Иванов

После успешного «освоения космоса» я почти сутки отсыпался в убежище, запретив меня беспокоить, даже если начнётся ядерная война.

Хотя, если быть точным, то ядерная война уже шла. Индия с Пакистаном продолжали обмениваться ядрёными батонами, Израиль закинул Ирану ещё парочку радиоактивных приветов и сам получил в Тель‑Авиве масштабнейшую химическую ответку, выкосившую треть мирного населения.

Кстати, со мной уже неоднократно пытались связаться через гильдию разные организации, желая прикупить газы, запрещённые Женевской конвенцией. Я всех проигнорировал: деньги мне были не нужны, а больше ничего они мне предложить не могли.

Отдохнувший и посвежевший, я пил отлично сваренный кофе с круассанами в «господской половине» — именно так называл Фёдоров наши покои в убежище. Рядом крутилась Луиза, строя мне «глазки из Шрека» и умильные мордашки.

Где‑то на кухне маячил Юго Моро — именно он сварил мне кофе и испёк круассаны.

Что удивительно, оба добровольно приехали из отеля в убежище, хотя бункер не нравился обоим.

Кстати, и от меня они тоже были не в восторге.

Подождав, когда я допью кофе, Луиза подсела поближе и, преданно заглядывая мне в глаза, стала меня упрашивать дать слово, что не откажу ей в просьбе.

— Лизка! Хватит хвостом крутить: либо говори, что хотела, либо иди уже займись чем‑нибудь.

— Дядя Альберт, мы хотим открыть бесплатную столовую для нуждающихся! — выпалила Луиза и умоляюще уставилась на меня своими зелёными глазищами.

«Блядские глаза».

Почему‑то вспомнилось бабушкино определение для зелёных глаз.

«А действительно, почему бы и не помочь нуждающимся, тем более у нас на складах зависло несколько сотен тысяч тонн продуктов.

Так уж вышло, что закупкой продовольствия параллельно занимались Фёдоров и Каштанка, оба были не ограничены в деньгах и оба не знали количества потребного. В итоге, руководствуясь крестьянской мудростью «запас жопу не дерёт», закупились на всю катушку.

Все склады убежища были забиты под завязку, но это оказалось меньше одного процента закупленного.

— Хорошо.

Не успел я продолжить, как Луиза, радостно взвизгнув, бросилась мне на шею и стала покрывать моё лицо поцелуями. Отодрав от себя девушку, вернул её на место, раздражённо стёр помаду с лица и продолжил:

— Возьмёшь этого пид… Моро, и Беро прихвати, пусть помогают. Степан Ильич вам поможет с организацией и материальным обеспечением.

Настроение стало стремительно портиться; уже раздражённым жестом отослал миньонов прочь. Скачки моего расположения духа были вызваны такой «мелочью», как массовое убийство.

За падение «лего‑ракеты» в предместьях Берлина система насчитала мне без малого миллион эргов. Сколько это было в жизнях, я старался не думать. Самое смешное, но падение ракеты посчитали за террористическую атаку химической царь‑бомбой, и уже даже нашлись какие‑то придурки, взявшие на себя ответственность за теракт.

В очередной раз выкинул из головы сотни тысяч мёртвых берлинцев, усилием воли вернулся к делам, а точнее — к планированию, но в голову ничего не лезло, и я, раздражённый и злой, плюнув на всё, поехал в Stella di Mosca — отель, который со своими миньонами буквально оккупировал. Кстати, именно тот факт, что там проживали мои люди, помог отелю и ещё нескольким близлежащим кварталам избежать повсеместных грабежей и погромов.

Сотни дронов в режиме невидимости постоянно мониторили обстановку в округе, а «болванчики» — так я назвал боевых человекоподобных роботов — охраняли сам отель и патрулировали кварталы. С недавних пор на охрану отеля и территорий было переброшено ещё полсотни роботов, что сделало эти кварталы едва ли не самыми безопасными в Москве. Что в какой‑то момент привело к наплыву людей, буквально забивших улицы палатками и шалашами. Некоторые особо наглые, ещё не понявшие, что времена изменились, полезли в «мой» отель с требованиями предоставить им номера и горячее питание.

Отель, конечно, мог предоставить какое‑то количество мест, так как был практически пуст, но вот с питанием всё было плохо. Точнее сказать, на текущий момент отель полностью зависел от наших поставок.

Мне даже пришлось заключить небольшой договор с хозяином: он не открывает рот, а живет — в сытости и безопасности здесь же в отеле, а я владею отелем и держу его на плаву.

До какого‑то предела я не обращал на всю творившуюся вакханалию внимания, занимаясь космической программой и Свиридовой, но в какой‑то момент на Беро и Каштанку, возвращающихся из бункера, напали. Скорее всего, голодающих людей взбесил серебристый «Бентли» Каштанки и его щегольское белое пальто с воротником из чернобурки.

Да и Беро была увешана золотом, как новогодняя ёлка гирляндами. Моя вина: я совершенно не ограничивал своих миньонов в тратах.

Перед самыми дверями отеля их атаковал десяток злых мужиков; кстати, у двоих были обрезы.

Вот только никто добежать до них не успел: «Боевик», отслеживающий безопасность каждого моего человека, мгновенно ударил дронами‑невидимками.

После чего я, психанув, приказал Донгаку — одному из последних присоединившихся ко мне миньонов — и полусотне «болванчиков» очистить «мою» территорию от лишних и в дальнейшем пресекать проникновение больших групп.

К слову о моём владении отелем и прилегающими территориями.

Дошло до того, что ко мне пытались пробиться люди из соседних кварталов с просьбами взять их подъезд, дом, квартал под свою руку.

Естественно, всем было отказано. Взять с этих бедолаг было нечего, а вешать себе на шею огромную территорию с кучей народа, где постоянно творилось какая‑нибудь дичь, не имело смысла.

Тем временем Москва понемногу сползала в средневековье. Началось всё с веерного отключения электроэнергии — сначала временно, но в какой‑то момент «свет» просто не включили. Конечно, не для всей Москвы: некоторые районы, где обитала публика поравнее прочих, продолжали освещаться, хотя даже они не избежали отключений в целях экономии.

Мой отель это никак не затронуло. Ещё в первые дни, когда началась вся эта чехарда с отключениями, я привёз ядерный генератор размером с чемодан, но при этом выдающий десять мегаватт в сутки, что, конечно же, с лихвой перекрывало все потребности отеля. Мы даже вывеску со всей прилагающейся иллюминацией продолжали включать.

Благодаря тому, что я через «Боевика» «сидел» буквально на каждом форуме и чате, включая правительственные и секретные, то о «наступающей темноте» узнал за неделю.

Причина была банальна: тупо кончилось топливо для АЭС. Из любопытства, покопавшись в засекреченных файлах Министерства обороны, выяснил прелюбопытнейшую вещь: оказывается, добыча урана в России не велась уже девять лет по причине истощения урановых рудников. Ситуация в мире была ещё хуже: хотя в Намибии и Канаде ещё трепыхались, буквально выжимая последние крохи из шахт, но ситуация осложнялась тем, что перерабатывать уран в топливо в промышленных масштабах никто в Новом Свете не умел. Американский «мирный атом» умер сразу после развала СССР — уж слишком дешёвые «дрова» продавала Россия.

В итоге в глубочайшей тайне друг от друга и своего электората страны ядерного клуба последние годы активно перерабатывали высокообогащённый уран в топливные таблетки для АЭС.

Кстати, это была одна из причин, почему сверхдержавы не спешили размахивать ядерными дубинами.

Как оказалось, «дубины» давно превратились в «дубинки», а у некоторых так вообще выродились в «прутики».

Конечно же, я не нашёл информации о точном количестве оставшегося ядерного оружия на Земле, но в пыльных закоулках серверов Министерства обороны отыскал забытый всеми отчёт пятилетней давности правительственных паранормов — «головастиков».

Если верить их аналитике, то уже в то время мировой ядерный арсенал потерял до восьмидесяти процентов своей мощи.

— Значит, тотального пиздеца не будет, — выдохнул я облегчённо.

— Но «привета» с запада всё же ожидать стоит.

Конечно же, кроме АЭС имелись и ГЭС, и куча тепловых станций; правда, эти загнулись ещё раньше атомных. ГЭС пока держались, но на всю Россию их было капля в море; к тому же рядом с Москвой крупных гидроэлектростанций не было, а мелочь не справлялась даже с обслуживанием своего региона.

Следующим в Москве и области отпал газ. Его не стало, когда в какой‑то момент «северяне» вдруг поняли, что Москва просто берёт их и без того иссякающее «голубое золото», взамен поощрительно похлопывая по плечу. После перекрытия «краника», что, кстати, было равносильно объявлению отделения от государства, Москва утерлась: ни сил, ни ресурсов вернуть мятежный регион не было.

Вслед за Севером область за областью перестали платить налоги и слать в столицу ресурсы, после чего в Москве едва не случилось восстание. Точнее, оно случилось, но размазанное по времени и более‑менее успешно подавленное силовиками.

Вот так тихо и практически незаметно для простого человека распалась самая большая держава на планете.

Кстати, дробление коснулось не только России — иначе для неё всё могло бы закончиться плохо. Блок НАТО, последние годы существующий только на бумаге, рассыпался как карточный домик. После чего сепаратизм и жесточайший экономический кризис стали рвать страны Европы и Азии на куски.

Великобритания вдруг стала просто Англией после кровавого отделения Ирландии и почти бескровного — Шотландии.

Германия неожиданно потеряла Австрию и ещё пару областей с ничего не говорящими мне названиями.

Франция территориально ничего не потеряла, но у них шла самая настоящая гражданская война с «гостями» с Ближнего Востока и стран Африки.

Ещё ряд мелких стран Европы стал ещё мельче, но для всех это было настолько незначительным фактом, что этого никто даже не заметил.

Азия тоже не избежала дробления. Хотя Китай ещё держался, но ряд провинций, включая Маньчжурию и Внутреннюю Монголию, уже были на грани отделения. Кстати, там шли полномасштабные военные действия.

Звонок от Лазаря застал меня врасплох. Признаться, я, поглощённый текущими проблемами, уже и забыл о нём.

Вежливо меня поприветствовав, самый известный в мире паранорм предложил встретиться где‑нибудь на нейтральной территории.

Немного поколебавшись, согласился, предложив для встречи свой отель, так как в Москве это было единственное место, где сохранился прежний уровень сервиса и безопасности. К тому же, как ни крути, но это была моя территория.

Договорились встретиться через три дня, хотя Лазарь настаивал на завтрашнем дне. Вежливо послал его: Лазарю я не доверял, а учитывая его силу паранорма, то, честно сказать, откровенно боялся.

Для начала дал задание ИИ собрать всю возможную информацию о силе Лазаря, даже ту, что была скрыта в недрах секретных серверов спецслужб.

И надо сказать, мой помощник накопал немало — и ничего для меня обнадеживающего.

В секретных архивах были найдены документы, где утверждалось, что Лазарь может влиять на человеческий организм и на расстоянии; были даже записи, на каком именно расстоянии.

— Пятьдесят метров! Вот же сука!

Причём препятствия в виде стен не особо‑то ему и мешали, разве что сокращали длину его «руки».

«Похоже, лично встречаться с ним нельзя, а то и глазом моргнуть не успею, как буду с улыбкой блаженного идиота ему прислуживать».

В итоге, не придумав ничего лучше, решил изготовить свою кибернетическую копию — по сути, робота из мяса, стали и пластика под моим прямым управлением.

— Думаю, лишним не будет. Такую копию можно будет посылать на агрессивные переговоры, главное — не забыть снарядить её десятком кило взрывчатки поубойнее.

Моя кибернетическая копия обошлась мне в восемнадцать тысяч эргов — на текущий момент один из самых дорогих моих проектов. Зато отличить от живого человека её было практически невозможно, по крайней мере на вид и на ощупь.

У киборга менялся цвет кожи, имелся пульс и очень живая мимика, связанная с моей. По сути, я мог управлять им как своим телом, но при этом находясь на любом расстоянии. Конечно же, кроме сверхмощной взрывчатки в животе, «Иванов 2» имел и сотни разнообразных датчиков, уловителей и измерителей для отслеживания окружающей среды. Таким нехитрым способом я хотел засечь попытку влияния Лазаря на «меня».

Было очень странно смотреть на себя со стороны, причём сразу с двух ракурсов: «я второй» видел себя одетым в серый комбинезон, с озабоченным лицом, смотрящим на меня первого, стоящего в костюме Адама.

«Надо же, а со стороны выглядит больше».

Ухмыльнулся я первый. Я второй скопировал мою ухмылку и, приняв одежду из манипуляторов андроида‑слуги, стал неторопливо одеваться.

Мой двойник под управлением ИИ уже был практически одет, когда мой телефон для связи с миньонами зазвонил.

Звонил Донгак — и тем удивительнее была принесённая им новость.

В мой отель пришли пять человек, продемонстрировали способности паранормов и попросились ко мне в команду.

— Узнай, кто такие.

Бросил я команду в пустоту.

Через несколько секунд мне стала поступать первая информация.

Сначала ИИ прислал мне фотографии и видео с демонстрацией способностей, снятые камерами в холле отеля. После чего кое‑что было найдено в полицейских и правительственных базах.

Кстати, очень многие сервера стали недоступны, так как глобальная сеть на текущий момент стала уже не такой и глобальной, распавшись на отдельные сегменты. В будущем я, конечно, собирался это исправить, выведя на орбиты ещё пару тысяч спутников, но сейчас из интернета понемногу начинали выпадать целые страны. Конечно, пока это были страны третьего мира, но, думаю, пройдёт не так уж и много лет, и спутники начнут выходить из строя, возвращая Землю в конец двадцатого века.

— Ха! У меня есть все шансы стать единственным поставщиком сотовой связи и интернета на планете!

Пока я размышлял о будущей монополии на связь и информацию, нейросеть обработала и скомпоновала информацию о «суперах» и предоставила мне в удобочитаемом формате.

Если коротко, то под мою руку пришла проситься мелкая, ничем не примечательная команда паранормов, что до всей этой херни занималась охраной людей, изредка — охраной и транспортировкой грузов, и, как ни странно, предоставляла услуги в лечении некоторых психических расстройств. Последнее было не особо востребовано, так как результата они не гарантировали, а брали дорого.

Подивившись странной специализацией команды, перешёл к способностям и удивился ещё раз: группа была на редкость несбалансирована по способностям.

В какой‑то момент я вдруг задумался о целесообразности.

— А нужны ли мне они вообще?

Причём беспокоила меня не их полезность вообще, а возможность предательства: после вороватого интенданта я как‑то утратил львиную долю доверия к людям.

— Нельзя всех скопом записывать в пидорасы, нужно же сначала дать возможность человеку обосраться, а паранормы могут и пригодится. Тем более у меня не так уж и много реально дельных людей.

Несмотря на количество миньонов, большая их часть была малопригодна для серьёзных дел. Реально я мог положиться только на Фёдорова, остальные были исполнителями, да и то не самыми компетентными.

— Пусть подождут. Передай им, что я скоро приеду.

Написал я Донгаку.

С некоторых пор передвигался я на трёх бронированных «тиграх», выкупленных у военных. Конечно же, пришлось немало занести генералам, но с некоторых пор деньги для меня значили чуть меньше, чем ничего. Кстати, машины мне продали, даже не потрудившись демонтировать станины под пулемёты. Конечно же, я не стал себе отказывать в удовольствии установить их на машинах, причём мелочиться не стал. И после модернизации станин «впендюрил» ГШ‑6‑23 — авиационную пушку калибра двадцать три миллиметра с скорострельностью девять тысяч выстрелов в минуту.

Причём именно «впендюрил», так как пушка во время стрельбы имела отдачу в откате пять тонн и во время испытательных стрельб «пидорасила» машину с такой силой, что я боялся, что она просто развалится. Пришлось проводить глубокую модернизацию машин, что в какой‑то мере ситуацию исправило, но не до конца. Такие пушки тупо ставились на транспорт гораздо большего веса.

В сопровождении взвода болванчиков, причём за рулём тоже находились роботы, я выдвинулся в Москву.

«Да вот хотя бы живых водителей набрать».

Нашлась ещё одна причина принять команду на работу.

Конечно, кроме «тигров» с авиационными пушками и болванчиков я имел и мощное воздушное прикрытие: в нынешнее время в ином составе по Москве было просто опасно передвигаться. Конечно, в центре и более‑менее богатых районах поддерживалась видимость порядка, зато на окраинах и в Подмосковье буйным цветом расцвели всевозможные банды, в том числе и этнические, да и так люди порядком озверели.

Власти, скованные жёстким дефицитом ресурсов, едва справлялись с ситуацией, хотя, по моей информации, добытой «Боевиком», президент с большей частью министров и чиновников давно уже заседал в подземном городе где‑то под Москвой, откуда и пытался давать указания. Вот только, предчувствуя конец света, исполнять их особо никто не спешил.

В своё время у меня были идеи расширить контролируемую территорию, но, поразмыслив, понял, что это будет просто бессмысленная трата времени и ресурсов. К власти я никогда не стремился, а иного профита от контроля больших территорий я не видел. Конечно, на всякий случай я наращивал свои вооружённые силы, ежедневно десятками клепая болванчиков, передвижные турели, различные модификации дронов и ползучие мины. Последнее было моим личным «изобретением».

По моему мнению, это были первые интеллектуальные мины, что самостоятельно закапывались в землю, устанавливались в заданном порядке и, если того требовала задача, могли передвигаться под землёй.

Причём сразу целыми полями.

— Ползучие минные поля! — пробормотал я.

— Даже звучит страшно.

Уже на текущий момент моё убежище с трёх сторон было прикрыто такими подвижными минными полями. Число боевых человекоподобных роботов перевалило за полтысячи, а уж дронов было выпущено не меньше пятидесяти тысяч. Грозная сила, но не в масштабах Москвы, где пока хватало военного ресурса, что бы в случае конфликта раздавить меня как таракана, несмотря на всё технологическое превосходство.

Занятый мыслями об укреплении связей с Лазарем и военными, незаметно добрался до своего отеля и был удивлён количеством автомобилей премиум‑класса на стоянке.

Самое смешное, что все машины принадлежали моим миньонам, причём это были далеко не все их автомобили — большая часть скрывалась на подземной парковке под отелем.

— А не охренели ли мои дорогие товарищи?! — пробормотал я, раздражённый, сам не зная чем.

Моё прибытие, как и злобное настроение, миньоны заметили ещё из окон и по камерам отеля, возможно, поэтому я так никого и не встретил, кроме Донгака, который в отсутствие Фёдорова был старшим.

— Альберт Владимирович, я гостей в ресторане устроил.

Где находятся паранормы и даже чем заняты, я знал ещё, даже не покинув убежище. ИИ, отслеживающий обстановку в отеле и прилегающих районах, и частично в Москве и области, вывел мне картинку прямо на внутренний дисплей очков.

Ресторан, по случаю очень малого количества постояльцев, был практически пуст, конечно, за исключением группки паранормов, устроившихся за одним столом. Судя по их жадным лицам и горке пустых тарелок, они давно не ели нормально приготовлено пищи, что для нынешней Москвы было неудивительно.

Конечно же, первыми в зал «вошли» полсотни ударных дронов‑невидимок и пара десятков микроскопических «комаров», несущих на своих жалах сильнейший яд. Следующими был десяток болванчиков, быстро рассредоточившихся по залу таким образом, чтобы держать группу под перекрёстным огнём.

Мои меры безопасности заставили «суперов» занервничать.

Войдя в зал, я спокойным шагом, с видом хозяина всего вокруг, направился к столу паранормов. Несмотря на демонстрируемую невозмутимость, таковой я не ощущал: даже новая, более продвинутая вариация экзоскелета под одеждой не дарила чувства защищённости, особенно учитывая, что за столом сидели два «кукольника».

Правда, один специализировался только на подчинении животных, да и то больше одной особи за раз под контролем удержать не мог, а второй, кроме рейтинга «эмитера», мог ограниченно влиять на эмоции. Правда, скрыть своё влияние от жертвы у него не получалось, но у меня были подозрения, что часть своих способностей «суперы» скрыли от широкой общественности — по крайней мере, я бы так и сделал.

Подойдя к столу, поздоровался и, не спрашивая разрешения, отодвинул стул и сел.

Едва я устроился за столом, как из незаметной двери у бара выпорхнула красивая официантка и, очаровательно улыбаясь, как будто сегодня её самый счастливый день в жизни, подскочила ко мне.

— Чего желаете, Альберт Владимирович?

Старания официантки, как, впрочем, и всего персонала отеля и ресторана, проистекали вовсе не из моей щедрости. Тем более я им практически не платил, да и что бы они делали с резаной бумагой? Всё дело было в страхе потерять работу. По сути, они работали за кров, еду и безопасность, что в нынешнее время стоило ой как немало.

— Чай.

Мои вкусы здесь уже знали, и уточнений не потребовалось.

Послав мне ещё одну обольстительную улыбку, девушка упорхнула за заказом, а я, откинувшись на спинку стула, произнёс:

— Прежде чем мы начнём, почему вы пришли ко мне?

Несколько секунд команда переглядывалась, пока слово не взяла русоволосая девушка.

Как оказалось, в узких кругах наёмников я был известен как серьёзный человек и глава очень богатой и могущественной организации.

Весомым камнем на весах моей репутации легли мои афганские приключения, каким‑то образом ставшие известны определённому кругу людей.

Кстати, именно моё сражение с правительственной армией Афганистана и последующая победа стали тем фактором, остудившим многие горячие головы, планирующие заставить меня поделиться ресурсами «организации».

Выслушав рассказ о своих несколько неполных и искажённых приключениях, кивнул:

— Ну что ж, ваш интерес влиться в наши ряды мне ясен. Теперь осталось выяснить, чем вы можете быть мне полезны.

Паранормы растерянно обменялись взглядами.

— Итак, слушаю вас, господа паранормы.

Про себя сразу же решил, что, как только почувствую в себе малейшие эмоциональные или иные изменения (в чём мне поможет ИИ, отслеживающий и мониторящий моё состояние каждую секунду), то мгновенно уничтожу «суперов».

Как ни странно, лидером у команды оказалась молодая симпатичная девушка в мешковатой одежде. Что любопытно, именно она была «амбалом» примерно на уровне «семёрки»: прочность соответствовала силе. В общем, ничего серьёзного, если не считать того, что эта милашка могла без особых усилий скрутить в бараний рог мужика втрое больше её и без особых потерь выдержать удар профессионального боксёра.

— Меня зовут Камелина Александра, я лидер группы, и мы хотим к вам наняться, — выпалила девушка, явно нервничая.

Удерживая покерфейс, отрицательно покачал головой:

— У меня нет работы для наёмников.

Похоже, опыта в переговорах ни у кого из команды не было — растерянность, появившаяся на их лицах, на это прямо указывала.

— Но мы…

— Но вы можете войти в мою организацию, как постоянные члены, если покажетесь мне достаточно полезными, — не слишком вежливо перебил я Александру.

— Вот только есть нюансы. Покинуть её вы сможете только ногами вперёд.

Моя резкость ошеломила команду. Они неуверенно переглянулись, и я уже подумал, что сейчас они откажутся, но, кажется, я недооценил всю суровость жизни за «МКАДом», хотя точнее будет сказать — жизни за пределами моего отеля.

— Мы согласны! — выкрикнула Александра с таким лицом, словно бросалась в омут.

«Честное слово, как дети! Я ведь ещё не сказал, что беру их, — даже не поинтересовались, на каких условиях они войдут в организацию».

На самом деле я, едва услышав о команде «суперов», ищущих найм, сразу решил затянуть их в свою «корпорацию зла» — конечно же, на своих условиях.

Ещё раз обвёл паранормов суровым взглядом, мысленно отметил их молодость: внешне никого старше двадцати пяти лет в группе не было — и приступил к более тесному знакомству.

Увы, но навыки и силы моих новых сотрудников меня немного разочаровали. Никто не владел боевыми искусствами, холодным или огнестрельным оружием или инными полезными в нынешние времена навыками. Конечно, стрелять они худо‑бедно умели все, но это был даже не уровень любителей. Естественно, никто не имел боевого опыта. По большей части передо мной сидела кучка инфантильных великовозрастных «детишек», которым просто сказочно везло по жизни, но они этого даже не замечали. Да что говорить, даже сейчас им повезло, что я принял их под своё крыло: сложись иначе, и они вряд ли пережили бы следующий год.

По силам было чуточку получше, но именно что чуточку.

Камелина, как было сказано выше, была «амбалом», но почему‑то не пользовалась бронежилетами. Конечно, она, как большинство «громил», была прочной и могла выдерживать мелкие пистолетные калибры, но вот что‑нибудь покрупнее или бронебойное отправило бы её на тот свет так же верно, как и обычного человека. Тяжёлая броня пятого класса могла бы серьёзно повысить ей выживаемость — тем более что вес для неё был неважен.

Следующим был Тимошенко Сергей. Этот был «Призраком», имел рейтинг в районе пятёрки и мог реально становиться невидимым, но с небольшим нюансом: ему приходилось раздеваться догола, чтобы эффективно использовать свою силу.

«Представляю, как он зимой скачет по сугробам с голой задницей», — мысль вызвала несвоевременную улыбку, которую я с трудом подавил.

Третьим был «головастик» Азат Самбетов. Этот имел рейтинг «четвёрки» и мог мгновенно запоминать огромные массивы сырой, неструктурированной информации и через некоторое время выдавать её в удобном для восприятия формате. Каких‑то сверхъестественных аналитических способностей Азат не имел.

«Нехай будет, может, когда‑нибудь пригодится». Хотя в последнем я сомневался: мои нейросети могли всё то же самое, что и Азат, но на порядки быстрее, к тому же сами находили нужную информацию.

Под номером четыре значилась Анастасия Заварзина. У этой девушки способности были поинтереснее. Она сразу имела два рейтинга: эмиттера — «четвёрку» — и кукловода — «тройку».

Эмиттер позволял ей генерировать электричество, и при желании девушка могла выдать неслабый разряд, которого вполне хватало, чтобы зажарить крупного человека. Правда, были ограничения: для этого ей нужно было прикоснуться к атакуемому. Кукловод позволял — с множеством условий — временно внушать определённые эмоции жертве.

«На крайняк будет телефоны заряжать». Что примечательно, девушка даже не попыталась мне что‑то навязать: видимо, реально боялась, что я замечу вмешательство. И была права: я бы заметил, нейросеть внимательно отслеживала малейшие изменения в моём психоэмоциональном фоне. Да и система ограниченно берегла мою «голову».

Кивнув Насте, показывая, что я с ней закончил, я повернул голову к последнему члену команды. Пожалуй, Мирон Заикин был самым интересным в плане силы.

Он тоже имел рейтинг «кукловода», но с небольшим дополнением — «погонщик». Последнее значило, что данный паранорм может управлять определёнными живыми существами. Мирон мог подчинить любое теплокровное животное, независимо от размера, но с одним ограничением: только одно животное за раз. Если он подчинял следующее, то первое освобождалось из‑под контроля. Именно из‑за этого ограничения он имел крайне невысокие рейтинги «кукловода» и «погонщика», хотя, на мой взгляд, глупо было давать паранорму, могущему подчинить носорога или слона, «двойку».

«Интересно, а кита или кашалота сможет?»

Выбросив посторонние мысли из головы, я перевёл взгляд на нервничающих паранормов.

— В общем, вы достаточно бесполезны, — начал я свою вступительную речь.

Команда было вскинулась, но я одним взглядом задавил их, заставив опустить глаза к столу.

— Впрочем, большую вашу часть я и не планировал использовать как боевиков, — мысленно прикинув, кого и куда можно задействовать, продолжил я, не обращая внимания на посветлевшие лица молодёжи.

— Пока вы не заслужите моего полного доверия, никаких боевых технологий не получите.

Команда не расстроилась: видимо, до конца не представляла моих возможностей.

— Жить и работать пока будете в отеле.

Самое смешное, что паранормы влились в мою команду буквально за крышу над головой и еду, но, похоже, так это и не поняли.

Далее последовала раздача должностей.

Мелкую «громилу», девочку‑электрогенератор и зоофила я назначил в охрану, пообещав им прислать кое‑какое снаряжение и нелетальное оружие. Громиле, как «танку», — тяжёлые доспехи, а «погонщику» пообещал добыть медведя упакованного в броню.

Азат, «головастик», был назначен помощником старшего администратора с приказом искать злоупотребления и хищения, а также перенимать премудрости профессии, так как, возможно, в будущем займёт его место.

И только Сергея «призрака» я не нашёл, куда пристроить: голозадый невидимка пока остался без внятной должности, но с зарплатой.

Встреча с Лазарем состоялась точно в срок, в отдельном кабинете ресторана при отеле.

Лазарь, продемонстрировав свою крутость, приехал на лимузине в сопровождении трёх БТРов. Охрана тоже была на уровне и, кроме взвода бойцов спецназа, насчитывала четырёх паранормов неизвестной силы и уровня. Конечно же, я ожидал чего‑то подобного, поэтому заранее перебросил в отель и близлежащие кварталы четыре сотни болванчиков и несколько тысяч ударных дронов. Хотел даже на время эвакуировать своих миньонов‑некомбатантов, но женская часть, видимо не понимая возможной опасности, воспротивилась: почему‑то убежище никому не нравилось.

Пожав плечами, не стал настаивать, так как считал, что каждый сам себе злобный Буратино.

Само собой, на встрече я лично не присутствовал, предпочитая наблюдать за ней из бункера.

Ровно в три часа дня мой киборг в английском безукоризненном костюме‑тройке встретил Лазаря с его телохранителями в холле гостиницы.

Лучезарно улыбаясь, в теле киборга крепко пожал руку высокому мужчине, чьё лицо было известно буквально каждому в мире наравне с президентами.

В этот момент лицо целителя дрогнуло: ему хватило одного прикосновения, чтобы понять, что перед ним дистанционно управляемая кукла.

Похоже, такого уровня технологий Лазарь не ожидал. И, несмотря на то что мгновенно справился со своими эмоциями, я, благодаря подсказкам нейросети, мог до некоторой степени его читать. Всё‑таки микромимика практически не поддаётся осознанному контролю.

Едва мы устроились за столом, Лазарь мгновенно взял инициативу в свои руки.

— Признаться, не ожидал, что вы достигли таких высот в робототехнике.

Я вежливо улыбнулся, не став комментировать его то ли комплимент, то ли замечание.

После недолгих расшаркиваний и словесных кружев Лазарь перешёл к делу.

А нужно ему было ни много ни мало, а чтобы я поделился технологиями. Также ему хотелось совместного контроля над заводом, изготавливающим дроны и боевых роботов.

Даже не скрывая усмешки, спросил:

— Допустим, я соглашусь на все ваши условия, что взамен?

Моя ухмылка Лазарю не понравилась: ИИ безошибочно интерпретировал микроскопическое движение бровями.

— Взамен — никаких проблем с властями, силовая поддержка, а главное — вашу организацию поставят на обеспечение из складов Росрезерва.

— Похоже, что у вас ничего нет, — покачал я головой.

Лазарь был удивлён: он был практически уверен, что я соглашусь, пусть и не на выдвинутых условиях.

— Тем не менее я готов к обоюдовыгодному сотрудничеству, — продолжил я.

По сути, мне не нужен был Лазарь, как и сотрудничество в любой форме с властью. Таким образом я пытался застраховаться от проблем, которые они могли мне организовать.

«Думаю, ещё годик‑другой, и от них ничего не останется — просто кучка стариков, сидящих в бункере, если, конечно, к тому времени его не разграбят».

Лазарь ещё пытался давить и прятать угрозы в обёртках слов, но, похоже, что и сам понял всю слабость своей позиции.

На этом мы и расстались, всё же договорившись провести второй раунд переговоров, причём целитель настаивал на моём личном присутствии.

— А зачем вам нужно моё личное присутствие, господин Травнин? — спросил я напрямую.

— Мой киборг отлично справляется с поставленными задачами.

Лазарь было начал задвигать что‑то про уважение к партнёрам, тогда я пообещал притащить на следующие переговоры «кукловода». Кстати, Лазарь не был неуязвим к влиянию некоторых кукольников.

Так мы и разъехались, недовольные друг другом.

А три часа спустя нейросеть засекла выдвижение из одной из воинских частей в Подмосковье колонны бронетехники и до трёх рот живой силы.

— Вот же гадёныш! Похоже, решил сначала создать мне проблемы, а потом их решить, загнав меня в долги! — на этот раз я разозлился по‑настоящему.

Но прежде чем военные добрались до убежища, к КПП в нескольких километрах от бункера подъехали два уазика с судебными приставами, что, кстати, меня поразило.

— Вот это поворот! Не ожидал, что эта служба ещё функционирует.

На КПП их встретил взвод «болванчиков», три передвижных турели и пиндосский «Брэдли» в пустынном камуфляже, неуместном в сером подмосковном лесу.

БМП, кстати, была куплена по ошибке в системном магазине.

К счастью, болванчики на КПП были из последней, более продвинутой серии и имели функции удалённого подключения, что я и сделал.

В теле робота промаршировал к приставам, кстати, вооружённых автоматами.

Какая‑то дама с майорскими погонами, размахивая пачкой документов с решением суда, нагло заявила, что бункер числится на балансе муниципалитета, а мы, получается, незаконно его захватили и теперь должны немедленно очистить от своего присутствия. Поначалу я пытался держаться в рамках закона и даже привёз документы, где было сказано, что я честный бизнесмен и законно купил списанное армейское имущество.

В ответ мне ткнули в нос документами, где значилось, что бункер‑44 с прошлого года значится как муниципальное имущество.

«Ну да, глупо было даже пытаться тягаться с ними на бюрократическом поле: они же себе задним числом любую бумажку нарисовать могут».

Тяжело вздохнув, через динамики робота заявил, что бункер — моя собственность и, если понадобится, я буду защищать её даже с оружием в руках. Для весомости моих слов пушка «Брэдли» повернулась в их сторону.

Бойцам этого хватило: да, они с самого начала понимали, что против взвода «упакованных» в навороченное снаряжение бойцов на подготовленной позиции, да при поддержке БМП, у них нет и шанса.

Зато дама в погонах, похоже, жила в каком-то своём мире и по какой‑то причине посчитала, что я не посмею применить оружие и вообще сдамся, стоит ей проявить твёрдость. Хотя, возможно, она считала, что все эти футуристически выглядящие «стволы» в руках моих болванчиков вообще не боевые.

— Арестовать их! — твёрдым голосом приказала дама. Бойцы нерешительно зашевелились.

— Последний шанс, — произнёс я, кладя железную руку в тактической перчатке на приклад.

— Оружие на землю! — заорал один из бойцов и направил на «меня» автомат. Нейросеть мгновенно среагировала на угрозу, открыв огонь из всех стволов одновременно. Через две секунды дама и бойцы были в прямом смысле слова перемолоты в фарш, а мой робот успел получить две пули в грудь, застрявшие в броне.

— Какого хера?! — немного нервно спросил я у «Боевика», впечатлённый кровавой инсталляцией перед КПП.

Выяснение, почему «Боевик» открыл огонь, много времени не заняло: оказалось, он просто следовал заложенной в него директиве — защищать меня, невзирая ни на что.

Как оказалось, для нейросети не было разницы, в своём теле я или нет: по его мнению, если я общался через робота, значит, моё «сознание» находилось в роботе и могло быть повреждено при уничтожении «болванчика».

Объяснить идиоту, что «лично» меня там не было, не вышло. Этот момент в его обучении я упустил, и теперь он противоречил его пониманию моей природы и заложенным директивам. Для внесения изменений пришлось бы фундаментально изменять уже сложившуюся псевдоличность.

— Да и чёрт с ними! — махнул я рукой на останки приставов и отдал приказ раздолбать колонну военных, когда она пересечёт тридцатикилометровый рубеж.

Конечно же, сначала я предпринял попытку решить дело малой кровью: достав телефон, набрал номер своего высокопоставленного контакта из Минобороны, которому я уже передал не один десяток килограммов денег.

— Алексей Захарович, добрый день. Иванов беспокоит. Тут ваши орлы в мою сторону маршируют, ты бы повлиял на них, а то как бы чего не вышло, а я в долгу не останусь.

К моему удивлению, всегда прямой как копьё генерал вдруг замялся. Похоже, ему очень хотелось припасть к источнику моей благодарности, и в то же время по какой‑то причине он не мог или не хотел отозвать наступление колонны.

«Подозрительно».

Мелькнула мысль.

Пришлось отдать команду нейросети выяснить причину такой нерешительности генерала.

ИИ за пару мгновений прошерстил все доступные ещё работающие военные серверы, порылся в их компьютерах, проанализировал переговоры, которые он писал вот уже как три месяца, и выдал краткую справку.

Выданная выжимка меня удивила: как оказалось, раскол коснулся не только целостности страны, но и конкретно Министерства обороны и даже отдельных родов войск. Иными словами, Москва была окружена частями, по большей части ей не подчиняющимися. С удивлением узнал, что в Москве и области уже существует несколько полюсов силы, естественно, в основном сформированных из военных и полиции. Десяток крупных банд, организованных олигархами и контролирующих некоторые районы "паханов", особого внимания не стоили. Их не трогали только потому, что многие ещё не до конца поверили, что

возврата к старому миру уже не будет, да и не все ещё до конца оскотинились.

«Ничего, ещё несколько месяцев, и голод согнёт даже самых отъявленных моралистов», — подумал я.

Поняв, что генерал для меня стал полностью бесполезен — группировка в Минобороны, к которой он принадлежал, практически не имела ресурсов, да и с вооружённым контингентом было всё плохо, — стал прощаться.

Похоже, военный чиновник не хуже меня знал свою ситуацию и с поразительной наглостью стал вымогать у меня поставки продуктов. Похоже, до идиота только сейчас дошло, что все те сумки с раскрашенной бумагой, переданные мной, съесть нельзя.

— Алексей Захарович, боюсь, у вас больше нет ничего, что могло бы быть нам интересным. Полагаю, на этом наше сотрудничество можно прекратить.

В ответ мне полетели глупые, ничем не подкреплённые угрозы. Кстати, не имей я перед глазами аналитической выжимки от «Боевика», может быть, даже и купился бы на вопли чиновника.

— Алексей Захарович, если вы не прекратите ваши угрозы, я буду вынужден разбомбить ваш загородный дом на Рублёвке, а также подвергнуть массированной атаке здание министерства.

Генерал резко замолк, а я сбросил вызов и приказал нейросети больше не принимать вызовы от этого человека.