Глава 53

Я стою за углом и думаю об Эстель. О той ночи в коридоре, когда я украла её огонь. О её лице в больничной палате, когда она сказала: «Это была тренировка с Вентарисом». О том, как она прикрыла меня, хотя могла бы уничтожить.

Тогда я решила, что Вентарис её заставил, но она могла бы отказаться или солгать ему. Могла найти способ отомстить мне и нашла бы, если бы хотела, но она не стала. Почему?

Что если дело не в приказе? Вдруг дело в нём? Алрой умеет не магией и не громкой фамилией заставлять людей следовать за ним, даже если они злятся или напуганы. Я и сама из их числа.

Я не знаю, что он сказал ей тогда в лечебном корпусе. Но если между ними есть какая-то связь, и Эстель хоть что-то к нему чувствует, она должна помочь мне. Выбора нет.

Я выхожу из-за угла и иду прямо к ней. Шаги гулко отдаются в пустом коридоре. Эстель поднимает голову. Сначала её взгляд скользит по мне равнодушно, она видит кого-то незначительного, но потом узнаёт.

— Морн? — она выпрямляется, отклеиваясь от стены. — Ты что здесь делаешь?

— Работаю, — говорю я и останавливаюсь в двух шагах. — А ты, я смотрю, охраняешь.

— Не твоё дело, — отрезает она. — Убирайся. Сюда нельзя.

— Эстель… Мне нужно к нему. Это важно.

Она усмехается с очевидной усталостью.

— Морн, ты хоть понимаешь, что происходит? У меня приказ. Охранять палату. Никого не впускать. Думаешь, я нарушу его ради тебя?

— Не ради меня. Ради него.

Она молчит. Я делаю шаг ближе и понижаю голос:

— Ты знаешь, что он не просто выгорел. Тоже чувствуешь, да? Он пуст, и ему не становится лучше, Эстель. Ему никто не помогает. Лекари разводят руками, старший принц ждёт, когда он умрёт. Ты помнишь, что я сделала тогда. Пусти меня, и я попробую повторить это в обратную сторону.

Она колеблется.

— Думаешь, поможет?

— Я не знаю, но другого решения я не вижу. А врачи уже который день ходят вокруг него и ничего не могут сделать.

Её челюсть сжимается. Я вижу, как желваки играют под кожей.

— Ты многого не знаешь, Морн, — говорит она тихо. — О том, что сейчас творится в городе. И в стране. Принц Алрой — меньшая из наших проблем

— Так расскажи.

Она смотрит на меня долгим, оценивающим взглядом. Потом выдыхает — резко, как будто сдаётся.

— Вейнар дал карт-бланш торговым гильдиям и богатым домам. Короче, всем, кто хочет нажиться на элементалях. Лицензии, разрешения, отмена ограничений. Взамен они поддержат его, когда придёт время.

— Смена власти?

— Я этого не говорила, — Эстель пожимает плечами. — Старый король не вечен. Алрой был единственным, кто мог помешать Вейнару. Теперь он лежит здесь, а его брат накачивает армию элементалями. Боевых магов переучивают не убивать тварей, а ловить их. Свозить в столицу. Ты понимаешь, что это значит?

Ей не нужно разжёвывать.

Город, набитый тварями, которые в любой момент могут эволюционировать. Старший принц намеренно создаёт кризис, чтобы потом «спасти» всех, направляя армию боевых магов, и получить абсолютную власть.

— Когда здесь станет жарко, — продолжает Эстель, — Вейнар уже будет на троне. У него будут ресурсы, армия и поддержка богатых домов. А у тех, кто против или ничего, или они уже будут мертвы.

Она замолкает. Я вижу, как она напряжена: плечи вздёрнуты, пальцы сжаты в кулаки. Она тоже боится.

— Тогда тем более. Пусти меня к нему. Я постараюсь помочь. Алрой должен это остановить. Не нам с тобой тягаться с принцем. Я могу…

— Не стой тут как дура. Сказала же, никому туда нельзя! — резко перебивает Эстель, а после добавляет тише. — Привлекаешь внимание. Возвращайся вечером.

Проклятье, она права!

Я киваю, затем разворачиваюсь и ухожу.

Весь день я занимаюсь обычной работой. Мою полы, меняю бельё, выношу утки. Двигаюсь будто во сне, толком не отдавая отчёта своим действиям. Внутри звенит от напряжения. Как дожить до вечера?!

В коридоре первого этажа натыкаюсь на Лойта. Он стоит у окна и смотрит на улицу. Лицо бледное, пальцы нервно теребят край формы.

— Лойт?

Он вздрагивает и оборачивается. Увидев меня, выдыхает с облегчением.

— Кайлис. Я думал, ты уже ушла. Там на улице... снова стычка. У рынка.

— Обошлось? Что случилось?

— Какой-то элементаль взбесился и ранил троих. Мы с Нилин помогали их нести. Это... страшно. У них такие раны, будто их зверь рвал.

Он на грани паники. Очевидно, что, пока я драила грязные палаты, мой сокурсник успел воочию убедиться, какими неприятными бывают элементали. Если раньше только мне везло общаться с этими существами на первом курсе благодаря куратору, то теперь, очевидно, это коснулось всех.

Я кладу руку на плечо друга.

— Всё будет хорошо.

— Ничего не будет, — он мотает головой. Ты же тоже понимаешь. Это всё начало конца. С каждым часом мы всё ближе к худшему из кошмаров. Несёмся будто на лодке, а впереди водопад, который мы не слышим. Ты знала, что в самом верху почти нет шума?

— Вентарис проснётся и всё исправит. Успокойся.

— Ага, конечно. Что-то он долго спит, тебе не кажется?

— Слушай меня, — говорю я шёпотом. — Сегодня вечером я, возможно, смогу помочь принцу. Если получится — он очнётся. А если Вентарис очнётся, то придумает, как всё исправить. Он всегда придумывает.

Лойт смотрит на меня. В его глазах — надежда пополам со страхом.

— Ты серьёзно?

— Да. Только никому ни слова. Даже Нилин. Хорошо?

Он кивает.

— Ух… Морн… Что бы ты ни задумала, пусть у тебя получится. Клянусь, всем нам это очень нужно.

В этот момент меня зовёт Марта. Я сжимаю его плечо напоследок и ухожу.

Вечером госпиталь затихает. Посетители расходятся, врачи сдают смены. Я жду внизу, в каморке для персонала, чтобы убедиться, что все разошлись. Потом поднимаюсь на третий этаж.

Эстель всё так же стоит у двери. Увидев меня, она молча кивает и делает шаг в сторону. Я беззвучно выдыхаю: «спасибо» и проскальзываю внутрь, тут же замирая.

У кровати Вентариса стоят Гиран и Шакс. Гиран — с перевязанным плечом, уставший, но собранный. Шакс — мрачный и напряжённый, как всегда. Увидев меня, оба выпрямляются.

— Морн, — улыбается бывший командир. — Эстель и Гай вкратце рассказали мне про твои способности и про то, что ты хочешь сделать.

— Я думаю, это может помочь… Ты не против?

— Я против, чтобы принц умирал, пока его брат разваливает страну. Так что делай, что задумала. Эшбан вызвался добровольцем для передачи магии.

Перевожу взгляд на Шакса. Он стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с привычной смесью высокомерия.

— Ты уверен? Понимаешь, что от тебя потребуется?

— В общих чертах, — отвечает он. — У нас с принцем один аффинити. Это должно повысить наши шансы, так?

— Наверно… Это может быть больно, и ты потеряешь много сил. Уверен, что готов?

Шакс фыркает.

— Ты принцу помогать пришла или пытаешься уломать меня на секс? У меня куча претензий к Вентарису, Морн. Он гонял меня, унижал перед всем курсом. Заставил тащить Лойта на спине тридцать километров, — Эшбан делает паузу. — Но он же и научил меня, даже когда наказывал. Я не останусь в долгу. Так что давай. Делай, что там делаешь, я готов.

Гиран отходит к двери, я приближаюсь к кровати.

Вентарис лежит всё так же — бледный, неподвижный, чужой. Я беру его за руку. Она по-прежнему холодная.

— Встань слева, — говорю я Шаксу. — Дай мне свою руку.

Он подходит и протягивает ладонь. Я беру её правой, левую кладу на грудь Вентарису, туда, где слабо-слабо бьётся сердце.

Закрываю глаза и тянусь к Шаксу. Его магия — ветер. Холодный, резкий, упругий. Пустота внутри меня распахивается и жадно пьёт, Эшбан вздрагивает, почувствовав воздействие, но не отдёргивает руку.

И тогда я делаю то, чего никогда не делала раньше. Я не оставляю магию и направляю её дальше — через себя, как через мост. В него. В эту чёрную, голодную бездну, которая когда-то была принцем.

Пустота Алроя откликается мгновенно. Она набрасывается на предложенную энергию, как голодный зверь. Чувствую, как она тянет, требует ещё. Я в этой цепи — словно сито, отделяющее Шакса от полного истощения, и если не удержу поток, принц может отнять всё.

В коридоре слышен голос Эстель. Громкий, нарочито вежливый:

— Простите, туда нельзя. У меня приказ. Нет, я не могу вас пропустить. Даже на минуту.

Я слышу это краем сознания. Кто-то из медсестёр? Наверное, пришли проверить принца. Эстель справляется — её голос смолкает, шаги удаляются.

— Меняемся, — говорит Гиран. — Шакс, ты бледный как смерть.

— Нормально, — цедит Шакс, но я чувствую, как ему непросто. Его ладонь дрожит в моей.

— Меняемся, — повторяет Гиран и кладёт руку мне на плечо. — Я следующий.

Я киваю. Поток от Шакса иссякает. Я отпускаю его руку и беру ладонь Гирана. Холод, чистая, острая, колючая магия. Алрой охотно принимает и её.

Всё идёт хорошо. Я почти верю, что получится. Почти.

А потом снаружи раздаётся шум. Громкий голос Эстель — на этот раз не вежливый, а яростный:

— Я сказала, нельзя! Вы не имеете права!

Звук удара, а после дверь с грохотом распахивается.