Сад академии будто жил своей отдельной жизнью — тихой, скрытной, полной мелких секретов. Тени лежали на дорожках неровными лоскутами, между клумбами витал запах влажной земли и чего-то пряного, а в воздухе кружились редкие лепестки, словно сад сам подбрасывал подсказки: «Смотри сюда… нет, лучше туда…»

Восемь студентов рассыпались по тропинкам, каждый по-своему. Дима шёл, держа руки чуть в стороне, будто боялся, что кусты сами к нему потянутся. Он брезгливо проходил мимо зарослей, даже не дотрагиваясь — только морщился, если ветка нависала слишком низко.

— Фу, тут всё какое-то липкое, — пробормотал он, отступая от куста с глянцевыми листьями, будто тот мог его укусить.

Ксюша, напротив, не могла пройти мимо ни одного растения. Она щупала каждый куст, дёргала травинки, наклонялась к цветам так близко, что почти касалась их носом.

— Ну давай, удиви меня, — шептала она стебельку, будто уговаривала его вскочить и побежать.

Даша и Глаша стояли на полянке, очарованно глядя на подснежники. Они казались здесь неуместными — будто кто-то забыл кусочек зимы посреди весны.

— Смотри, какие они аккуратные, — тихо сказала Глаша, не решаясь дотронуться. — Будто нарисованные.

Аня шла чуть в стороне и вдруг заметила на траве кусочки льда — маленькие, полупрозрачные, с тонкими прожилками внутри.

— Откуда тут лёд? — пробормотала Аня себе под нос, оглядываясь по сторонам. Вокруг было тепло, солнце ласково грело плечи, а земля давно высохла после зимнего снега.

Она подошла, осторожно взяла один кусочек в ладонь — и замерла. Лёд не таял. Не становился скользким, не сжимался, не превращался в каплю. Он оставался твёрдым, холодным, но каким-то… живым. Будто это был не лёд, а стекло, только очень тонкое и хрупкое.

Аня провела пальцем по краю — почувствовала лёгкую вибрацию, словно внутри что-то шептало.

Валерка и Валя бродили вокруг старого дуба, который стоял в центре сада, как молчаливый страж. Валерка постучал по коре — звук вышел глухим, будто дерево прятало внутри пустоту.

— Слушай, — сказал он Вале шёпотом, — а вдруг это не дуб, а кто-то, кто очень давно стоит на месте и притворяется деревом?

Валя хихикнула, но всё равно отошла на шаг.

А чуть дальше высился огромный куст — не какой-нибудь скромный кустик, а настоящий зелёный исполин: широкий, густой, с ветвями, которые сплетались так плотно, что казались живой стеной. Илюха обошёл его кругом, почесал затылок, потом, не раздумывая, полез внутрь. Ветки цеплялись за одежду, шуршали, будто шептали: «Не надо», но Илюха только хмыкал и протискивался дальше.

И вдруг оттуда донёсся его свист — громкий, удивлённый, будто он нашёл внутри куста целое сокровище.

— Ребята, сюда! Тут что-то странное! — крикнул он.

Ксюша не раздумывала ни секунды. Услышав свист, она сиганула в куст, будто это был не колючий лабиринт, а самый гостеприимный проход на свете. За ней, не сговариваясь, бросились Даша и Глаша. Ветки закачались, зашуршали, и на мгновение показалось, что куст просто проглотил четверых студентов.

Прошло несколько секунд тишины, а потом изнутри донеслись приглушённые смешки, восторженные «ого!» и шуршание. И вот наконец они выбрались — все вчетвером, довольные, взъерошенные, с прилипшими к волосам листочками и с глазами, горящими от азарта.

— Мы нашли удивительное растение! — радостно воскликнула Ксюша.

— Вы что, вырвали редкое растение?! — ахнула Валя, округляя глаза. — Анна Петровна нас убьёт!

— Да ты что! — возмутилась Ксюша, всплеснув руками так, что с рукавов посыпались мелкие сухие иголки. — Мы ничего не трогали! Мы же не самоубийцы.

— Мы сфоткали, — быстро добавил Илюха, вытаскивая телефон и тыкая пальцем в экран. — Вот, смотри! Видишь эти створки? И зубчики по краям? И волоски такие… ну, как антенны.

Он повернул телефон к Вале и Валерке. На фото странное растение выглядело ещё загадочнее: листья будто складывались в насмешливую улыбку, а свет делал их почти прозрачными.

— И запах! — вставила Даша, принюхиваясь к собственной куртке, будто надеялась уловить сладкий аромат снова. — Прямо конфета. Честное слово!

— А ещё там внутри куста воздух другой, — затараторила Глаша, будто боялась, что ей не поверят. — Тёплый, густой… будто куст его специально греет.

— Не верите — лезьте и смотрите сами! — выпалила Ксюша, махнув рукой в сторону зелёного исполина. — Там прямо за теми широкими листьями оно и прячется. Только осторожно: ветки колются, будто специально хватают.

Валерка покосился на куст, потом на фото, потом снова на куст.

— Ладно, я гляну, — решился он и, подтянув рукава, шагнул к зарослям.

— Я с тобой! — сразу подхватила Валя.

Они начали пробираться внутрь, осторожно раздвигая ветки, а остальные стояли снаружи и подсказывали:

— Чуть левее! Там, где лист такой тёмный, почти чёрный! Ага, вот там!

— Есть! — донёсся из куста радостный крик Валерки. — Вижу! Реально как мухоловка, только… красивее. И правда пахнет чем-то сладким!

Из зарослей показалась его рука, машущая, как флаг победы.

В этот момент снова раздался знакомый строгий голос:

— Это что за разврат среди бела дня?!

Все резко обернулись. У края дорожки стоял Феникс — руки скрещены, брови нахмурены, вид такой, будто он готов прямо сейчас вызвать ректора.

— Вообще-то у нас научная деятельность! — возмутилась Ксюша, задрав нос кверху так высоко, что чуть не потеряла равновесие. — Мы ищем растения-обманщики! И нашли! Вот, фото есть! Хотите покажу?

Она сунула телефон прямо под нос Фениксу, тыкая в экран, будто пыталась доказать свою невиновность одним свайпом.

Феникс пару секунд смотрел на фото, потом его лицо дрогнуло — строгость сменилась чем-то похожим на любопытство.

— Хорошая отмазка. Ладно. Но ты, Илюха, хорош — сразу с тремя справился. Вон какие все три довольные, особенно эта, — он кивнул на Ксюшу, которая тут же надулась.

— Вы ведёте себя непедагогично, — спокойно сказал Дима, снова поморщившись, будто сам вкус этих слов ему не нравился.

Феникс замер, уставился на Диму, потом медленно перевёл взгляд на его идеально отутюженную рубашку и брюки — весь в белом, будто готовился не в сад идти, а на торжественный приём.

— Ну ничего, — наконец протянул Феникс, слегка наклонив голову. — На следующий год я буду очень педагогично гонять вас по спортзалу. Особенно тебя.

Он подошёл к Ксюше и вытащил у неё из волос маленький зелёный листочек, который, видимо, прицепился, пока она ныряла в куст.

— Почему именно меня? — обиженно надула губки Ксюша.

— А ты больше всех меня бесишь, — хмыкнул Феникс, но в глазах у него плясали смешинки.

— А ты меня тоже бесишь! — тут же огрызнулась Ксюша. — Ты самый противный преподаватель в академии!

Феникс довольно усмехнулся — так, будто именно этого и ждал.

— Ты даже не представляешь, насколько, — протянул он, чуть склонив голову, и, развернувшись, пошёл прочь, покачивая головой, будто до сих пор не верил, что ему приходится иметь дело с этой компанией.

Аня тем временем опустила взгляд на свои ладони. Кусочка льда в них уже не было. Остались лишь маленькие капельки воды — они дрожали на коже, как крошечные жемчужины, и медленно стекали вниз, оставляя после себя едва заметную прохладу. Аня смотрела на них, не шевелясь, будто пыталась удержать то странное ощущение, которое было всего минуту назад.