Кирилл

Лежать в ванной и удерживать Мию рядом с собой было столь нереальным, но таким правильным, что он до сих пор не мог поверить, что это не сон. Чтобы убедиться в своем сознании и реальности этой ситуации, он то и дело поглаживал ее чуть выше груди, что ее так сильно успокаивало. Легкие и плавные касания, которые наполняли всю атмосферу некой негой и уютом.

— Что теперь будет с нами? — спросила она сонным голосом, так как усталость от рабочих будней, страстный секс, да и теплая ванна вместе с умопомрачительным мужчиной рядом с ней, сделали свое дело.

— Мы будем жить, бороться и делать все что в наших силах, чтобы наши жизни продлились куда дольше, чем отведенные нам пять лет, — ответил он, смотря на то, как Мия слегка поворачивает голову в попытке найти более удобную позицию, чтобы не уйти под воду, если ее глаза закроются.

Через пару попыток ей таки удалось это сделать, удобно расположив свою голову на его ключице.

Ванная была вместительной, и они оба без труда поместились в ней, что было не менее важным делом.

Им обоим хотелось повторить тот сумасшедший порыв, что произошел возле двери в дом Мии, но сил на это у нее не было, а Кирилл решил пока не настаивать, видя, что в приоритете совершенно другие нужны. Пусть их первый раз и получился быстрым и диким, но он явно был не последним.

— Это понятно, но я спрашиваю о том, что будет конкретно с нами? Кто мы теперь друг другу? Я ведь все еще не готова вмешивать сюда чувства. Слишком боюсь, что это может причинить боль и неудобства, но в то же время понимаю, что-то, что произошло между нами, — это непросто секс. — попыталась объяснить она свою позицию. — Я не настолько наивна, чтобы делать вид, что это не так.

— Раз ты не готова, то и не торопись. Давай двигаться постепенно. Ты моя, а я твой, и на данный момент этого достаточно. Не нужны громкие слова и признания, просто будь со мной рядом и позволь мне о тебе позаботиться. — попросил он и, слегка нагнувшись, поцеловал ее голову, которая так приятно пахла лесными ягодами.

— И тебе этого будет достаточно? — все же спросила она, из последних сил борясь со сном.

— Нет. — честно признался он. — Однако я тебе уже никуда и никогда не отпущу, а также сделаю все от меня зависящее, чтобы ты сама захотела большего. Сейчас же я уважаю твою честность и готовность попробовать. Все остальное оставь на меня. На тебе и так слишком много всего, — произнес он и чуть сильнее прижал ее к себе. — Я знаю, что тебе приходится быть сильной, и всегда поддержу тебя в этом, но ты должна знать, что я буду рядом в те моменты, когда этот груз ответственности будет давить на тебя. Я помогу его выдержать. — он не сказал, что заберет его полностью, ведь оба они понимали, что это невозможно, но именно честность и искренность между ними сейчас и создавало некую нерушимую связь — доверие и веру.

Мия долго молчала, обдумывая его слова, вода даже успела слегка остыть, когда она наконец произнесла одно слово, в котором было куда больше смысла, чем если бы она попыталась что-то объяснить и высказать свою точку зрения.

— Спасибо. — Всего одно слово, которое показало, как же важно, что Кирилл непросто смог услышать, но и принять ее такой, какая она есть.

Он не торопил, но в то же время мужчина не позволил ей делать вид, что между ними нет той самой тяги, которая присуща влюбленным, жалующим друг друга и просто родным душам.

Кирилл не играл, не пытался ее заманить в сети красивыми речами — он просто был искренен, пытаясь построить столь же крепкие отношения, как у своих родителей. Они были его примером для подражания, и ни на что меньшее он бы не согласился, однако он также помнил, что-то столь ценное и крепкое всегда дается нелегко. Он был готов к трудностям и к бою за ту, кто была ему дорога, даже если этот бой ему придется провести со своим смирением и терпением. Она того стоила!

Он ничего не стал отвечать на ее «спасибо», лишь наслаждался моментом и изгибами тела, которое так правильно ощущалось на нем. Он лежал бы так вечно, если бы в один момент не понял, что Мия уснула. Ее сон был столь крепок, что она не почувствовала, как Кирилл вынул ее из ванной, обтер полотенцем, а затем уложил в кровать, укутав ее теплыми одеялами.

Сам же он ложиться рядом пока не стал, как бы сильно он ни устал и как бы сильно он этого ни хотел. У него было одно незаконченное дело, которое ему нужно было сделать до того, как Мия проснется. Все же, как мужчина, он обязывался взять на себя ответственность за их отношения.

Будучи оборотнем, он прекрасно знал, что его запах на ней учуют, и скрывать их новый статус им не удастся. Это была особенность двуликих, и это могло привести к ненужным проблемам, которые он желал урегулировать заранее.

Логика подсказывала, что ему лично нужно сообщить о том, что они с Мией вместе, нескольким приближенным к ней двуликим, но это могло терпеть. То, что не могло терпеть не минуту более, — так это откровенный разговор с Мироном, ведь он не был слепцом и он также, как и остальные, прекрасно видел, что ему также нравится Мия.

Он не собирался кичиться своей победой или как-то принижать члена Триумвирата, но и расставить все по местам, а также сберечь Мию от ненужной головной боли однозначно стоило.

Кирилл просто не знал, что Мия уже сделала это до него, однако даже знай он это, он все равно пошел бы на это. Им всем не нужны были недосказанности, ведь им предстояло еще работать вместе не один год, и не хотелось бы, чтобы эта ситуация подорвала бы их доверие в друг друге.