Мия

Третий претендент вступил на пьедестал еще до того, как толпа успела отойти от предыдущего поединка, а Мирон успел огласить его имя, хотя лично Мия помнила его и так — Вилен Быков.

В отличие от остальных, он держал себя значительно более расслабленно и уверенно. Он ничуть не сомневался в себе и в своей победе, что тут же породило волну сплетен.

Мужчине было приблизительно чуть за тридцать. Он обладал русыми длинными волосами, аж до поясницы, которые были плотно связаны в косу. Лицо было нетипичным для тех, кто жил на этом материке, но в том, что палачи кочуют с места на место, не было ничего необычного.

Его одежда также была не из этой культуры, так как свободные штаны, слегка суженные снизу, а также легкий жакет, частично скрытый накидкой, подходили к более теплому климату. Орнамент и швы также были мало похожи на те, что использовали их местные рукодельницы. Хотя и Мия в этот раз оделась куда прохладнее, чем должна была. Она не хотела скованности своих движений, и Вилен, по-видимому, думал также.

Высокий, прекрасно сложенный, загадочный и очень суровый, что было видно по его глазам, которые непросто смотрели, а пытались прочитать ее как книгу. Раньше ему бы это даже удалось, но не сейчас. Не тогда, когда она годами оттачивала разные техники боя и маскировки. Все бы ничего, он явно не планировал сдаваться, и у него был какой-то козырь, о котором она не знала.

Все тело Мии было готово к нападению и моментальному принятию решений, как ей поступить и что сделать, однако мужчина смог ее удивить.

Он не стал подходить близко. Все, что он сделал, это быстро и очень показательно, правой рукой откинул свою накидку, которая частично прикрывала его грудь и левую руку. Накидку тут же подхватил ветер и унес ее за территорию арены. Стоило ему это сделать, и спрятанный и никому не виденный ранее арсенал метательных ножей, закрепленных на специальном поясе, перекинутом через плечо, тут же показался на свет. Их было не менее десяти, и все они были чуть больше десяти сантиметров и не имели рукоять как таковую. Они напоминали вытянутые ромбы, заточенные со всех сторон. Если тот, кто собирался ими воспользоваться, не знал, как ими пользоваться, то первым, кто бы пострадал, был бы он сам.

По сути, он обладал схожим оружием, которое до этого тайно было заготовлено и ею, но его арсенал был куда внушительнее. Девушка, разбирающаяся в этом, смогла поистине оценить его. Однако она также не упустила из виду и то, что раз Вилен Быков имел его при себе, значит, он точно знал, к чему готовиться сегодня, и речь шла не про обряд. Больше походило на то, что он был на задании, чем на поединке. Будь при нем одно оружие, то это можно было бы списать на привычки палачей иметь что-то острое при себе, но то, что было заготовлено у него явно показывало, что он взял все непросто так.

Стало понятно такое различие во внешности и подходе к бою. Его взгляд также выдавал его опыт и готовность выполнить задание. Взгляд, столь знакомый ей, ведь она видела его у каждого палача, который видел свою жертву. Взгляд, который было невозможно спутать с обычным азартом и предвкушением. Так смотрел волк на кролика, которому было некуда деваться. Так смотрел палач, который, не задумываясь, выполнял приказ, даже ценой собственной жизни.

Показательно медленно мужчина достал сразу четыре ножа, плотно фиксируя их между пальцами. Как и ожидалось, лезвия не задели его кожи, и ни капли крови не пролилось на его ладони, а он даже не смотрел, когда брал их. Его глаза все это время были прикованы к ней и тому, как она на него отреагирует.

Именно тогда Мия поняла, что его цель непросто победить ее, а унизить, осадить, а затем и убить. Меньше его просто не устроит.

Почему-то создавалось впечатление, что он чего-то ждет от нее или даже хочет что-то услышать, так как он не стал сразу же целиться в нее. Он показывал ей ножи, как бы красуясь и без слов говоря, что именно это станет оружием ее поражения. Мия поняла его намек, но ничего не сказала. Ей не было смысла угрожать, оправдываться или просто провоцировать его. Ее истинную позицию покажет бой и его исход.

Чем больше она на него смотрела, тем четче понимала, что он подставной и его приезд сюда был точно неслучайностью. Вопрос был лишь в том — было ли это его личное решение или он собирается стать представителем какой-то группы, которая открыто собралась выступить против нее.

Все еще стоя напротив друг друга и не делая ни шага в сторону, мужчина все же решил напасть и одновременно выбросил в ее сторону все четыре ножа, целясь ей в сердце. Бросок был очень точный, и его скорость заставила многих дернуться, так как мало у кого хватило сил отследить их полет.

Ей стоило уклониться! Стоило попытаться остановить их до того, как они нанесли ей серьезный урон, но она этого не сделала. Единственное, что она предприняла, это, зажав правую руку в кулак, тем самым напрягая мышцы, приподняла ее перед собой и выставила под таким углом, чтобы все четыре оружия врезались в ее плоть. Они попали в нее с промежутков в пару сантиметров, глубоко разрезая покров ее тканей, мышцы и даже доходя до кости. Кровь быстро окрасила ее руку, показывая всем, что это не постановка и не игра, а ранения в действительности нанесли ей сильный урон.

Среди самых впечатлительных послышались глубокие вздохи.

Мия же как будто и вовсе не почувствовала этого, так как не издала ни звука от ранений. Она не сдвинулась ни на шаг, а лицо не выдало столь ожидаемых эмоций, как боль, шок, тревога, паническая атака или просто волнение. Она лишь отвела взгляд от своего противника и под пристальные взгляды публики и самого нападавшего повернула руку так, чтобы оценить нанесенный ей ущерб, при этом слегка отклоняя голову вбок для значительно более четкой картины.