На следующее утро, направляясь на занятия, сёстры заметили у актового зала свежую стенгазету. Среди фотографий с бала выделялся снимок, где Аня и Макс танцевали — будто кто-то специально выбрал тот самый миг, когда он чуть наклонился к ней, а она рассмеялась, забыв про все свои сомнения. Крупными буквами было написано: «Самая красивая пара весеннего бала».

Аня застыла, не веря своим глазам. Её щёки залил румянец, и ей вдруг стало так жарко, будто она снова кружилась в том танце, а не стояла посреди коридора, где все спешили мимо, задевая её локтями и сумками.

— Ну вот, теперь ты звезда академии, — усмехнулась Ксюша. — Поздравляю!

Мимо прошли две старшекурсницы. Одна из них, ярко накрашенная блондинка, остановилась, уставилась на фото и прошипела, будто выпустила пар:

— Это я должна быть рядом с Максом! А вместо меня какая-то выскочка с первого курса!

Рыжая подруга её рассмеялась, и смех этот прозвучал как звон разбитого стекла:

— Тоже мне, нашли красивую пару! Смотри какая она страшная, что она, что её сестра.

— Эй вы, селёдки крашеные! — вспыхнула Ксюша, шагнув вперёд так резко, что Аня едва успела схватить её за рукав. — Идите куда шли, пока я вам языки не поотрывала!

Зазвенел звонок, и старшекурсницы, фыркнув, ушли, оставив после себя только эхо насмешек и запах дорогих духов. Аня стояла, сжимая пальцами ткань Ксюшиной блузки, и чувствовала, как внутри всё дрожит. Ей хотелось одновременно плакать и кричать, а ещё — спрятаться где-нибудь, где никто не будет тыкать пальцем и шептаться.

Весь день она ловила на себе чужие взгляды, замечала, как кто-то перешёптывается, прикрываясь ладонью, и каждый раз вздрагивала, будто её касались ледяной рукой. На парах она кивала, когда преподаватель спрашивал, отвечала, если требовали, но мысли её бродили где-то далеко, снова и снова возвращаясь к одному и тому же: «Я на самом деле красивая? Или так написали, просто потому, что рядом был такой красавчик? Может, все видят во мне только девчонку, которая случайно оказалась в кадре с тем, кто нравится половине академии?