отстрелянный пистолет. Перед ней, полукругом, стояли семеро мужиков. Все с оружием, все держали её на прицеле.

— Ты за всё сука ответишь, — сказал один из них, здоровый, с бородой. — Я бы тебя прям тут отымел и пристрелил, но губернатор сказал, ему нужна твоя жопа, так что тебе повезло, хотя встречу с ним я бы везением не назвал.

Девушка молчала, только смотрела на них волком.

— Эй, — сказал я, выходя на поляну. — Что здесь происходит?

Мужики разом обернулись. Стволы дёрнулись в нашу сторону, но стрелять никто не спешил.

— А вы кто на хер такие? — спросил здоровый, наставляя на меня автомат.

Повисло напряжённое молчание, которое я решил нарушить его первым.

— Мы обычные выжившие, — сказал я, стараясь говорить ровно. — Просто хотим знать, что здесь происходит.

— А тебя это ебать не должно, железный дровосек, — ответил говоривший, с наглой мордой и коротким ёжиком волос. — Забирай своих клоунов и уебывай отсюда.

Он показался мне смутно знакомым. Я начал перебирать в памяти, где я мог его видеть? Вроде тот, который стрелял в Теодора? Которого мы видели в лагере на холме?

— Я так понимаю, ты Мёрл Диксон? — спросил я.

— Мёрл, ты их знаешь? — спросил один из его людей.

— Да я в душе не ебу, кто это, — огрызнулся Мёрл. — Вы кто нахер такие вообще?

— Мы уже виделись, — ответил я. — В лагере на холме, я вместе с Теодором привозил продукты.

Мне хотелось избежать ненужного кровопролития, и надеялся, что получится договориться.

— Кто такой нахер Теодор? — спросил Мёрл.

— Ти-Дог, ты ему ногу прострелил.

— А, пухляш и как его ещё не сожрали?

— Не сожрали, — ответил я. — Слушай, Мёрл, мы цивилизованные люди, можем договориться. Просто отпустите девушку.

— Да хер там плавал, — усмехнулся Мёрл. — Эта сука пойдёт с нами.

— Слышь, а у них ничего такие стволы, — сказал один из его людей. — Никогда не видел.

— Ага, и костюмчики интересные, — добавил другой. — Я заберу себе вон тот.

Все моментально напряглись. Стало ясно, что продуктивного диалога не будет.

— Работаем, — коротко сказал я.

В следующую секунду модули взвыли. Оружие вылетело из рук бандитов, разлетелось в стороны. Марк вырвал автомат у одного из бойцов и отправил его в другого — удар был такой силы, что мужик отлетел на несколько метров, сломанный нос обеспечен, а может, и не только.

Один из них успел выстрелить, и мгновенно получил заряд плазмы от меня, рухнув замертво.

Последний, увидев, что его товарищи обезоружены, а пара из них уже не шевелится, просто поднял руки вверх.

— Всё-всё, — забормотал он. — Я пас.

Я перевёл взгляд на Мёрла. Тот лежал на земле, придавленный своим же другом, и пытался вылезти.

— Ты, — сказал я, подходя ближе. — Живой?

— А ты как думаешь, железный? — прохрипел он.

— Думаю, что тебе повезло, — ответил я. — Вставай.

Мёрл выбрался из-под тела, отряхнулся. Оглядел своих: двое лежали без движения, остальные корчились на земле, получив своим же оружием.

— И что дальше? — спросил он, глядя на меня.

— А дальше мы поговорим, — сказал я. — По-хорошему и ты расскажешь мне что вообще здесь происходит и про то, почему вы охотитесь на эту девушку, а уже потом решим, что с тобой делать.

— А если не расскажу?

Я посмотрел на него, не отводя взгляда, хотя вряд ли он видел мои глаза, так как я был в шлеме.

— Тогда мы найдём другой способ, мне не привыкать.

Мёрл хотел что-то сказать, но передумал. Только сплюнул кровь на траву.

— Ладно, — сказал он. — Поговорим, но сначала отпусти моих людей.

— Они никуда не денутся, — ответил я. — Сначала разговор.

Я повернулся к девушке, которая всё это время молча наблюдала за происходящим. Она поднялась, опираясь на дерево, и посмотрела на меня, а в её глазах не было благодарности, только настороженность и усталость.

— Ты как? — спросил я.

— Жива, — ответила она коротко.

— Рана?

— Царапина.

Я кивнул, повернулся к своим.

— Морган, осмотри её. Кенни, Винс — держите этих под контролем.

Я снова повернулся к Мёрлу.

— Что здесь происходит? — спросил я.

— Слушай, не знаю, как тебя звать, да и мне похер, — ответил он, снова сплюнув кровь на траву. — Скажу одно: не лезь в это дело. Отдайте девку и валите нахер отсюда, иначе, поверь, грустно будет всем, даже ваши фокусы и модные костюмчики вам не помогут.

Я поднял резак, показал его Мёрлу. Плазма на конце тускло светилась багровым.

— Это плазменный резак, — сказал я спокойно. — Прорезает до десяти сантиметров бронелиста одним зарядом, человеческую плоть просто превращает в пыль, но главная его особенность это то что он прижигает раны, так что я могу отделить твои конечности, и ты не умрёшь от потери крови.

Я помолчал, давая ему осмыслить информацию, а потом продолжил.

— Так что давай, — продолжил я. — Спрошу ещё раз, что здесь происходит?

Он тяжело вздохнул, скривился.

— Эта сука причинила боль одному очень могущественному человеку, — сказал он. — Ранила его и убила его дочь.

— Она была ходячей, — подала голос девушка. — А ваш могущественный человек уничтожает ни в чём не повинные поселения, он тварь и жаль, что он не сдох.

Я посмотрел на неё, потом снова на Мёрла.

— Это так? — спросил я.

— Я тебе говорю, это вас касаться не...

Рядом с его головой просвистел заряд плазмы. Дерево за его спиной взорвалось щепками, в стволе образовалась сквозная прожжённая дыра. Мёрл дёрнулся, посмотрел на дерево, потом на меня, а в его глазах мелькнуло что-то, похожее на страх.

Я подошёл ближе.

— Шутки кончились, — сказал я. — Давай, рассказывай.

Он молчал, а девушка посмотрела на меня, потом на Мёрла, потом снова на меня.

— Я жила в Вудбери, — начала она. — Сначала всё казалось нормальным, крыша над головой, еда, вода... Но потом я поняла, что это за место. Он псих, у него в квартире аквариумы с головами. Он держал свою дочь ходячую в комнате, и кормил её людьми. А когда я попыталась уйти, он...

Она замолчала, сжала кулаки.

— Он убил людей, которые мне помогали, — продолжила она. — А потом пришёл за мной, а я защищалась. Его дочь-ходячая... она напала на меня. Я её убила. А ему выколола глаз... Этот человек... Он тиран, фактически никто в городе не знает о том что он уничтожает другие поселения и полностью забирает у них все что есть, оставляя только трупы и пепел.

— Она не врёт, — вдруг сказал Мёрл. Все повернулись к нему. — Губернатор... он реально ебанутый. Но у него город, люди, оружие. Он не остановится, пока не получит её, и вас заодно прихлопнет, если встанете на пути, так что лучше просто отдайте девку, я сделаю вид что вас не видел.

— Значит, так, — сказал я. — Она идёт с нами. А ты возвращаешься к своему Губернатору, есть ли ты или его люди полезете к нам, разговор будет короткий.

— Ты думаешь что потянете, у него реально до хрена людей и стволов.

— Мой совет: лучше забудьте о нас, или будет плохо.

Мёрл усмехнулся.

— Ты самоуверенный, железный. Губернатор таких не любит.

— А я не люблю манипуляторов. — ответил я.

— Понял, передам. Но ты об этом пожалеешь.

— Посмотрим, — ответил я. — Вали.

Мёрл свистнул своим, и они, подхватив раненых, быстро скрылись в лесу. Девушка осталась стоять, опираясь на дерево.

— Тебя как зовут? — спросил я.

— Мишон, — ответила она.

— Меня Айзек, Айзек Кларк. Идём, Мишон, нужно перевязать твою рану и поговорить. У нас много времени, а рассказывать тебе есть что.

Она кивнула, и мы двинулись к машинам.

Мы дошли до машин. Мишон шла сама, но с каждым шагом ей становилось всё хуже, бледная, губы побелели, дыхание сбивалось, но она держалась, но я видел, что долго не протянет. По пути она рассказывала... И многое из того, что она говорила, не лезло ни в какие ворота, но укладывалось в одну страшную картину.

Она рассказала про Вудбери, про Губернатора, который принимал в своё поселение одиночек и только тех, кто быстро ассимилировался и не качал права, а тех, кто качал, сейчас пополняют коллекцию голов в аквариумах. Для всех своих он харизматичный, добрый и заботливый правитель... А на деле уничтожает все соседние поселения, забирает всё, что у них есть, а когда приезжает машина с припасами из разорённых поселений, объявляет, что просто нашли разорённое ходячими место. Жители верят... Потому что хотят верить.

Вудбери находится в паре часов езды от Саванны. На машине добраться не проблема, и это плохая новость... Очень плохая.

— Есть тут ещё какие-то поселения? — спросил я.

Мишон покачала головой.

— В пяти милях отсюда было, но Губернатор добрался туда и сейчас там только руины.

Я кивнул, принимая информацию.

Она рвалась идти сама, говорила, что помощь ей не нужна, но с каждым шагом ей становилось хуже, он слабела, ведь потеряла много крови и дыхание становилось тяжелее. Мы дошли до машин, и усадили её, вкололи лекарства и перемотали раны и решили везти к себе. Убеждали, что у нас есть хирург, он поможет, она слушала, но в глазах была настороженность и недоверие. И правильно... доверять незнакомцам в этом мире опасно.

Но она понимала, что сама далеко не уйдёт, кивнула и согласилась сесть в машину...

— Отдыхай, — сказал я. — До лагеря час.

Она не ответила, только выдохнула тихо и облегчённо, будто наконец-то позволила себе расслабиться.

Мы тронулись, Кенни вел машину, я сидел рядом, смотрел на дорогу и думал о Вудбери... О Губернаторе... О том, что рано или поздно наши пути пересекутся... И лучше бы поздно, ведь нам нужно было время чтобы подготовиться и вооружиться.

Вопрос был только в том, сколько у нас этого времени. И хватит ли его.

***

Мишон медленно, с трудом открыла глаза. Вокруг были белые стены, пищала какая-то аппаратура, а она лежала на кровати, укрытая тонким одеялом и к руке была подключена капельница... Всё сильно смахивало на больничную палату.

Она слегка приподнялась на локтях, не понимая, где находится, словно кошмары в лице ходячих, Губернатора и погоня были лишь просто сном, очень плохим сном и словно она сейчас вышла из комы, а всё, что было, лишь мираж.

В помещение кто-то вошёл. Мишон сначала встрепенулась, но увидела обычного старичка в белом халате и очках. Он держал деревянный планшет, разглядывая в нём что-то, а потом поднял глаза на Мишон, улыбнулся.

— А, вот и наша спящая красавица проснулась, — сказал он. — Как самочувствие?

— Где я? — спросила Мишон, не отводя от него взгляда.

— А вы не помните? — старичок поправил очки. — В принципе, в том состоянии вы вряд ли что запомнили. Вы скажите лучше, как вы себя чувствуете.

— Я спрашиваю ещё раз, — голос Мишон стал жёстче. — Где я?

Старичок вздохнул, убрал планшет под мышку.

— Вы в Саванне, — сказал он. — Если я удовлетворил ваше любопытство, то, пожалуйста, удовлетворите моё. Скажите, как вы себя чувствуете? Нам действительно пришлось побороться за вашу жизнь, вы потеряли слишком много крови, и хорошо, что мне удалось уговорихть этих твердолобых вояк, чтобы они притащили всю нужную аппаратуру.

— Я... нормально, — ответила Мишон, помедлив. — Правда, слабость.

— Милочка, то, сколько вы потеряли крови, — старичок покачал головой. — Ещё удивительно, что у вас просто слабость, мы извлекли пули из плеча и бедра.

— Сколько я была без сознания? — спросила Мишон.

— Почти два дня, — ответил старичок. — Но я вижу, вы идёте на поправку, сейчас распоряжусь, чтобы вам принесли поесть.

— Постойте, — остановила его Мишон. — Что это за место вообще? И кто вы такие? Что это были за люди... в каких-то костюмах и шлемах?

Старичок замер, потом усмехнулся.

— Как много вопросов, — сказал он. — Давайте я проще сделаю, позову того, кто более осведомлён. Он вам всё расскажет, а пока с вами хочет поговорить Айзек, но сейчас он снова уехал.

— Кто такой Айзек? — спросила Мишон.

— А это, милочка, тот, кто вас спас и привёз сюда, — старичок улыбнулся. — Буквально на руках принёс, а также он наш лидер, давайте сейчас я позову Лили, она правая рука Айзека, вы сможете задать ей все интересующие вас вопросы.

Он вышел, оставив Мишон одну. Она откинулась на подушку, глядя в белый потолок, а в голове гудело, тело не слушалось, но мысли постепенно прояснялись. Саванна. Айзек. Лили. Какие-то люди в костюмах и шлемах... Ей нужно было понять, куда она попала. И можно ли здесь оставаться, или лучше убираться, пока не поздно, но сначала поесть... И поговорить с этой Лили. А там видно будет.

***

Бен вышел на трассу, когда солнце уже клонилось к закату. Бим бежал впереди, обнюхивая обочину, и иногда оглядывался, проверяя, не отстал ли хозяин. Вдалеке показалась придорожная закусочная: вывеска покосилась, стекла в окнах были выбиты, но само здание выглядело целым.

Бен шикнул на щенка, и тот замер, прижав уши, они подошли ближе, и изнутри послышалось знакомое шарканье... Ходячие. Бен знал, что просто так врываться туда нельзя, это слишком рискованно. Он посмотрел на Бима, кивнул в сторону двери.

— Бим, голос.

Он тявкнул раз, другой, потом отбежал в сторону и залаял громче, настойчивее. Изнутри послышалось глухое мычание, и первый ходячий вывалился наружу. Бим отступил ещё на несколько шагов, продолжая лаять. Ходячие тянулись на звук, выходя один за другим. Когда их набралось с десяток, Бим сорвался с места и побежал в поле, уводя толпу за собой.

Бен выждал минуту, прислушиваясь, а внутри тишина. Он толкнул дверь и зашёл внутрь.

В закусочной было темно и воняло плесенью, стулья перевёрнуты, стойка разбита, за прилавком виднелась дверь на кухню. Бен быстро обшарил помещение и нашёл несколько банок газировки в холодильнике, пачку печенья и запас салфеток. Всё это он сложил в рюкзак.

Бим вернулся через пару минут довольный, с высунутым языком, весь в репейники. Бен потрепал его по голове и налил воды в походную миску. Щенок напился и тут же принялся вылизывать лапы.

Через полчаса они собрались уходить, когда Бен, выйдя на крыльцо, нос к носу столкнулся с человеком. Тот стоял в паре метров, в руке арбалет, за спиной рюкзак. Длинные волосы, грязная куртка, цепкий взгляд...

— Дэрил? — выдохнул Бен.

Тот нахмурился, всмотрелся в лицо.

— Мелкий?!

Бен кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Я думал, ты утонул, — сказал Дэрил, не опуская оружия, хотя он держал его скорее по привычке.

— Еле выплыл, — ответил Бен. — А ты... как ты здесь?

Дэрил усмехнулся, опустил арбалет.

— Долгая история. Ты один?

Бен кивнул.

— С собакой.

— Вижу. — Дэрил посмотрел на Бима, который рычал, потом снова на Бена. — Ладно, идём, обсудим все в другом месте...

Бен помедлил секунду, потом двинулся за ним. Бим побежал рядом, настороженно поглядывая на незнакомца.