Недалеко от Академии, на одной из живописных террас, я нашел просто идеальное, просторное местечко для нашей будущей братской могилы… Ой, то есть, простите, исправительно-трудового котлована. Был только один ма-а-аленький пустяк: прямо по центру этой площадки гордо возвышалась здоровенная, пафосная статуя Азара, не порядок

А пока мы шли сюда, я успел собрать полную команду поддержки, наш главный, горячо любимый стукач Азар раскололся, тут же на мой импровизированный эшафот попали еще четверо высокопоставленных старперов. Я нашел их прямо на главной площади, это идиоты даже не пытались убежать! Видимо, их раздутое эго нашептало им, что сейчас придет стража, всё устаканится, и они снова будут пить чай и рассуждать о высоких материях, а вот и нет.

Как только до них докатилась волна чистой энергии Руккхадеваты, их пробрал ужас, и они просто впали в кататонический ступор, мне оставалось только собрать их в охапку и пинками погнать на стройплощадку.

Но вернемся к нашим баранам, я выстроил всю эту зелено-золотую элиту в шеренгу перед памятником и торжественно вручил Азару лопату.

— Итак, девочки, — я радостно хлопнул в ладоши. — План на вечер: копаем здесь, десять на десять, глубина — пока не найдете свою мёртвую совесть.

— Простите… — робко подал голос один из новоприбывшей четверки, щуплый старикашка в очках. — Но это же памятник! Историческое наследие страны! Символ мудрости!

Азар, который уже познал дзен и силу черенка, отчаянно замахал ему руками и вытаращил глаза, пытаясь предупредить коллегу, но не успел.

БАМ!

Я на секунду одолжил лопату у Великого Мудреца, и дала с разворота щуплому прямо по горбу. Старикашка крякнул, потерял очки и рухнул лицом в подстриженный газон.

— Ломаем, братики! — я закинул лопату на плечо. — Ломаем это позорище к чертовой матери! Будет вам отличный щебень для фундамента вашей новой камеры. А ну, взялись за работу, интеллигенция, пока я не вспомнил, что у лопаты есть еще и острая сторона! Раз-два, взяли!

Снесли мы эту пафосную статую быстро, причем лбами и спинами самих мудрецов, подгоняя их живительными пинками, отличный, кстати, получился щебень для фундамента их будущих апартаментов. Когда же с архитектурным наследием было покончено, я очертил ботинком квадрат десять на десять метров и скомандовал начинать земляные работы.

— А… чем копать? — жалобно пропищал один из старперов, глядя на единственную лопату, в которую мертвой хваткой вцепился Азар (он-то уже понял, что с инвентарем шансы выжить чуть выше).

— А руки вам на что, дармоеды? — я ласково улыбнулся, поигрывая сорванной с куста веточкой, как хлыстом. — Маникюр бережем? Забудьте, магия на этом объекте строго запрещена! Исключительно старый добрый физический труд, как говорится, труд сделал из обезьяны человека! А из вас он сделает хотя бы что-то отдаленно полезное для общества.

Один из мудрецов, не до конца отбитый черенком, возмущенно вскинул голову, поправляя съехавшую шапочку, профессиональная деформация взяла верх над инстинктом самосохранения.

— Это антинаучный бред! Невозможно! — пискнул он лекторским тоном. — Согласно историческим трактатам Академии и записям Ирминсуля, первые люди не происходили от обезьян, они были созданы с помощью…

БАМ!

Лопата, которую я молниеносно выхватил у Азара, прилетела лектору-эволюционисту прямо по макушке, прервав теологический диспут на самом интересном месте, дед лег как складной метр и уткнулся носом прямо во влажную землю.

— А из тебя труд сделает крота! — рявкнул я, возвращая лопату Азару. — Копать, я сказал! Следующий, кто откроет рот для исторической справки, будет копать носом! Раз-два, взяли!

Спустя пару часов, когда диск солнца уже начал клониться к горизонту, окрашивая небо над Сумеру в кроваво-оранжевые и пурпурные тона, наша ударная бригада землекопов продемонстрировала эффективность, если бы Академия тратила столько же сил на науку, сколько эти старики сейчас тратили на выживание, Тейват бы уже давно покорил космос.

Грязные, потные, с перепачканными землей лицами и стертыми руками, эти некогда надменные Великие Мудрецы превратились в стайку перепуганных кротов. Их роскошные зелено-золотые мантии теперь напоминали половые тряпки, которыми вытирали лужи на Гранд-базаре. Но результат их панического труда впечатлял — они умудрились вгрызться в твердую сумерскую почву на добрых пятнадцать метров вниз! Идеально ровный, глубокий котлован.

Я стоял на краю и с искренним восхищением смотрел вниз, где в полумраке копошились пятеро грязных кулей.

— Г-господин… — донесся снизу жалкий, сорванный голос Азара, он опирался на спасительную лопату, тяжело дыша. — Мы… мы прокопали… Умоляю, можно нам немного воды? Или хотя бы пять минут отдыха? Мои руки… я больше не чувствую пальцев…

— Отдохнуть? — я приложил руку к уху, делая вид, что плохо слышу с такой высоты. — Кто сказал слово "отдых"? В контракте, который мы с вами не подписывали, про перерывы на чай ничего не сказано!

Я лениво потянулся, разминая затекшие плечи, хрен им, а не отдых. Я с наслаждением вдохнул вечерний воздух и, щелкнув пальцами, призвал поток Анемо-энергии, он послушно подхватил брошенную лопату из рук Азара, покрутил её в воздухе и аккуратно вложил мне в руку.

Затем я перевел взгляд на гигантский холм выкопанной земли, который возвышался рядом с котлованом, взмахом руки направил сжатый поток ветра прямо в этот холм. Земля дрогнула, а затем, начала осыпаться обратно вниз, прямо на головы уставших мудрецов.

Комья грязи и песка с глухим стуком полетели на дно ямы.

— Эй! Что ты делаешь?! — истошно завопил снизу один из старперов, когда ему за шиворот прилетела добрая горсть земли. — Мы же только что это выкопали!

— Живьем вас хороню, — ответил я абсолютно спокойным. — А что такое? Какие-то проблемы с логистикой?

— Ты безумец! Это не гуманно! — завизжал Азар, пытаясь закрыть голову руками от сыплющейся земли. — Мы же задохнемся! Мы живые люди!

— Так я гуманист в душе и на деле! — я искренне возмутился, обрушивая на них еще одну порцию земли, так что мудрецам пришлось начать судорожно топтаться на месте, чтобы их не засыпало по колено. — Я мыслю глобально, в масштабах всей экосистемы Тейвата! Посудите сами: я похороню вас здесь, в этой прекрасной, удобренной вашим потом яме. Через пару лет на этом самом месте вырастет, раскидистое яблоневое дерево. Оно будет давать тень путникам, а его плоды будут кормить голодных. И вот в чем ирония — Это яблоневое дерево принесет обществу в тысячу раз больше реальной пользы, чем всё, что вы, старые маразматики, сделали за всю свою никчемную жизнь! Так что не нойте и принимайте удобрения, флора ждет!

— Что нам сделать?! Мы ни в чем не виноваты! Мы лишь следовали древним предписаниям! — продолжал истошно вопить со дна котлована. — Это всё Фатуи! Это они нас обманули и заставили!

Я почесал щеку.

— Хм-м-м-м… — протянул я, задумчиво глядя в темнеющее небо. — Ни в чем не виноваты, значит? Ты у нас стрелочник… вызов принят, судебное заседание объявляется открытым, нам нужен независимый свидетель.

Я закрыл глаза и раскинул невидимую сеть Анемо-энергии, прощупывая окрестности города, искать долго не пришлось, электро-сигнатура обнаружилась где-то в кустах за городскими стенами, куда он, отполз зализывать раны после рандеву с кулаками Люмин.

Я сформировал плотное торнадо, зацепил эту тушку и с силой дернул на себя. Спустя пару секунд над краем ямы с тихим хлопком материализовался Шестой Предвестник, я бесцеремонно уронил его на траву рядом с собой.

Скарамучча выглядел… одухотворенно, если до этого все разы он был напыщенным куском пафоса, то сейчас, после того как хрупкая блондинка пересчитала им все ступеньки в Сумеру, он познал дзен. Его лицо выражало философское спокойствие человека, который узрел истинного дьявола и смирился с бренностью бытия. Он меланхолично отряхнул рукав и поднял на меня лишенный всякой агрессии взгляд.

— Что тебе нужно, Странник? — безжизненно спросил он. — Я же просто лежал в кустах, и никого не трогал. Я наблюдал за закатом и думал о том, что всё тлен…

— Извиняюсь, что прервал твою медитацию, — я похлопал его по плечу, отчего кукла слегка покачнулась. — У меня тут юридический вопрос для протокола, это вот эти мудрецы хотели сделать из тебя искусственного бога с помощью жертвоприношения?

Скарамучча лениво скосил глаза на яму, где пятеро грязных стариков замерли, с ужасом глядя на своего несостоявшегося божка.

— Да… — он равнодушно пожал плечами. — Были такие планы, Дотторе чертежи рисовал, а это просто бюджет пилили и подписали все что можно, но знаешь… после встречи с твоей подругой я понял, что божественность — это слишком хлопотно, уж лучше быть просто куклой.

— Молодец! Золотые слова! Спасибо за содействие следствию! — я радостно кивнул и аккуратно, отодвинул познавшего жизнь Предвестника в сторонку, чтоб не мешал.

Затем я снова навис над краем котлована, опираясь на лопату, и победно посмотрел на побледневших мудрецов.

— Ну что, господа присяжные заседатели? — я оскалился, и ветер снова начал сгонять землю в яму. — Так кто там кричал, что он ни в чем не виноват и просто мимо проходил? Свидетели обвинения говорят об обратном! Где ваши доказательства невиновности, а? Что-то я их не вижу! Зато я отлично вижу, что вам не хватает ещё пары тонн грунта для полного осознания своих грехов!

Большой босс, не стал терпеть, и окончательно пустил слюни.

— Доказательства?! — Азар еле увернулся от очередного летящего сверху кома грязи. — Это клевета! Этот искусственный голем просто мстит нам за то, что мы не успели завершить его вознесение! Мы действовали во благо Сумеру! Ради мудрости!

— Да, да, все ради благого дела — я хмыкнул, формируя в руке ещё один Анемо-вихрь, побольше. — Ну тогда считайте, что эта земля — это гранит науки, усвойте ее гниды!

Я сбросил вниз ещё полтонны отборного чернозема, мудрецы внизу завизжали, барахтаясь в грязи по самую грудь, они пытались карабкаться по отвесным стенам котлована, но влажная земля осыпалась под их ногтями, возвращая их обратно на дно. Вопрос на засыпку: почему они не используют свои силы, чтобы сбежать? Они, конечно, законченные фанатики, но прекрасно понимают одну вещь: если применят силы, у меня будет полное право прикончить их на месте. Да и дело не только в этом. После возвращения Руккхадеваты они осознают, что всё равно никуда не убегут. Их буквально найдут в любой точке известной вселенной.

Скарамучча, сидящий неподалеку на травке, меланхолично сорвал травинку и начал жевать её конец, наблюдая за экзекуцией с выражением лица театрального критика.

— Это показывает честность их жизни, — протянул он, словно опытный киник, следуя заветам Диогена Синопского. — А ведь Дотторе говорил, что они гении своего поколения. Теперь же их гениальность измеряется лишь глубиной ямы, которую они сами себе выкопали.

— Истинно так, — кивнул я, готовясь обрушить на них финальную лавину грунта, чтобы оставить торчать только макушки.

— Странник… достаточно.

Голос прозвучал тихонько, но он мгновенно подавив шум и вопли мудрецов, мой Анемо-вихрь рассеялся сам собой, я обернулся, из-за деревьев на поляну вышли Люмин и Паймон, а между ними, держась за руки, где Нахида и Руккхадевата. Мудрецы на дне ямы, услышав этот голос и почувствовав приближение божественной ауры, мгновенно заткнулись. Азар, наполовину закопанный в землю, задрал грязное лицо вверх, его глаза наполнились слезами — то ли от страха, то ли от благоговения.

Руккхадевата подошла к самому краю котлована и посмотрела вниз, в её глазах была только жалость к существам, которые запутались в собственных амбициях.

— Вы искали мудрость совершенно не в том месте, забыв о том, что настоящая мудрость рождается из понимания жизни, — произнесла Великая Властительница. — К тому же вы заперли мою дочь в клетке.

— Великая… Властительница… — прорыдал Азар, размазывая грязь по лицу. — Простите нас… Мы ослепли…

— Я прощаю вас, — мягко ответила богиня, мудрецы шумно выдохнули, а я разочарованно цокнул языком, но она тут же подняла руку. — Но прощение не означает отсутствие последствий, вы хотели возвыситься над природой, что ж… Отныне вы станете её самой преданной частью.

Нахида шагнула вперед и, мягко улыбнувшись, щелкнула пальцами. Земля на дне ямы внезапно ожила, толстые корни вырвались из стен котлована, оплетая тела мудрецов, намертво фиксируя их в вертикальном положении их мантии начали сливаться с корой, а на головах, прямо сквозь остатки волос, проросли густые зеленые побеги.

— Э-это что?! — запаниковал один из старперов, чувствуя, как его ноги врастают в почву.

— Вы будете стоять здесь, — спокойно произнесла Нахида. — Питаться дождём и солнечным светом, слушая шёпот леса и пение птиц. Вы станете живыми статуями на границе города, чтобы каждый житель Сумеру видел, к чему приводит слепая гордыня. И так будет до тех пор, пока ваши сердца не очистятся, а Ирминсуль не сочтёт вас достойными вновь вернуться к людям.

Я присвистнул. А большая богиня-капуста-то с характером! Превратить элиту нации в разумные, говорящие клумбы — это даже круче, чем просто закопать. А я уже было расстроился, ведь в этом мире особо никого не убивают, да и у Руккхадеваты совсем не такой характер… Хотя, с какой стороны посмотреть. Медуза Горгона ведь тоже, вроде бы, ничего особо страшного не делала — всего лишь превращала людей в камень.

— А я говорила, что она добрая, — прошептала Паймон, прячась за спину Люмин. — Но Паймон больше никогда не будет жаловаться на овощи в супе.

Скарамучча, наблюдавший за тем, как его бывшие спонсоры пускают корни, поперхнулся травинкой, медленно поднялся с земли и начал очень тихо, на цыпочках, бочком отходить в сторону кустов.

— Куда собрался? — не оборачиваясь, бросила Люмин.

Предвестник замер, как вкопанный, и обречённо закрыл глаза.

— Я… я просто хотел полить новые деревья, — выдавил он из себя. — Исключительно из уважения к экологии.

Люмин медленно повернулась к нему.

— А мне кажется, ты просто боишься, что я решу сделать из тебя садового гнома для этой чудесной новой аллеи. Как думаешь, тебе пойдет красная шапочка?

Шестой Предвестник, вжался спиной в ствол ближайшего дерева.

— Я… я осознал свои ошибки! Я был слеп! Меня ввели в заблуждение! Дотторе промыл мне мозги! Я жертва обстоятельств и тяжелого детства!

Я не выдержал и заржал в голос, опираясь на лопату.

— Посмотрите-ка на него! Значит, терапия от Декабриана тебе не помогла! — я указал на Предвестника черенком. — После чего минут тридцать назад он был готов вырвать мне сердце и сожрать его, а теперь говорит, как грешник на исповеди, какая потрясающая гибкость моральных принципов!

Руккхадевата, всё это время наблюдавшая за происходящим с лёгкой загадочной полуулыбкой, плавно подошла к Скарамучче. Тот съёжился ещё сильнее, ожидая, что сейчас и его превратят во что-нибудь фотосинтезирующее. Но богиня лишь мягко коснулась его лба своим изящным пальцем, зелёная вспышка на мгновение осветила поляну, кукла судорожно выдохнула, а его глаза широко распахнулись.

— В тебе столько боли, искусственное создание, — прошептала Властительница. — И все из-за чувства собственной ненужности, прошлый Электро Архонт, создала тебя слишком хрупким внутри.

Скарамучча опустил взгляд.

— Я просто хотел, чтобы у меня было настоящее сердце.

Нахида подошла к нему и встала рядом с матерью, она посмотрела на побитого Предвестника снизу вверх

— Сердце не возможно получить, вставляя в грудь магический артефакт, — тихо сказала Нахида. — То, что ты искал всю свою жизнь, никогда не было настоящим сердцем. Ты хотел доказать самому себе, что ты не бездушная кукла, а такой же живой человек, как и все остальные. Что способен чувствовать, любить, страдать и быть любимым. Любые чувства рождается в связях с другими, в сострадании, в боли, которую ты разделяешь с близкими, и в понимании мира. Лишь тогда человек по-настоящему становится живым, ты совершил много зла, Куникузуши…

При звуке своего старого имени Скарамучча вздрогнул.

— Но Ирминсуль хранит память о каждом, и каждый имеет право на искупление, — продолжила Малая Властительница. — Тебе стоит послушать людей.

— Ч-что? — Предвестник непонимающе заморгал. — В смысле… слушать людей?

— Отныне ты поступаешь в мое прямое распоряжение, — безапелляционно заявила Нахида, скрестив руки на груди, выглядело это невероятно мило. — Ты будешь моим помощником, твоя работа будет в одном: ходить по Сумеру, помогать жителям, изучать их жизни, быт, наконец-то будешь писать рефераты по социологии и этике, но вот если я получу хоть одну жалобу на то, что ты кого-то ударил током…

Она выразительно посмотрела на Люмин, блондинка в ответ и провела пальцам по гарде меча.

— …Люмин с удовольствием проведет с тобой дополнительные факультативные занятия по анатомии, — закончила мысль Нахида.

Скарамучча перевёл затравленный взгляд с маленькой богини на Путешественницу, затем на меня. Я приветливо помахал ему лопатой и подмигнул. После этого он посмотрел на тихо шелестящих листвой мудрецов в яме. Выбор был очевиден: служба Царице отменяется. Да здравствует Пуффендуй!

— Я обожаю социологию.

— Я знала, что ты выберешь путь искупления, мой новый друг, — маленькая капуста лучезарно улыбнулась.

Мне даже на секунду показалось, что под слоем грязи и вмятин на фарфоровых щеках Скарамуччи проступил предательский румянец. Он отвернулся, насупившись, и что-то невнятно пробормотал себе под нос, нервно теребя остатки своего пафосного воротника. Я мог лишь позавидовать такой запредельной эмпатии, местные яйцеголовые держали её в бетонной коробке пятьсот лет, а она не только не захотела пустить их на компост, но ещё и искренне напросилась в друзья к психопатичной кукле-убийце, святая женщина.

— Странник, — ко мне повернулась большая капуста.

— Внимательно слушаю, — я слегка склонил голову, опираясь на свою верную лопату, словно на посох.

— Я помогу вам в вашем противостоянии, мне нужно будет связаться с Декарабианом, у нас есть очень много важных моментов, которые нужно обсудить, учитывая надвигающуюся бурю.

При звуках имени Бога Бурь и слов о каких-то тайных планах, Люмин и Паймон навострили уши, в голове консервы защелкали шестеренки, предвкушая свежую порцию сплетен. Руккхадевата, естественно, заметила этот интерес.

— Думаю, Странник вам сам может рассказать о его планах и союзе с другими Архонтами, — богиня мудрости изящно перевела стрелки на меня, слегка прикрыв глаза.

Вот же… Спасибо, удружила!

Ага, сейчас, разбежался, паймон я рассказывать не буду ровным счетом ни-че-го, во-первых, у этой летающей табуретки язык без костей — то, что знает Паймон, через три дня будет знать каждая собака от Мондштадта до Снежной. Во-вторых, и это самое главное, она — Асмодей, которая в любой момент может вспомнить, что ей вообще-то нужно вернуться на Селестию и покарать всех грешников. Рассказывать ей о заговоре Архонтов против небес — это всё равно что добровольно засунуть голову в пасть к дракону, предварительно обмазавшись кетчупом.

Но женское любопытство — это разрушительная сила, с которой нельзя просто так смириться или отмахнуться, Люмин медленно повернулась ко мне, её янтарные глаза сузились, сканируя меня, Паймон не теряя улов, подлетела вплотную, уперев крошечные ручки в бока.

— Так-так-так… — угрожающе протянула консерва. — Планы? С другими Архонтами? Декарабиан? А почему Паймон ничего об этом не знает?! Ты опять от нас что-то скрываешь, Странник?! Мы же команда!

— Да, — весомо добавила Люмин.

Нахида и Руккхадевата стояли чуть поодаль, молча наблюдая за этой сценой. В их глазах читалось абсолютное понимание происходящего. Богини мудрости прекрасно видели, что я оказался между молотом и наковальней, и теперь с чисто академическим интересом ждали, как именно я буду выкручиваться из этой задницы. Стоило только вспомнить, как однажды я оправдывался перед магистром Ордо Фавониус, сочинив историю про грибочки… Если сейчас попытаюсь провернуть что-то подобное, это будет эпичный провал.

Я глубоко вздохнул, мысленно проклиная болтливость и божественную откровенность, мой мозг уже работал на предельных оборотах, генерируя что-то.

— Эм… Ну понимаете, девочки… — я замялся. — Это не то чтобы прям планы… Это скорее… кружок по интересам! Да! Клуб анонимных Дедов Архонтов! Декарабиан, Венти, Чжун Ли… они собираются по пятницам, пьют вино, жалуются на радикулит и обсуждают, как тяжело быть бессмертными. А я у них вроде как… секретарь! Записываю протоколы, там сплошная бюрократия, голову сломаете.

Паймон скептически выгнула бровь.

— Клуб анонимных Архонтов? — переспросила она недоверчиво. — И они это будут обсуждают с Великой Властительницей?

— Ну конечно! — я закивал. — Ей же тоже нужно социализироваться после пятисот лет в изоляции! Обмен премудростями, и сплетнями, что случилось за последнее 500 лет. Бабка хочет услышать нюансы современной жизни, кто я такой чтобы осуждать ее за это. Да бабуля?

Я перевел взгляд на нее, Руккхадевата на секунду замерла, её идеальная бровь едва заметно дрогнула, назвать прекрасную богиню, выглядящую как воплощение юности и грации, «бабулей» — это ход на грани фола. Но, такие словесные игры ей явно пришлись по вкусу, на её губах расцвела натянутая, но очень коварная улыбка. Богиня Мудрости решила принять вызов и поддержать мою легенду… но по-своему.

— Да, внучок, — её голос зазвучал как патока, сладкий и обволакивающий. — Я давно хотела рассказать девочкам про наши… особые взаимоотношения. Особенно про тот момент, когда мы остались с тобой абсолютно наедине в полумраке…

Шах и мат, вот тут мне стало физически больно, эта женщина отбила подачу, отступать было поздно, если мы играем в грязь, значит, будем играть до конца.

— Эй, я не виноват! — я вскинул руки, делая шаг назад и изображая оскорбленную невинность. — Это ты первая ко мне потянулась! Сама меня подцепила, потянула к себе, обвила так, что не вырваться… И это я ещё молчу про то, что ты вытворяла, когда оказалась прямо возле моего лица! А ты ещё и Великая Богиня Мудрости! Ай-ай-ай, какой пример для подрастающего поколения!

Естественно, я тактично упустил тот ма-а-аленький нюанс, что в тот момент она была магической лозой и светящейся звездочкой, а не женщиной в платье, но этого вырванного из контекста описания хватило с головой.

Эффект разорвавшейся бомбы — это мягко сказано. Нахида охнула и прикрыла ротик обеими ладошками, её глазки-звездочки расширились до размеров блюдец, переводя шокированный взгляд с меня на свою «маму».

Что уж говорить про нашу сладкую парочку детективов, у Паймон отвисла челюсть, консерва зависла в воздухе, издав звук перезагружающегося модема. Люмин повернула ко мне голову, её янтарные глаза потемнели, а аура вокруг неё снова начала опасно искрить, а на лице большими неоновыми буквами читался только один немой, полный праведного гнева вопрос: «КАК И, МАТЬ ТВОЮ, КОГДА?!»

На заднем фоне, в стороне от этог, сидел Скарамучча заново сорвал сочную травинку, сунул её в рот и, прикрыв глаза, продолжил увлеченно познавать дзен. В этот момент я был абсолютно уверен, что он — единственный по-настоящему счастливый человек на этой поляне, пока мы продолжали.

— Ты же даже не сопротивлялся, — Руккхадевата томно прикрыла глаза, продолжая говорить исключительно двусмысленно. — Я лишь нежно потянулась к тебе, а ты… ты сразу расслабился. Выложил мне всё как на духу, даже рассказал про свой дом, открыв самые сокровенные тайны…

— К моему глубочайшему сожалению, меня коварно прижали к стенке, — я развел руками, напуская на себя вид трагической жертвы. — Что тут поделать? Против лома нет приема, а против Архонта — тем более пришлось подчиниться грубой божественной силе. Да, бабуля?

В этот момент мозг Нахиды, не привыкший к столь радикальным социальным конструктам, окончательно закипел. Благодаря чудесным визуальным спецэффектам этого мира, из её заостренных эльфийских ушек с тихим свистом пш-ш-ш повалил густой белый пар, а личико залилось густым, пунцовым румянцем.

— Это… это что же получается? — пролепетала Малая Властительница, её глазки-звездочки лихорадочно забегали, производя сложнейшие генеалогические вычисления. — Странник и мама… Тогда же… это женитьба! А после свадьбы они будут… мама и папа… Я что, буду падчерицей?! А как мне его называть? Отчим? Папочка?!

Система охлаждения богини мудрости не выдержала перегрузки, Нахиду коротко замкнуло, её глазки закатились, и она с тихим писком ох стала заваливаться назад. Большая Капуста мгновенно среагировала, изящно подхватив обмякшую дочку на руки. Руккхадевата прижала её к груди и с тяжелым, осуждающим прищуром посмотрела прямо на меня, в этом взгляде читалось кристально ясное: «Довёл ребенка, ирод».

Я лишь мысленно фыркнул, довел… Ей пятьсот лет! Она второе самое умное существо на всем этом зелёном континенте после тебя! А сознание теряет от шутки про отчима, как кисейная барышня из дешёвого романа. И тут подвох пришёл откуда не ждали, тишину поляны нарушил спокойный голос:

— И когда же свадьба?

Мы все повернули головы, Скарамучча, вальяжно развалившись на траве, лениво перекатывал травинку из одного уголка губ в другой, он даже глазом не моргнул под нашими испепеляющими взглядами.

— Каков прецедент, — в нем снова проснулся Диоген. — Сошедший женится на древнем Архонте, это определенно войдет в учебники истории Тейвата, глава первая: «Как я стал отчимом божества».

— У тебя язык без костей? — прошипел я, чувствуя, как у меня дергается глаз.

— Что? — Скарамучча невозмутимо пожал плечами. — По вашему разговору вообще не понятно, шутка ли это или вы там в подвале действительно переспа…

БАМ!

Лопата со свистом рассекла воздух и с идеальной точностью впечаталась прямо в лоб Шестого Предвестника, Скарамуччу сдуло с места. Он кувырком улетел спиной вперед и с громким треском скрылся в густых сумерских зарослях.

На поляне повисла звенящая тишина.

А тем временем из кустов, сопровождаемый шорохом ломающихся веток, донесся приглушенный, полный экзистенциальной тоски голос:

— Почему я всегда получаю основные побои?.. Я же просто констатировал факты…

— Потому что у тебя лицо просит кирпича, а у меня под рукой только лопата! — сказал я в сторону кустов.

Я обернулся к Люмин и Паймон, блондинка стояла, уперев руки в бока, и улыбалась так широко и коварно, что позавидовал бы любой чеширский кот.

— Чур, я — главная подружка невесты! — она ткнула пальцем себе в грудь, а затем, не меняя выражения лица, изящно указала в сторону шевелящихся кустов: — А вот он будет свидетелем со стороны жениха.

Из листвы, увенчанная парой прилипших веточек и помятым листом лотоса, показалась макушка Шестого Предвестника.

— Чего?! — выдал Скарамучча.

В этом единственном слове, в его распахнутых глазах и перекошенном рте смешалось абсолютно всё: шок, тотальное неверие и глубочайшее непонимание происходящего. На его фарфоровом лице промелькнула такая невообразимая палитра эмоций, сменявших друг друга со скоростью света, что я просто не выдержал.

В один момент, я даже сам не понял почему. Я запрокинул голову и просто засмеялся, это был искренний, громкий, раскатистый смех человека.

Мой смех оказался той самой искрой, брошенной в бочку с порохом.

Первой подхватила Паймон, она звонко, заливисто захихикала, хватаясь за животик и кувыркаясь в воздухе. Следом прыснула Люмин, прикрывая рот ладонью, её плечи затряслись от беззвучного, но искреннего хохота. И даже Великая Властительница Руккхадевата, всё ещё баюкающая на руках посапывающую от перегрузки Нахиду, не смогла сдержаться, Богиня мудрости тихо, мелодично рассмеялась, глядя на ошарашенную мордашку куклы в кустах.

Это правда было невероятно смешно, вся эта ситуация, весь этот дурдом с мудрецами, фейковой свадьбой и Предвестником-свидетелем — всё это было идеальным абсурдом, который позволил нам наконец-то выдохнуть и сбросить тяжелейший стресс.

Мы стояли на поляне, залитой светом заходящего солнца, и просто смеялись до слёз. Скарамучча покрутил пальцем у виска, после чего молча завалился обратно в кусты, закинул ногу на ногу и расслабленно вздохнул.