После четвёртой пары первый курс отправили снимать новогодние украшения со стен. Вооружившись стремянкой, Аннушка покоряла высоты актового зала, пытаясь снять яркую гирлянду в виде разноцветных домиков. Её руки слегка дрожали от напряжения — лестница покачивалась при каждом движении, а высота пугала. Она глубоко вздохнула, стараясь унять волнение, и потянулась вверх, аккуратно отцепляя блестящие нити гирлянды.

Внизу гирлянду от Ани принимала чуть полноватая девушка с толстыми косами. Два парня и две девушки снимали со стен снежинки и мишуру. Парень в очках аккуратно раскладывал украшения в коробку. В зале царила весёлая суета — слышался смех, перекличка, шуршание упаковок и лёгкий звон украшений.

Внезапно в зал ворвались два старшеклассника, нарушив тихий ход подготовки.

— Не встретил я ещё такой девушки, на которой бы захотел жениться, — изрёк первый, словно провозглашая незыблемый закон.

— Встретишь ещё, — парировал второй с мудростью старого филина. — Это может произойти в любой момент, хоть сейчас.

— Сейчас? — Первый окинул зал насмешливым взглядом. — Если только сейчас с неба упадёт, тогда обязательно женюсь.

Его смех эхом прокатился по залу, словно вызов судьбе.

Аннушка на стремянке невольно вздрогнула от громкого голоса, рука соскользнула, и она в панике схватилась за гирлянду.

— Ой-ой, помогите! — раздался отчаянный крик сверху. Анна, запутавшись в сверкающей гирлянде, беспомощно повисла над пропастью, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Ладони вспотели, дыхание перехватило. — Ой-ой, падаю!

И вот, словно сорвавшийся с небес ангел, она полетела вниз. Первый парень, как истинный рыцарь, бросился на перехват. Девушка обрушилась на него, словно снежная лавина, и они растянулись на полу под дождём из шариков и бумажных цветов.

Анна на мгновение замерла, оглушённая и растерянная. В ушах звенело, перед глазами всё кружилось. Она попыталась подняться, но коварная гирлянда держала её в плену, обвив ногу и рукав кофты.

— Ай! — вскрикнула она, оступилась и вновь полетела на пол.

Но парень, уже поднявшийся на одно колено, вовремя подхватил её, не дав удариться.

— Ой, простите опять! — пролепетала она, зардевшись пуще прежнего. Щёки пылали, ладони дрожали, а внутри всё трепетало от пережитого страха и смущения. Она боялась поднять глаза на спасителя, боясь увидеть насмешку в его взгляде. В груди всё ещё колотилось сердце, будто хотело вырваться наружу, а в голове мелькали панические мысли: «Ну вот, теперь он точно подумает, что я самая неуклюжая девушка на свете!»

Парень, не раздумывая, посадил девушку рядом с собой на стул и распутал её ногу из плена блестящих нитей. Движения его были аккуратными и бережными.

— Спасибо, — прошептала она, стараясь унять дрожь в голосе, и наконец осмелилась взглянуть на него. Его карие глаза оказались тёплыми, будто в них плясали отблески новогодних огоньков, а обезоруживающая улыбка была такой искренней, что у Ани на секунду даже дыхание перехватило. В эту минуту весь шум зала будто стих, и остались только эти глаза и эта улыбка — будто весь мир на мгновение сжался до одного-единственного человека.

Аня невольно залюбовалась красивым парнем, в мыслях рисуя его портрет: высокие скулы, лёгкая небрежность в причёске, спокойный, уверенный взгляд… «Такой точно не станет смеяться над чужой неловкостью», — пронеслось в её голове, и от этой мысли внутри стало чуть спокойнее, хотя румянец по-прежнему не сходил с щёк.

— Ну всё, теперь ты должен на ней жениться! — расхохотался второй парень.

— Жениться? — переспросила девушка, словно очнувшись от волшебного сна. Она нервно сглотнула, смущение накатило новой волной, и в груди снова всё сжалось от неловкости. — Не-не, сначала нужно украшения все снять. Скоро уже ужин, а у нас ещё тут конь не валялся.

— Как не валялся? — подхватил второй. — Вот сейчас только что валялись передо мной два…

Но договорить ему не дали. Стремянка покачнулась и с грохотом рухнула на первого парня, заглушив все возгласы удивления.