К пруду примчался запыхавшийся Макс. Он заметил Аню у кромки воды — она всё ещё смотрела на рябь, будто ждала, что лёд вернётся, и никак не могла оторвать взгляд. Её плечи мелко вздрагивали, пальцы были ледяными, даже сквозь тонкую ткань рукава он почувствовал этот холод.

— Аня! — Макс шагнул к ней, голос его звучал негромко, чтобы не спугнуть, как будто перед ним стояла не студентка академии, а раненая птица. — Что случилось?

Она медленно подняла на него глаза, и в этом взгляде было столько растерянности, что у Макса внутри всё сжалось.

— Я… я заморозила воду, — прошептала она, указывая на поверхность пруда дрожащей рукой. — Смотри!

Макс не стал спорить, не стал говорить «тебе показалось». Он просто кивнул, будто это самое обычное дело на свете — заморозить пруд посреди лета.

— Вижу, — спокойно сказал он, делая ещё один осторожный шаг ближе. — И знаешь, это, наверное, самое крутое, что случалось с этим прудом за последние сто лет.

Аня слабо улыбнулась, но улыбка тут же дрогнула и исчезла.

— Но как… как это возможно? — в её голосе звенела паника, готовая вот-вот прорваться слезами. — Я ничего не делала, я просто хотела смыть этот день, а потом… лёд. Он был такой настоящий.

Макс больше не колебался. Он мягко, но уверенно притянул её к себе, обнимая так, чтобы она почувствовала: он здесь, он не исчезнет, и мир не рухнет прямо сейчас. Аня уткнулась ему в плечо, и Макс почувствовал, как её тело, до этого напряжённое, как струна, начало понемногу расслабляться.

— Всё нормально, — тихо шептал он ей куда-то в волосы, слегка покачивая, будто убаюкивая. — Ты не сделала ничего плохого. Ты просто… проснулась. Понимаешь? Твоя магия проснулась. И я здесь. Я с тобой.

В этот момент из темноты, от места вечеринки, раздался крик Феникса:

— Стой! — голос его эхом прокатился по поляне. — Первокурсникам, у которых не проявилась способности, нельзя говорить про магию!

Но следом, спокойно и уверенно, прозвучал голос Сани:

— Всё нормально, Феникс, — Саня шёл следом за Ксюшей, чуть позади, готовый в любой момент её подхватить, если она снова сорвётся. — Мне Макс написал. У Ани тоже проснулись способности.

И тут, словно прорвав невидимую плотину, из темноты вылетела Ксюша. Мокрая, прилипшие к лицу пряди волос, щёки пылают, глаза — дикие, блестящие, полные адреналина и восторга. Она неслась, как ураган, и этот ураган нёсся прямо к ним.

— Вы не представляете, что сейчас было! — завопила Ксюша ещё на бегу, а потом, не сбавляя скорости, врезалась в них обоих, обнимая одновременно Аню и Макса так крепко, будто пыталась удержать весь мир на месте. — Это было… это было как цунами, только из меня!

Аня, которую только-только начало отпускать от шока, снова вздрогнула, но теперь уже не от страха, а от неожиданности. Макс только крепче прижал обеих сестёр к себе, защищая их от всего сразу — от чужих криков, от правил академии, от их собственных разбушевавшихся стихий.

— Поздравляю, — тихо, почти шёпотом, сказал Макс, и в его голосе не было ни капли насмешки, только тепло и гордость. — Вы теперь обе волшебницы.

Ксюша чуть отстранилась, но только чтобы заглянуть Ане в глаза, и тут же взвизгнула, не в силах сдержать эмоции:

— Аня, ты тоже? — она схватила сестру за плечи, тряхнула слегка, но тут же замерла, увидев всё ещё застывшее в глазах Ани потрясение. — А кого облила ты?

— Я… я… я заморозила пруд, — всё ещё в шоке прошептала Аня, будто сама не верила в эти слова.

— А ну покажи! — тут же потребовала Ксюша, и в её голосе было столько детского нетерпения, что Аня даже улыбнулась сквозь слёзы.

Она аккуратно, будто боясь снова всё сломать, протянула руку и едва коснулась поверхности воды. Тонкая корочка льда мгновенно покрыла то место, куда легли её пальцы, и поползла дальше, рисуя на воде хрупкий узор.

— Круто! — снова взвизгнула Ксюша, подпрыгивая на месте, и брызги с её одежды разлетелись во все стороны. — Просто невероятно! А у меня фонтаны били из рук, как из пожарных гидрантов! И я твоих обидчиц сначала за волосы оттаскала, а потом этим самым водяным фонтаном прямо в озеро закинула!

Аня слушала её, приоткрыв рот, и постепенно, слово за словом, паника отступала, сменяясь чем-то другим — осознанием, удивлением и, наконец, робким чувством силы.

— У Ани магия льда, у тебя — воды, — спокойно, будто подводя итог, объяснил Макс, глядя на обеих сестёр.

Ксюша замерла на секунду, переваривая это, а потом снова бросилась обнимать Аню, чуть не сбив её с ног.

— Слышишь, Ань? — шептала она, прижимаясь к сестре. — Мы теперь волшебницы!

Аня обняла её в ответ, крепко, до хруста в пальцах, и впервые за этот бесконечный день почувствовала, что земля под ногами снова стала твёрдой.