Глава 19. Новый закон и священный трепет
Красный таймер перед глазами Кевина безжалостно отсчитывал последние мгновения, пульсируя зловещим багровым светом: 00:02... 00:01...
В самый последний момент, когда воздух вокруг маленькой испуганной девочки уже начал яростно искриться от зарождающейся системной молнии, готовой расщепить нарушительницу на атомы, Кевин совершил безумный прыжок. Весь его годовой затворнический опыт, проведенный в одиночестве посреди проклятого леса, пролетел перед глазами. Он так долго ждал живых людей, так мечтал услышать хоть один человеческий голос, что просто не мог позволить Системе превратить его первого потенциального клиента — тем более ребенка — в горстку пепла.
Парень буквально рухнул на колени, проскользил по гладкому, идеально чистому кафелю торгового зала и в отчаянном вытяжении рук молниеносно перехватил выпавшую из пальцев девочки плитку шоколада, намертво прижав её к своей груди.
Багровое свечение тут же погасло, оставив после себя лишь легкий запах озона. Тяжелая, давящая аура первобытной смерти, от которой у Кевина едва не остановилось сердце, мгновенно рассеялась. Перед глазами всплыло новое, успокаивающее сообщение:
[Угроза аннигиляции нейтрализована. Предмет перехвачен и возвращен в контур Владельца. На Хозяина Божественной Территории ограничения, штрафы и карающие санкции не распространяются.]
— Фух... Пронесло! Полный абзац... — Кевин тяжело, со свистом выдохнул, распластавшись прямо на полу торгового зала и утирая ладонью холодный пот, крупными каплями выступивший на лбу.
Сердце бешено, сокрушительно колотилось в груди, словно пыталось пробить ребра. Он перевернулся на спину, глядя в белоснежный потолок, подмигивающий ему диодными лампами. Ну и хреновина. Чуть ребенка на куски не расщепило прямо у него на глазах из-за несчастной сладости!
Парень резко поднялся, сердито зыркнул в пустоту перед собой и мысленно, со всей яростью, на какую был способен, обратился к интерфейсу:
«Система, слышишь меня?! Ты что, совсем там переклинила в своих алгоритмах? Это слишком жестко! Расстреливать на месте из космического лазера за несчастную плитку шоколада? Ты мне так всех первых клиентов в пепел превратишь! Я бывший продавец-кассир, а не палач. В ритейле так дела не делаются. Если покупатель взял товар с полки — это еще не кража. Срочно вноси корректировки в правила безопасности, пока мы тут всех не угробили!»
Кевин замер, судорожно формулируя новые, более гуманные и логичные законы для своего внезапно ожившего магазина. Система, будучи механизмом гибким и полностью подчиненным воле своего законного Хозяина, на секунду задумалась, а затем послушно откликнулась, перестраивая защитные контуры:
* Новое правило №1 (Определение кражи): Факт взятия товара с полки, осмотр упаковки или перемещение продукта в руках внутри торгового зала отныне не является преступлением. Клиент имеет право изучать товар.
* Новое правило №2 (Граница нарушения): Попытка воровства фиксируется и карается только тогда, когда покупатель пересекает линию стеклянных дверей и пытается вынести неоплаченный товар за пределы Божественной Территории, либо намеренно уничтожает имущество магазина.
* Новое правило №3 (Гуманное наказание): Вместо немедленной смертной казни за первое зафиксированное нарушение вводится строгое предупреждение, сопровождающееся мощным, но не смертельным оглушающим ударом током, и принудительное выдворение за пределы барьера с пожизненным запретом на вход. Смертная казнь — только в крайних случаях при вооруженном нападении на Хозяина или попытке разрушить здание.
[Внимание! Корректировки успешно внесены в Свод Законов Божественной Территории. Торговая зона перезапущена с мягким режимом безопасности. Приоритет лояльности клиентов повышен.]
— Вот, так-то лучше. А то устроили тут филиал инквизиции, — облегченно пробурчал Кевин, поднимаясь на ноги и небрежно пряча спасенную шоколадку в карман своих поношенных джинсов.
Пока Кевин наводил порядок в невидимых системных настройках, в самом магазине царила гробовая, звенящая тишина. Пятеро путников сидели ни живы ни мертвы, буквально приросшие к полу. Маленькая девочка всё еще тихо, судорожно всхлипывала, с головой забившись под тяжелый дорожный плащ эльфийки-лучницы. Сама длинноухая красавица бледными, дрожащими руками сжимала хрупкие плечи малышки, а её чуткие, изящные уши мелко подрагивали от пережитого шока — эльфы, как существа природные, тоньше остальных почувствовали ту чудовищную, разрушительную энергию, что едва не вырвалась наружу.
Суровый командир-мечник в помятых, покрытых грязью и запекшейся кровью латах застыл в полуприседе. Его ладонь лежала на рукояти тяжелого меча, но он так и не решился выхватить оружие. Его ветеранское чутьё, спасавшее в сотнях переделок, сейчас истошно орало: «Дернешься — умрешь!»
Кевин понял, что нужно срочно исправлять ситуацию и спасать свою репутацию дружелюбного торговца, а то бедолаги просто упадут в обморок от страха. Он сделал шаг вперед, постарался натянуть на лицо самую теплую, гостеприимную улыбку, какую только мог выдать его задеревеневший за год одиночества фейс, и принялся активно жестикулировать. Парень дружески похлопал себя по груди, показал руками открытый знак «всё спокойно», плавно погладил ладонями воздух сверху вниз, призывая гостей выдохнуть, и замахал головой, без слов объясняя: «Всё хорошо, расслабьтесь, опасность миновала, никто вас здесь пальцем не тронет».
Авантюристы уставились на него с дикой, безумной смесью облегчения и первобытного, священного трепета. Командир отряда медленно, со скрипом в суставах поднялся, с трудом сглотнул вставший в горле ком и осторожно, едва заметно кивнул Кевину в знак того, что они поняли его безмолвный посыл. Смертоносная магия отступила.
Но эта мимолетная ситуация навсегда, каленым железом выжгла в их сознании новое отношение к месту, в которое они попали. Теперь никто из них не смел даже мысли допустить о том, чтобы украсть, испортить или хотя бы неловко потрогать эти идеально белые стеллажи и яркие, диковинные упаковки. Путники испуганно, словно побитые собаки, жались друг к другу в узком проходе, боясь сделать лишний вдох.
В их глазах этот чистый, сияющий неоновым светом «Гастроном» больше не был просто странным, непонятным домом посреди дикой чащи. Они смотрели на него как на древнее, живое и невероятно опасное божественное сооружение — священный замок-артефакт, который мгновенно и безжалостно карает за малейшую оплошность.
А сам Кевин... Тот самый парень в странной одежде, который секунду назад одним легким движением руки, без всяких заклинаний и палочек, мгновенно обуздал и отключил бушующую карающую магию Системы, в их глазах окончательно превратился в ужасающего верховного повелителя этого места. Раз он может с такой пугающей легкостью управлять столь чудовищными силами и подчинять себе этот живой божественный замок, значит, его истинное могущество находится на каком-то запредельном, полубожественном уровне, недосягаемом для простых смертных.
Чтобы окончательно разрядить давящую атмосферу и перевести всё в русло нормальной торговли, Кевин сделал приглашающий жест рукой, зовя гостей следовать за собой. Он решил устроить им самую настоящую экскурсию по залу, как делают менеджеры в день открытия новых гипермаркетов. Парень неторопливо пошел вдоль рядов, демонстрируя ровные ряды товаров.
Путники двинулись за ним буквально на цыпочках, завороженно и со страхом разглядывая идеальные, симметричные полки. Особое, благоговейное удивление у них вызвал мясной отдел. Дело в том, что еще до того, как Система так вовремя расширила его Пространственный Инвентарь, Кевину пришлось изрядно попотеть. Опасаясь, что огромная туша добытого им кабана испортится на жаре под открытым небом, а место в его старом, маленьком инвентаре закончилось, он на своих двоих перетащил большую часть свежего парного мяса внутрь гастронома. Парень аккуратно, как заправский мясник, разложил сочные куски в мясном отделе, забив ими пустующие торговые холодильники с прозрачными стеклянными витринами. Включив охлаждение на полную мощность, он выставил мясо на всеобщее обозрение. И теперь эти идеальные мраморные мясные срезы невероятно аппетитно красовались под чистым, холодным диодным светом витрин.