– Ты что, уравниваешь? – скептически спросил я.

Эми глянула на меня все с тем же разочарованным выражением на лице. Как и все в ее подростковом возрасте, она знала о мире и обо всем, что его наполняет, бесконечно больше меня.

– Уравниваю! А он блефует, – отозвалась она, бросив взгляд через стол на Джо Новака.

– Я вообще сижу помалкиваю, – заметил Джо.

– Лучше слушай своего папу, – посоветовала Кристина. – Это его епархия.

Кристина и Кевин устроились на диване в углу моей квартиры. Я сидел за маленьким обеденным столом, играя в покер с Эми и Джо, который пока что поселился у меня, в то время как Блок и Лейк делали все возможное, чтобы создать впечатление, будто его прячут в квартире Лейка на углу Пятой восточной улицы и Первой авеню. Элли тоже присутствовала. В данной момент фирма «Флинн и Брукс» принимала участие в боевых действиях, и я просто хотел, чтобы все были под боком. Мы заказали пиццу со всякими напитками, и теперь я учил Эми играть в покер.

Благодаря Гарри у меня появилось кое-что новенькое по делу Элли, что я мог завтра показать суду. Кое-что, способное кардинально изменить ситуацию.

Элли вышла из ванной и опустилась в кресло напротив дивана. Она в основном помалкивала. Я приглашал и Кейт тоже, но она отказалась. Сказала, что работает. Кейт сейчас приходилось нелегко.

– Пап, я знаю, что делаю! – окрысилась Эми.

– Ладно, это был просто дружеский совет, – сказал я и тут же потянулся за телефоном, вдруг загудевшим в кармане брюк.

Звонила Блок.

– Ну что там? – спросил я.

– Бруно готов! Хотя появился еще кто-то. Я подстрелила его в руку, но он бросился бежать. Мы преследуем его. Давай быстро сюда!

– Мне нужно отъехать. Блок и Лейк преследуют какого-то неизвестного, – бросил я, после чего подхватил пальто и ключи и выбежал за дверь. Я слышал, как Элли что-то кричит мне вслед, но проигнорировал ее. Надо было спешить.

Через тридцать секунд я уже был за рулем своего «Мустанга» и, собирая штрафы за превышение скорости, гнал по центру города, дважды проскочив на красный свет.

Разговор с Блок был теперь переключен на громкую связь в моей машине. Я слышал ее тяжелое дыхание, на ее голос накладывалась частая дробь ее тяжелых ботинок по тротуару. Она быстро бежала.

– Он только что сел в черную «Тойоту Камри»! Я возвращаюсь к своей машине!

– А где Лейк? – спросил я.

– Он впереди меня, ждет у моего «Джипа». А ты где?

– Я примерно в пяти минутах езды. На Второй авеню, направляюсь на юг. Как раз проехал Двадцать пятую улицу. А где машина Лейка?

– Рядом с моей. Водитель из него никакой, а его машина – просто кусок дерьма! Он поедет со мной.

Я слышал, как замедляется ее дыхание, как стихает темп ее бега. Потом щелчок замков ее «Джипа» и, секундой позже, рык заведенного мотора, сменившийся прерывистым надсадным завыванием набирающей скорость машины.

– Он свернул на восток по Шестой! Черная «Камри», номер нью-йоркский, но я пока не могу подобраться достаточно близко, чтобы разобрать!

Я ударил по тормозам на красный, позволив пяти машинам перед собой миновать перекресток. Выждал, пока путь не освободится, а потом опять рванул на красный, не дожидаясь, пока он сменится зеленым.

– Проехал Семнадцатую улицу, – доложил я.

Блок переключила и меня на громкую связь. Я слышал, как Лейк ругается на заднем плане.

– Осторожней! – крикнул он.

– Ты там в порядке? – спросил я.

– Все отлично, он сворачивает на авеню Эй.

– Насколько он оторвался?

– На два квартала, но это ненадолго, – отозвалась Блок. Вой мотора, раскрученного чуть ли не до максимальных оборотов, хруст воткнутой передачи, и этот процесс еще пару раз повторился.

Если он направлялся на юг с любой машиной на хвосте, то у него не было практически никакой возможности оторваться от нее, если только он не был очень опытным водилой. Мне оставалось лишь предположить, что до Блок в этом плане ему далеко. В данном случае у него оставался лишь один шанс: убраться с острова, чтобы получить больший выбор маршрутов, в том числе федеральную автостраду.

– Смотри не убейся, – предостерег я. – Просто не слезай с него. Он к Уильямсбергскому мосту метит. Я останусь на Второй, а потом проскочу на Деланси-стрит – посмотрим, выйдет ли его перехватить.

На сей раз, пусть даже и в это время, улица впереди была свободна. Зеленый всю дорогу.

Я вдавил педаль газа в пол, раскрутил движок до семи тысяч оборотов и без сброса газа переключился на четвертую, глядя, как стрелка спидометра переползает через отметку в восемьдесят миль в час.

Светофоры на такой скорости уже не имели значения. Если бы где-то и зажегся красный, я по-любому ничего не смог бы сделать. Обогнав впритирку желтое такси, услышал вдогонку гневный гудок и молился, чтобы не воткнуться в копов или какой-нибудь грузовик, выезжающий из переулка.

Я покрепче вцепился в руль, чуть сбросил газ, проскочил через косой перекресток на Кристи-стрит, пронесся мимо парка Сары Д. Рузвельт и затаил дыхание.

Ногу с педали газа… Сцепление… Сбросился на вторую, резко махнул рулем влево и втопил газ в пол, тут же крутнув баранку обратно. Шины задымились и взвизгнули на повороте, когда меня боком пронесло через три полосы, и я вылетел на Деланси-стрит, где пришлось чуть сбросить газ, борясь с рулем, чтобы выровнять мотающий задом «Мустанг» и вывести его на прямую.

– Я на Деланси. Где он?

– Он на Эссекс, сейчас свернет на Деланси! Лейк вызвал полицию. Они уже в пути, собираются перекрыть мост на бруклинской стороне.

Впереди, примерно в полутора кварталах от себя, я увидел, как черная «Тойота Камри» по моему примеру выскочила на перекресток чуть ли не багажником вперед, задев им какой-то другой автомобиль. Взвыли гудки, но удар вернул «Камри» на прежний курс.

Мимоходом бросив взгляд вдоль Эссекс-стрит, я увидел, что «Джип» Блок уже подлетает к перекрестку. Через секунду она пристроилась за мной.

Теперь мы уже вдвоем преследовали черную «Камри». И понемногу догоняли ее.

Стоп-сигналы «Камри» на миг вспыхнули красным, после чего она выскочила на левую полосу и обогнала неспешно катящий по дороге громоздкий кемпер.

Из выхлопной трубы полетели искры, когда «Тойота» влетела на подъем виадука и полезла вверх.

– На такой скорости он будет на другой стороне меньше чем через минуту! – крикнул я. – Этим копам лучше бы перекрыть выезд!

– Они уже почти на месте, – отозвался Лейк.

Дорога пошла на подъем, и я следовал за «Камри», лавируя между немногочисленными машинами, пока мы поднимались над городом. Скоро мы должны были оказаться над Ист-Ривер.

Этот парень был невероятно умен. Именно это и делало его предсказуемым. Так или иначе, но все это закончится, как только мы переберемся на другую сторону этого мос…

«Господи!»

Он неожиданно останавливался.

Я ударил по тормозам.

«Мустанг» замотал хвостом, развернувшись под углом к бетонному барьеру, отделявшему меня от стофутового обрыва в реку. Я боролся со скольжением рулем, продолжая отчаянно тормозить.

Водитель «Камри», вместо того, чтобы еще больше втопить и проскочить мост до того, как его успели перекрыть, остановился в облаке дыма от шин, развернув машину так, чтобы перекрыть обе полосы движения.

«Мустанг» замер всего в паре футов от «Камри», водительская дверца которой распахнулась, и на асфальт практически выпал мужчина, одетый во все черное.

Я отстегнул ремень безопасности и бросился на пассажирское сиденье – как раз в тот момент, когда голова мужчины вновь показалась над капотом «Камри». В руке он сжимал пистолет. Я услышал три выстрела – две пули пробили лобовое стекло, а третья окончательно высадила его, осыпав меня осколками.

Еще выстрелы. На сей раз я услышал, как пули бьют в металл, но не моей машины.

Бросив быстрый взгляд в боковое зеркало, я увидел, как Лейк и Блок выбираются из «Джипа» с пистолетами в руках и начинают отстреливаться, прикрываясь тяжелыми дверцами.

Это был мой шанс.

Я пинком распахнул пассажирскую дверцу, как можно быстрей вывалился на асфальт и, пригнувшись, добрался до багажника своей машины. Сквозь грохот выстрелов услышал вой сирен.

Вот уж никогда не думал, что буду рад увидеть копов, но нынешний вечер стал исключением.

– Бросай оружие и выходи! – крикнул я. – Копы перекрыли мост с той стороны. До трассы тебе не добраться. Деваться некуда.

Стрельба прекратилась.

До меня донесся голос:

– А я туда и не собирался! Я в состоянии понять, когда все кончено.

Под частый треск выстрелов неизвестного Лейк и Блок нырнули за дверцы «Джипа», в капоте и боковых панелях которого появились новые дыры.

Когда стрельба прекратилась, я выглянул наружу.

Мужчина в черном стоял посреди шоссе, уставившись на свой пустой пистолет. Потом крутнулся на месте и перепрыгнул через бетонное ограждение на полукруглый балкончик, опоясывающий одну из опор моста.

Блок и Лейк кинулись ко мне. Я повернулся и побежал за неизвестным. Тоже перепрыгнул через парапет и едва не поскользнулся на железных решетчатых плитках, устилавших пол балкончика. Пространства здесь было немногим больше, чем в средней руки парикмахерской, так что мешки с цементом, стопки дорожных конусов и пластмассовая кабинка передвижного туалета занимали бо́льшую часть пространства. Это была площадка для дорожных и строительных рабочих, которые постоянно ремонтировали мост. Полукруглый балкончик был огорожен ажурными железными перилами. На выступающем над водой конце его возвышался замысловатого вида чугунный фонарь с тремя одинаковыми шарообразными плафонами где-то втрое побольше футбольного мяча, – одно из тех старомодных и чисто декоративных сооружений, что придавали этому мосту столько очарования.

Я услышал, как Блок и Лейк тоже перемахнули через ограждение, и их ноги загремели по железному настилу.

Поначалу я нигде не увидел человека, за которым мы гнались. Затем, вдруг показавшись из-за штабеля оранжевых бочек с водой, он ухватился за чугунную опору фонаря и подтянулся, чтобы встать на перила.

– Стой! – крикнул я.

– Не двигаться! – вторила мне Блок.

Он оглянулся на нас троих через плечо. Затем посмотрел вниз.

Сквозь железную решетку под ногами мне было видно Ист-Ривер футах в ста двадцати внизу, темную и закручивающуюся водоворотами. Ветер здесь был сильным и колючим, как лед.

Я вытащил свой телефон, держа его пониже, нацелил глазок камеры на чугунный столб фонаря и включил запись видео. И тут заметил, что человек на перилах как-то неловко удерживает на весу левую руку. Из раны на ней густо сочилась кровь, капая вниз.

– Копы уже почти здесь. Не делай этого. Слезай. Расскажи им, что ты натворил. Ты все еще можешь сделать хоть какое-то доброе дело. Ты можешь рассказать им, как отравил Джеймса и Харриет.

Он ничего не ответил, просто по-прежнему смотрел на реку внизу.

Вой сирен становился все громче. И ближе.

– Слезай! Не делай этого!

Я чуть приподнял телефон, чтобы мужчина в черном поместился в кадр целиком.

Даже неоднократно пересматривая запись с той ночи, я так и не мог понять, что же произошло первым. Сначала он спрыгнул, или же я успел двинуться с места? Невозможно было сказать.

Мужчина чуть присел, секунду балансировал над краем, а затем подпрыгнул в воздух и исчез.

Я подбежал к краю и ухватился за перила балкона. Лейк и Блок прижались к ним животами по обе стороны от меня и уставились в темноту внизу. Мы видели, как мужчина с жутким «бултых!» врезался в неспокойную воду – как будто в нее угодил артиллерийский снаряд. Брызги были футов в десять высотой – белая пена взметнулась в воздух и обрушилась обратно.

Усыпанные заклепками зеленые железные фермы моста окрасили вращающиеся красные и синие огни, умолкли сирены, протяжно взвыв напоследок.

Минут пять никто из нас не двигался. Мы шарили взглядами по воде, высматривая хоть какие-нибудь признаки жизни.

Но так ничего и не увидели.