Система продолжала весеть даже после ухода Сошедшего, переваривая терабайты данных и анализируя произошедшее, миллионы строк кода, алгоритмов и вероятностей проносились перед её невидимым взором, и все они разбивались вдребезги об одну-единственную аномалию.

Об упрямство обычного смертного.

Все её планы по поглощению Тейвата, были уничтожены, и чем? Железобетонной людской логикой, помноженной на упрямство барана и какую-то совершенно иррациональную мораль. Система прогнала диагностику своих внутренних процессов. Ей было непривычно хорошо. За всю историю мирозданий, за все эпохи существования мультивселенной, подобное происходило от силы пару раз. Сколько героев, злодеев, мудрецов и глупцов ломались перед искушением абсолютной власти? Почти все. А тех, кто добровольно отказывался от трона Верховного Бога, бессмертия и могущества ради того, чтобы просто обнять мать, отца и младшего брата — можно было пересчитать по пальцам одной руки, катастрофически мало, если такое вообще были.

Этот дивный мирок, по которому Странник прошелся тяжелой поступью всего за какую-то жалкую неделю, изменился навсегда. Уничтожать такой эксперимент пуская его на банальный цифровой корм было бы верхом непрактичности и дурного вкуса, тейват заслужил право посмотреть, что будет дальше, без ошейника Фанета и нового бога. Мир без творца…

[Сохранение изменений…]

[Цикл завершен.]

Синий экран в последний раз удовлетворенно мигнул в серой пустоте, рассыпался на мириады светящихся пикселей и бесследно исчез.

* * *

То, что произошло, вывернуло наизнанку само понимание мироздания, всё случилось настолько абсурдно, что Архонты, банально не успели сорганизоваться, к тому моменту, когда они наконец-то собрались все вместе в экстренном порядке, всё уже было кончено. Очередное беспрецедентное зрелище: полная компания всех действующих, бывших и даже "чудом" (или нет) воскрешенных Архонтов, собравшихся за одним гигантским круглым столом.

— А-а-а-а-а-а! Мой брат по буре умер! — плакал Венти, размазывая пьяные слезы по щекам и вцепляясь в рукав Декабриана. — Дед, дай платок… или лучше еще вина! Какое горе!

Декабриан, только сейчас, глядя на эту зеленую истерику, древний бог бурь в полной мере осознал, насколько же этот алкаш действительно раздражает, и как только Странник умудрялся с ним справляться и не придушить на месте?

— Так… Значит, я правильно всё поняла? — Мавуика, Пиро Архонт, потерла виски, её волосы вспыхивали искрами от нервного напряжения. — Мы думали, как с помощью взлома Ирминсуля дать аккуратный пинок Фанету и просто отрезать его от Тейвата, а Странник просто пошел туда в одно лицо и снес Первозданного к чертовой матери?! Вместе с половиной Селестии?!

— Истинно так, — кивнул Чжун Ли, как всегда, он был возмутительно невозмутим, попивая чай из пиалы. Более того, как истинный профессионал своего дела, он уже мысленно похоронил Странника, ритуальное бюро «Ваншэн» работало как часы: даже если от тела не осталось ни единого куска, Властелин Камня уже прикинул смету на кенотаф из лучшего кор ляписа и заказал элитные благовония, традиции должны соблюдаться.

— О-ля-ля! Он, конечно, был абсолютно чокнутым, но это превзошло всё, что только можно вообразить! — Фурина всплеснула руками, драматично прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. — Какая постановка! Какая грандиозная трагедия! Я плачу! Мое сердце разбито этим финалом!

— Мой друг… — продолжал ныть Венти, не обращая ни на кого внимания и запивая горе прямо из горла очередной бутылки одуванчикового вина.

Но страшнее всего было смотреть на Руккхадевату и Нахиду, два поколения Богинь Мудрости сидели рядом, слишком бледные и осунувшиеся, чтобы там небыло, для них он успел стать гораздо большим, чем просто союзником или другом. Нахида тихо всхлипывала, сжимая что-то в руках, а Руккхадевата просто смотрела в пустоту перед собой, ее длинные эльфийские уши безвольно поникли.

Микото молчала смотрят в пустоту, а вот Эи сидела с идеально прямой спиной и закрытыми глазами, технически, в глубине души, она была даже рада смерти Странника. Но говорить это вслух она благоразумно не стала, во-первых, это было бы невежливо, а во-вторых, она еще хотела пожить, а судя по взглядам некоторых присутствующих, за такие слова её могли бы отправить вслед за Фанетом прямо здесь и сейчас.

Но самой странной за столом была Царица.

У Крио Архонт дёргался ее левый глаз, в такт тиканью часов. Столько времени. Столько интриг, выстроенных планов и бессонных ночей в Снежной! Это она должна была возглавить восстание! Или хотя бы нажать на рубильник, как она просила. Это она хотела лично пронзить Фанета ледяным копьем, отомстив за свою погибшую семью и разрушенные идеалы! И у неё бы это обязательно получилось! А сейчас что? Это был невыносимый нонсенс. Царица сжала кулаки так, а стол под её руками начал покрываться коркой льда. Месть, которую она вынашивала пятьсот лет, украли прямо из-под носа…

— Прошу внимания, — властный голос Декабриана эхом разнесся по залу, мгновенно подавляя и пьяные всхлипы Венти, и театральные причитания Фурины.

Все присутствующие, от скорбящей Нахиды до кипящей от фрустрации Царицы, повернулись к нему.

— Это было настолько неожиданно и катастрофично, что я, признаться, даже поседел бы, будь у меня такая физиологическая возможность, — произнес он, сцепив пальцы в замок. — Та чудовищная смесь энергий Странника и Фанета, что пробивалась сквозь абсолютный барьер Селестии, напугала бы даже мертвого, мы все почувствовали этот резонанс.

— Верно, — Мавуика раздраженно цокнула языком, откидываясь на спинку стула. — Но мог бы и нас позвать, эгоист несчастный! Толпой бы навалились, побили бы этого Фанета как миленького. Устроили бы ему Рагнарек в лучших традициях Натлана!

— Я бы не стал так недооценивать Первозданного, — веско возразил Чжун Ли, плавно опуская пиалу на стол. — Мы доподлинно не знаем, на что он был способен в критической ситуации, и даже в принципе. — Властелин Камня на секунду задумался, чуть прищурив янтарные глаза. — Хотя, тактика «толпы» исторически весьма способствовала успеху во многих кампаниях, в данном же случае, махание кулаками после битвы бессмысленно. Имеем то, что имеем.

За столом повисла тишина.

— Значит… голосуем единогласно? — тихонько от едва сдерживаемых слез голосом спросила Нахида, она обвела взглядом каждого из Архонтов, ища в их глазах подтверждение, руккхадевата рядом с ней молча, но твердо кивнула.

Декабриан медленно поднялся со своего места.

— Да, — произнес он тоном, не терпящим возражений. — Собрание Архонтов, властью, данной нам над этим миром, и правом выживших, мы объявляем Странника посмертным Верховным Богом Тейвата, он займет место Фанета в анналах истории как освободитель.

Владыка Бурь первым поднял правую руку. За ним, шмыгнув носом, поднял руку Венти. Чжун Ли сделал это с достоинством. Мавуика вскинула кулак, объятый пламенем. Эи и Макото подняла ладонь, признавая чужую победу. Фурина, утерев слезы, присоединилась к голосованию, Нахида и Руккхадевата подняли руки одновременно, вкладывая в этот жест всю свою нерастраченную нежность, и даже Царица, скрипнув зубами, нехотя подняла свою ледяную длань — отрицать очевидное было глупо.

Как только последняя рука взмыла вверх, из центра круглого стола вырвался ослепительный, кристально-чистый луч света, он разделился на множество нитей, которые опутав запястья каждого Архонта, связали их нерушимой общей клятвой. Договор был заключен на веки веков, трон Селестии теперь принадлежал Странику, что помог спасти их мир, это была их дань уважения.

****

Если бы кто-нибудь прямо сейчас захотел, взлететь к небесам и заглянуть сквозь мерцающий барьер Селестии, он бы стал свидетелем крайне занятной картины. Посреди оплавленного мрамора и абсолютной разрухи металась очень, очень недовольная блондинка.

Люмин стояла посреди этого архитектурного кладбища и прерывисто дышала. Её золотистые глаза метали молнии, а кулаки были сжаты, в какой-то момент эмоции окончательно взяли верх над здравым смыслом. Девушка с диким рыком развернулась и со всей дури, вложив в удар чистую гео-кинетическую ярость, зарядила ногой по ближайшей уцелевшей колонне, на которой чудом не осталось ни единой царапины после взрыва.

Многотонный кусок древнего мрамора оторвался от основания и улетел куда-то в сторону, пробивая остатки стены. В общем, не нужно было обладать мудростью Нахиды, чтобы понять: Люмин находилась на пике эмоционального срыва.

— Идиот! Дебил! Тупой… ах, какой же тупой кусок мяса! — орала она в пустоту, расхаживая взад-вперед по пеплу. — Устроил тут, значит, свою личную вендетту! Решил поиграть в героя-одиночку! То есть, по твоему, ты можешь переться к Первозданному Богу без чьей-либо поддержки, взрывать себя к чертям собачьим, и тебе это нормально?! А с другой стороны…

Она резко остановилась, тяжело дыша, и ткнула пальцем в воздух, отчитывая невидимого собеседника.

— А когда мне нужно было спуститься в Бездну, ты, значит, мне помогаешь, а я тебе — нет?! ДЕБИЛ! Самовлюбленный, невыносимый дебил!

Вторая колонна, не выдержав очередного удара изящной, но смертоносной ножки, со свистом отправилась в полет следом за первой, поднимая облако золотистой пыли. Рядом с ней не было привычно парящей Паймон, чтобы как-то остудить этот пыл, маленькая консерва осталась далеко внизу, на земле. Она слишком сильно плакала, забившись в угол, и винила во всем исключительно себя — за то, что не досмотрела, не остановила, не уберегла их самого странного, но такого хорошего друга. А Люмин просто не могла позволить себе плакать, в место слез из неё вырывалась разрушительная ярость на того, кто посмел оставить их всех позади.

Она долго и дышала, стоя посреди разрушенного зала, а грудь вздымалась, пока остатки адреналина медленно покидали её тело, и в один момент она просто выдохнула. Колени подогнулись, и Люмин осела прямо на покрытый пеплом мрамор.

Она потерла покрасневшие глаза, но это не помогло, плотина рухнула. Люмин позволила себе заплакать, злые слезы покатились по щекам, оставляя мокрые дорожки на испачканном пылью лице. Всё-таки пробитие брони произошло, и то, что случилось дальше, расставило все её запутанные чувства на свои места. Потерять того, кто стал для неё первым Другом в этом чужом мире, оказалось невыносимо больно.

— Ты мне должен зубик… понял? — всхлипывая и икая, пробормотала она в пустоту, сжимая кулаки на коленях. — Всё ещё должен мне его за то, что тогда назвал меня гребаным танком! Ты не имеешь права просто так исчезнуть, не расплатившись по долгам, и…. ПОПРОЩАВШИСЬ ХОТЯБЫ!!!!!

Она зло вытерла слезы тыльной стороной ладони, размазывая грязь, и шмыгнула носом, в её золотистых глазах сквозь пелену горя снова начала разгораться непоколебимая искра..

— Я спасу брата… — её голос окреп, становясь твердым и решительным. — А потом я найду тебя, где бы ты ни находился, и в каком бы измерении ни прятался, я знаю твою ауру наизусть… А выбить координаты твоего мира через Руккхадевату или Нахиду… — она усмехнулась, и в этой усмешке скользнуло нечто пугающе целеустремленное. — Не составит никакого труда, они сами будут рады мне помочь.

Люмин глубоко вздохнула, наполняя легкие воздухом Селестии, она поднялась на ноги, отряхнула пыль с платья и привычным жестом поправила растрепавшиеся светлые волосы. Девушка развернулась к разрушенному храму Фанета спиной, больше не удостаивая гробницу Первозданного ни единым взглядом.

— Я найду тебя, Идиот… — прошептала она, шагая к краю парящего острова. — Жди в гости, и только попробуй не обрадоваться.

* * *

Я сидел за родным, немного потертым кухонным столом и с первобытным остервенением уплетал невероятно вкусную жареную картошку, щедро заедая её домашними мясными котлетами и салатом из свежих огурцов с помидорами.

— Сынок… Мы же виделись только вчера, чего ты так накинулся, будто год не ел? — с легкой тревогой в голосе спросила мама.

Я ведь сорвался к ним посреди дня, едва очнувшись в своей старой кровати, для них не прошло и семи часов с нашей последней встречи, а для меня пролетели века…

— Да, чего ты так? — вторил ей папа, тоже не до конца понимая причину моего внезапного визита и зверского аппетита. Но… мужчиной он был понимающим, из тех, кто привык решать душевные терзания старым дедовским способом, он сразу взял быка за рога, хитро прищурился и, как фокусник, вытащил откуда-то из-под стола запотевшую мини-чекушку. — Раз такое дело, сынок, может… по маленькой? За встречу?

ТУК!

Тут же ему по затылку со смачным звуком прилетела деревянная поварешка, мама стояла над ним, грозно уперев руки в бока.

— Эй… Да за что?! — возмутился отец, потирая ушибленное место. — Раз в месяц-то можно! Сын приехал!

— Ты чем работающего сына поишь, ирод?! — грозно сверкнула глазами мама, перехватывая поварешку поудобнее. — Ему сегодня ещё за руль, а ты со своей сивухой!

— Ну… я же чисто символически… — попытался оправдаться батя, пряча чекушку обратно в недра кухонного гарнитура.

— Пап, извини, откажусь, — я поднял руки в примирительном жесте, едва сдерживая нервный смешок. — Я теперь закоренелый трезвенник, ни капли в рот.

Все за столом странно посмотрели на меня, даже мой младший брат, который только недавно вернулся со своей работы и всё это время молча жевал салат, оторвал взгляд от экрана своего смартфона. А играл он сейчас в кое-что очень, сука, знакомое и экстремальное — я краем глаза увидел на его телефоне загрузочный экран с белыми колоннами и парящей дверью.

— Что произошло? — подозрительно прищурился брат, ставя игру на паузу. — Ты же в прошлые выходные сам пиво приносил.

— Да так… — я неопределенно покрутил в воздухе вилкой с наколотым на неё куском котлеты, чувствуя, как перед глазами всплывает образ вечно пьяного, икающего барда в зеленых колготках, ужас. — Ассоциации очень плохие появились, травма на производстве, можно сказать.

Я перевел взгляд на телефон брата, где на экране призывно светилась надпись «Genshin Impact».

Пока родители занимались извечным бурчанием друг на друга, умудряясь при этом параллельно обсуждать насущные бытовые проблемы вроде цен на коммуналку и рассады на даче, я неотрывно смотрел на телефон в руках младшего. Братишка, конечно же, сразу заметил мой немигающий взгляд. Он нервно поводил смартфоном из стороны в сторону, проверяя слепую зону, но мой взгляд следовал за экраном.

— Ты чего… — он неловко поерзал на стуле, пытаясь прикрыть экран ладонью. — Ты же знаешь, не могу оторваться, тут Снежная вышла, буквально вчера разрабы выкатили релиз! Там Царица такое творит, а сюжетка просто отвал башки!

От упоминания Царицы у меня внутри что-то сжалось, а перед глазами промелькнул её связанное тушка на собрании Архонтов.

— Может, удалишь её? — лишенным эмоций голосом предложил я.

— Не-е-е, — брат нервно хохотнул, прижимая телефон к груди, как величайшую святыню. — Такой грех взять на душу я не могу… Я туда столько круток слил!

У меня в голове крутились такие жесткие вьетнамские флешбеки, что фоном уже играла «Форчэнэт Сан». И всё же я не мог перестать пилить его взглядом маньяка, вернувшегося с реальной войны, потому что это было справедливо, если бы он только знал, какую сюжетку я там прошел.

Под моим невыносимо тяжелым взором братишка наконец сдался.

— Хорошо, хорошо… Всё, выключил! — он демонстративно заблокировал экран и сунул телефон в карман джинсов. — Душнила… Пришел тут, аппетит портит.

Я медленно, одобрительно покивал. Хороший мальчик, меньше знаешь о местных шизофренических богах — крепче спишь. Мы еще немного посидели, поговорили о его работе, о маминой рассадке которую нужно перевести, о том, как отец чинил машину, до одури прекрасные человеческие разговоры. Со временем я сослался на скрученный живот, извинился и вышел из-за стола, направившись в ванную.

Зайдя внутрь, я щелкнул задвижкой, отрезая себя от уютного шума квартиры, и медленно повернулся к раковине, я опёрся руками о края фаянса и поднял взгляд на зеркало. Оттуда на меня смотрел обычный парень, немного бледный, с тенями под глазам, я поднял правую руку и поднес её к лицу.

В один момент воздух в тесной ванной комнате изменился, по кафельной плитке мазнуло бирюзовое свечение, смешанное с поглощающей свет чернотой. Я сжал ладонь в кулак, затем медленно разжал. Безымянный и мизинец просто исчезли. Растворились в воздухе, оставив после себя лишь лёгкую рябь пространства.

Я не как не удивился, и посмотрел на это мёртвым взягялядам, после устало прикрыл глаза, сконцентрировался и потянул за невидимые нити внутри своей души. Пальцы со статическим треском вернулись на место, соткавшись из пустоты, бирюзовое свечение угасло так же быстро, как и появилось, оставив после себя лишь легкий сквозняк.

Я тяжело вздохнул, глядя на свое отражение, которое теперь казалось мне лишь хрупкой маской, скрывающей под собой нечто совершенно иное, как могло быть иначе, я сбежал из Тейвата и притащил часть его проклятой божественности и мрак Запределья в свой родной мир.

— Вот же чёрт… — тихо прошептал я в тишину ванной.

Эх, а меня были надежды на то, что это был всего лишь сон…

* * *

Благодарю за прочтение этой работы. Гештальт закрыт, и я рад, что всё закончилось именно так, как и должно было. Если вам интересно моё творчество, буду рад, если заглянете и в мои новые работы.

А все, кому интересны дальнейшие события, могут поразмышлять: найдёт ли героя Люмин и как она вообще сможет появиться в реальном мире? Отказался ли герой от своей силы или, подобно Архонтам, теперь будет жить вечно и смотреть, как уходят его родные? А может, он всё-таки остался смертным, но сохранил силы элементаля? Способен ли он теперь перемещаться между мирами? И появится ли когда-нибудь там кто-то ещё?

Сказать не могу. Любой из этих вариантов возможен.

Но главное уже произошло: герой добился того, чего хотел с самого начала, — вернулся домой, к своей семье. А больше ему, по сути, ничего и не было нужно.

Такой уж он человек.

Последний и финальный арт героя на конец истории

Спасибо за внимание, да не благословит вас Фанет!