Обвинитель Бернис Мазур как раз заканчивала свое вступительное слово по делу Элли Паркер.

Присяжные нам достались не самые плохие. По крайней мере, среди них вроде не было никого, кто, по моему мнению, мог создать нам какие-то проблемы. Разве что один парень, которого, как я знал, очень хотела заполучить Бернис – разведенный, под полтос, который показался мне слегка женоненавистником. Бернис максимально придерживалась правил честной игры, насколько это вообще возможно, но даже честные обвинители ничуть не против того, чтобы в состав присяжных вошел кто-то, кто облегчит им задачу. Правда, я пришел к мысли, что этого присяжного тоже удастся убедить. Наряду с этими чрезмерно пацанскими понтами, в парне было и кое-что еще – недоверие к авторитетам. Я вполне мог это использовать.

Я уже предупредил Элли касательно вступительного слова Бернис – что в этом зале будет сказано то, что ей будет крайне больно услышать. И просил ее никак не реагировать. Слова о том, что ты безжалостно убил трех дорогих для тебя людей, способны свести любого нормального человека с ума. Тут уж простительна абсолютно любая реакция: и если вы вскочите со своего места с криками, что все это ложь, что вы невиновны, или закроете лицо руками и расплачетесь от обиды, вызванной несправедливыми обвинениями… Все это совершенно нормальные реакции.

Присяжные зачастую оценивают ту или иную ситуацию с позиций не логики, а чисто житейского разума. Когда обвинитель наносит подобный удар, очень многие из них смотрят на подсудимого, дабы оценить, как этот удар ляжет. Иногда плохие присяжные придают большее значение языку тела, чем тем доводам, которые они слышат в суде.

Я сказал Элли, чтобы она никак не реагировала, – хоть и зная, что это практически неосуществимо. Велел ей положить руки на стол. Смотреть прямо перед собой. И если будет так уж невтерпеж расплакаться, то делать это тихо. Сказал ей, что теперь это я должен быть ее голосом. Что в этом месте придается большое значение словам. И тому, как ты себя держишь, тоже. Что мы на войне. А на войне без ударов не обойтись.

А еще объяснил, что это не Бернис и даже не детектив Сакс подставили ее, обвинив в убийстве. Что они руководствуются уликами и мотивами, виртуозно подсунутыми им неизвестным, пытавшимся убить ее. Что лишь из-за него она оказалась в таком положении.

Когда Бернис закончила свое вступительное слово, я встал и направился в процессуальную зону зала, расположенную в самом центре между скамьей для присяжных, кафедрой судьи, столами представителей сторон и свидетельской трибуной.

– Господа присяжные, я благодарен миз[44] Мазур за то, что она обрисовала в общих чертах основные направления данного слушания. Есть целое множество вопросов, которые вам предстоит задать себе, прежде чем это дело будет закрыто. Я хочу помочь вам ответить на эти вопросы. Некоторые из них будут трудными, на другие же вам будет достаточно легко дать ответ. Я хочу, чтобы все вы были непредвзяты и помнили, что бремя доказывания вины вне всяких разумных сомнений лежит на обвинении. Итак, какова же позиция обвинения? Их версия заключается в том, что моя клиентка убила трех человек, прибегнув к методу отравления. Миз Мазур скажет вам, что эти три убийства демонстрируют модель поведения одного-единственного безжалостного убийцы. Честно говоря, мы с этим совершенно согласны…

Я сделал паузу, прислушиваясь к изумленным выдохам, донесшимся из зала и даже с трибуны присяжных.

– Все три жертвы и в самом деле получили смертельные дозы отравы от опасного убийцы-психопата. Единственная проблема в том, что вовсе не этот убийца сидит сейчас за столом защиты, – сказал я, указывая на Элли. – Этот убийца пока что не предстал перед судом, но не волнуйтесь: в ходе этого судебного разбирательства мы собираемся рассказать вам о нем абсолютно все. И да – именно о нем, поскольку это мужчина. Чрезвычайно опасный человек, который сейчас как ни в чем не бывало разгуливает по улицам. Темный незнакомец, который становится ходячим смертным приговором для любого, кого он выберет своей мишенью. Элли Паркер предстала перед судом, потому что этого хочет убийца. Он хочет, чтобы она заплатила за его преступления. Он подставил ее. Мой единственный совет, когда вы будете слушать показания в этом зале, заключается в следующем. Задайте себе такой вот вопрос: имеются ли доказательства против подсудимой по этому делу, потому что она и в самом деле виновна, или же потому, что кто-то другой хотел, чтобы это выглядело именно так?

Я повернулся и посмотрел на галерею для зрителей, прежде всего на два передних ряда, заполненных репортерами.

– Мы не собираемся просто строить предположения о каком-то другом человеке, который мог совершить эти убийства. Мы собираемся детально описать вам этого человека. Мы собираемся показать вам, как именно он совершил все эти преступления. Моя подзащитная расскажет вам, как этот человек чуть не убил ее саму – точно таким же способом, каким лишил жизни потерпевших по этому делу. Она встречалась с этим человеком. И расскажет вам, как он выглядит. Обвинение попросит вас не верить подсудимой на слово. Не волнуйтесь – вам не придется этого делать. Этого человека видела не только она. Вам предстоит услышать показания очевидца, который видел этого убийцу. Этот свидетель, Джозеф Новак, подтвердит, что он помог спасти жизнь подсудимой после того, как она сама была отравлена этим убийцей. Джозеф Новак покажет, что собственными глазами видел этого человека. И опишет его вам. Он скажет вам, что этот человек убил и его собственного друга. Застрелил его на улице, полагая, что это мистер Новак. Я не сомневаюсь, что как только под занавес данного судебного процесса вы услышите эти показания, то признаете мою подзащитную невиновной. Единственно надеюсь, что, как только это дело будет закрыто, полиция Нью-Йорка сразу же переключит свое внимание на поиски настоящего убийцы.

Я постоял там несколько секунд, позволяя слабому эху моего голоса затихнуть в стенах зала суда и отложиться в головах у присяжных. Вернувшись на свое место, посмотрел на репортеров. Все они что-то строчили в своих блокнотах или делали заметки в своих телефонах. Имя главного свидетеля защиты по делу Элли Паркер должно было скоро появиться на первых полосах всех газет и на всех новостных сайтах, освещающих городские события и это громкое дело.

Все будут искать Джозефа Новака.

Как раз на это я и рассчитывал.