– Привет, родня, – обратился мистер Лаки к группе, собравшейся в комнате Фелиции, с некоторым смущением, но довольно нахально. Он подошёл к жене и взял её протянутую руку. – Я думал добраться на трамвае, но решил прогуляться, – ответил он на немой вопрос в ее взгляде. – Мне нужно было пройтись – я так долго сидел в этой душной дыре.

– Дорогой, ты поужинал?

– Перекусил в центре. Неплохое место, чисто и приятно, но больше напоказ, чем еды.

– Люди говорят, ты был немного расстроен из-за вердикта?

– Я был удивлен. Понимаешь, судя по свидетельствам, взглядам присяжных и тому, как все происходило, я думал, они вынесут вердикт: мистер и миссис Вирнег все еще живы и пребывают в добром здравии.

Кто-то рассмеялся. Фелисия вздернула подбородок:

– Папуля, ты меня удивляешь. В такое-то время.

Новая сиделка Фелисии, мисс Баркер, поставила между постелью и Родой стул для мистера Лаки. Он пробормотал слова благодарности, в ответ на которые сиделка быстро улыбнулась и характерно кивнула. Мистеру Лаки ее кивок показался благовоспитанной вариацией чего-то вроде подмигивания. На мгновение он задумался, как ловко поступила Фелисия, получив в сиделки столь элегантную, ненавязчивую и квалифицированную женщину. Ему нравились и ее прическа, и ее веснушки; ему нравилось, что она относится к нему, скорее, как к коллеге, а не как к противнику. Он подождал, позволив Бобу пояснить, что разочарование дядюшки Базза вызвано тем, что ужас был лишен очарования, таинственность лишена магии и убийство сделано скучным. Здесь мистер Лаки перебил его и громко сказал:

– Чушь! Фарс! Пародия на правосудие! Прямо посреди заседания, еще до того, как была выслушана половина показаний, присяжные ушли со слушаний как шесть больных овец. Просто поразительно, где они взяли этих шестерых олухов? И что затем? Остановились ли они, чтобы подумать, сложить два и два, привести хаос в порядок? Нет. Только не они. Они тут же вернулись, чтобы заявить: «Причина смерти неизвестна», – и оставить все как есть. Мне показалось, – теперь мистер Лаки обращался к мисс Баркер, – они испугались, что могут узнать что-то лишнее, и предпочли ничего не делать.

– Бизалил! – донесся голос судьи Декстера. – Происходившее сегодня не было судебным процессом. Это было дознание. Неформальное. Ничего более. Следов насилия на телах не обнаружено, а вероятность отравления крайне мала. Это показали анализы. У врача и у химика, которые проводили их, безупречная репутация. Они – профессионалы. Вы намекаете, что они могли дать ложные показания, будучи под присягой?

Мистер Лаки втянул шею в воротник.

– Я не думаю, что они солгали. Полагаю, они просто что-то не заметили. Черт возьми, они просто должны были что-то проглядеть! Вирнеги мертвы, не так ли?

Фелисия начала было что-то говорить, но ее перебила Рода, чей голос донесся к мистеру Лаки из-за плеча:

– Они и впрямь что-то упустили. Они не придали значения оккультным силам. Они посмеялись над негритянкой, у которой хватило смелости упомянуть о всем известной силе – силе страха. Но ведь люди умирают от страха…

На мгновение Рода запнулась, поскольку мисс Баркер тихо вышла из комнаты.

– Как я сказала… на чем я остановилась? Так вот, люди умирают от страха. И умирали, будучи под гипнозом, – Рода снова сделала паузу. На этот раз вышел судья Декстер. – Конечно, – продолжила девушка, – никто не станет слушать меня. Но все же люди умирали от…

– Выстрела в спину, – перебил ее Джералд.

– Вот, – нетерпеливо вставил мистер Лаки. – Именно это я и имел в виду. Мне бы хотелось знать, почему сегодня не опросили никого из нас?

– Возможно, – предположил Боб, – из-за того, что Вирнеги не были застрелены в спину, да и вообще не были застрелены.

– Эймос закрыл дверь, – пожаловалась Фелисия. – А мне нравится, чтобы оставалась щель. Чтобы воздух проходил.

– Боб, что ты имел в виду? – поинтересовался мистер Лаки.

– Я говорил о том, что, поскольку Вирнеги не были застрелены, не было никаких причин связать здешний скандал и их смерть на следующее утро. Видите ли, дядя Базз… Погодите минутку. Вот оно. «Всему свое время». Сегодняшнее дознание проводилось всего с одной целью: прийти к какому-либо заключению о причине смерти Вирнегов. У него не было цели выяснить, кто ранил плечо Джералда накануне вечером.

– К счастью, – язвительно заметил Джералд, направляясь к двери.

Мистер Лаки снова подумал о том, насколько Джералд высок и красив, несмотря на маленькие и вычурные усики. «Он похож на свою маму, у него такие же карие глаза и копна волос, – продолжал размышлять мистер Лаки. – Рода также была похожа на свою маму. Жаль, что она стала такой. Боб, конечно, пошел в Эймоса. О чем там говорит Джералд? Эксперты по оружию…».

– Так что ты говоришь? – спросил он.

– Папуля, ты хоть что-нибудь слышал? – посетовала Фелисия. – Джералд только что рассказывал, что получил отчеты экспертов-баллистиков.

– Что за эксперты и что за отчеты?

– Отчеты, которые я запросил, – ответил Джералд. – Я отправил эксперту оба револьвера и пулю, которую извлекли из моего плеча. Согласно отчету, пуля была выпущена из «Кольта». Боб признает, что этот револьвер принадлежит ему, и Джастин той ночью забрал его с собой. Я просто хотел удовлетворить свое любопытство, вот и все.

– Хорошо, – сказал Боб. – Ты удовлетворил свое любопытство. Теперь удовлетвори мое. И что теперь ты собираешься делать с полученной информацией?

– Я передал ее тебе и семье. Как меру предосторожности. Что я еще могу сделать в этих-то обстоятельствах?

– Ничего. Совершенно ничего. Помни это, Джерри. И не пытайся шантажировать меня.

Джералд изумленно открыл рот и тут же закрыл его, и недоверчиво улыбнулся. Затем он сказал:

– Боб, прекрати! Ты что, с ума сошел? Как я могу тебя шантажировать, если все, что у тебя есть, получено от меня или от папы?

– Не знаешь? Вот как. Разными путями. Например, ты можешь подумать, что теперь в силах принудить меня подписать те бумаги, которые я не стал подписывать в понедельник. Знаешь, кажется, что бумаги, подготовленные Джастином, предоставляют тебе право опеки над отцом, но на самом деле они по сути лишают наследства нас с Родой, ведь это дает тебе возможность распоряжаться собственностью так, как тебе заблагорассудится. Джерри, и не пытайся. Я немного поразмыслил над этим…

– Да, я тоже подумала, – выразительно кивнула Фелисия. – Например, если бы речь шла не о Джерри, а о ком-то еще (хотя, конечно, мы говорим о Джерри), но будь на его месте кто-то другой, он мог бы и сам выстрелить в себя.

– Тетушка Фелисия, Лаки! – рассмеялся Джералд. – Что вы хотите сказать?

– Дорогой Джерри, я знаю, что ты не делал этого, – пояснила Фелисия. – Но я также знаю и то, что Бобби не стрелял в тебя. Понимаешь? Это как шесть и полдюжины. Я как-то читала рассказ. Это был по-настоящему хороший детектив, за исключением того, что люди не услышали выстрела в собственном доме. Девушка выстрелила себе в плечо, чтобы… как это называется?.. отвести подозрения. Кажется, это было левое плечо, но не могу вспомнить точно. Как бы то ни было, человек может ранить себя. Правой рукой можно выстрелить себе в спину – в левое плечо. Девушка из книги так и сделала. И поскольку никто не мог подумать, что она виновна (она ведь тоже была жертвой!), она взяла и убила целую семью.

– Фелисия! Мамуля! – мистер Лаки несколько секунд пытался возмутиться, но у него это не получалось – как в кошмарном сне. Своими словами «Фелисия! Мамуля!» он словно пытался развеять дурной сон, но тот продолжался. Фелисия продолжала свою речь:

– Бобби, ты бы заметил, если бы Джерри стрелял в себя. Так что это все глупости.

– Но я не уверен! – воскликнул Боб. – Я же не наблюдал за ним, да и мысленно я был с дамами в холле. Если бы он хотел потопить меня, он бы подбросил туда револьверы – их было два. Он мог подумать, что один из них найдут и заберут (Ив так и сделала). Или… погодите минутку. Сиделка могла помочь ему. Или Джастин. Или Саллиэнн.

– Продолжай, Боб. Дай мне знать, когда закончишь, – сказал Джералд, выпустив колечко дыма из закуренной им сигареты.