После пары, не успели сестры выйти из замка, Ксюша резко схватила Аню под руку с такой силой, что её пальцы, казалось, могли оставить синяки, и поволокла куда-то в сторону от общежития, решительно прокладывая путь сквозь поток студентов.

— Ты куда меня тащишь? — удивлённо пискнула Аня, едва успевая переставлять ноги и стараясь не споткнуться о собственные туфли. — У нас же доклад по…

— Помолчи! — шикнула на неё Ксюша, сверкая глазами так яростно и азартно, будто только что нашла карту пиратских сокровищ или секретный проход в Нарнию. — Пойдём, покажу кое-что.

Они обошли главное здание общежития, миновали старую дубовую аллею, где листья уже начали покрываться первой весенней зеленью, и оказались у служебного входа в небольшое приземистое здание из тёмно-коричневого кирпича. Оно выглядело довольно безобидно и совершенно не вязалось с хищным блеском в глазах Ксюши.

— Что это? И зачем мы сюда пришли? — настороженно спросила Аня, уже предчувствуя неприятности. Её интуиция, отточенная за годы жизни с сестрой-близнецом, кричала об опасности.

Ксюша остановилась у высокого окна, из которого доносился глухой стук и тяжёлое дыхание. Она хитро улыбнулась, как лиса, почуявшая добычу.

— Это спортзал для старшекурсников. В общем, нужно, чтобы ты помогла мне кое-что сделать.

— Что именно? — с замиранием сердца уточнила Аня.

— Подглядеть за ними, конечно! — Ксюша кивнула в сторону зала так, будто это было самое логичное и естественное занятие на свете. — Мне же нужно выбрать пару на бал! А тут самый большой выбор самых… перспективных кандидатов. В естественной среде обитания.

Аня начала отказываться:

— Ксюш, это как-то… неловко. Это же вторжение в личное пространство! И вдруг нас заметят? Нас же потом засмеют!

— Да не заметят! — беспечно отмахнулась Ксюша. — Окно высоко, а мы тихонечко. Как ниндзя. Только без чёрных костюмов и мечей.

Девушки огляделись по сторонам. Их план требовал инженерного подхода. В кустах неподалёку они обнаружили старую деревянную коробку из-под каких-то академических реактивов. Она была тяжёлой, рассохшейся и пахла пылью и чем-то химическим. Пыхтя и отдуваясь, они притащили её к окну.

С трудом взобравшись на эту шаткую конструкцию, которая угрожающе скрипела под их общим весом, девушки приникли к стеклу.

Сквозь мутноватое стекло они увидели настоящий мужской мир: парни в спортивных шортах и майках-алкоголичках занимались на разных тренажёрах. Кто-то с рычанием тягал неподъёмные гантели, кто-то монотонно бежал на дорожке, вытирая пот со лба полотенцем, а кто-то в углу с глухими «бух-бух» отрабатывал мощные хуки на боксёрской груше.

— У-у-у, какие качки тут… Хотя не все. Вон тот русоволосый в углу совсем не качок.

— Это Саня, друг Макса.

— Такой же наглый и самовлюблённый?

— Да нет, вроде нормальный. Скромный и спокойный парень.

И тут Аня увидела Макса. Он как раз стоял спиной к окну и начал неторопливо расстёгивать рубашку, чтобы начать тренировку. От неожиданности Аня ойкнула так громко, что сама испугалась собственного голоса, и резко подскочила на месте — и чуть не скинула Ксюшу с коробки.

— Ой-ой-ой! — зашептала она в панике, пытаясь удержать равновесие на ходящей ходуном коробке и не свалиться в эпичный кульбит на асфальт. — Прости-прости! Я просто… там Макс… рубашка…

Ксюша вцепилась одной рукой в подоконник, а другой — в рукав сестры с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Анька! Если мы сейчас грохнемся отсюда, я скажу всем, что это была новая спортивная дисциплина: синхронное падение с коробки! — прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Не успели девушки принять более устойчивое положение — коробка с оглушительным треском не выдержала их веса и рухнула вниз. Они свалились в мягкую траву газона под окном — перепуганные, раскрасневшиеся от стыда и физического усилия, слегка помятые, но абсолютно целые.

Аня подняла голову и встретилась взглядом с Максом. Он стоял прямо над ними и улыбался своей фирменной ухмылкой. Судя по всему, он видел всё представление от начала до конца.

— Вы что тут, летать учитесь? Или это какой-то новый вид разминки после пар? Высотная акробатика для первокурсников?

— Просто интересно стало, что в этом здании! — огрызнулась Ксюша.

Макс протянул руку Ане:

— Давай помогу встать.

Аня благодарно приняла помощь. Его ладонь была тёплой и сильной. Ксюша его руку демонстративно проигнорировала и поднялась сама, гордо вздёрнув нос и отряхивая несуществующую пыль с джинсов.

— Ну раз уж вы тут пролетали… пойдёмте, покажу наш зал изнутри. — предложил Макс с хитрым блеском в глазах. Ему явно понравилась эта ситуация.

Он провёл девушек внутрь через боковую дверь. Воздух здесь был густым и тяжёлым, пропитанным запахом пота, металла и мужского парфюма. Парни, увидев двух красоток-близняшек, тут же оживились:

— Ого! Кто это к нам пожаловал? Свежая кровь!

Ксюша, не теряя ни секунды даром (и полностью игнорируя насмешливые взгляды), окинула зал хозяйским взглядом хищницы на охоте: «Ну где же ты, мой принц?» — мысленно про себя повторяла она, оценивающе разглядывая старшекурсников так, будто выбирала не кавалера на один вечер, а идеальный кусок торта на день рождения — чтобы и красивый на разрезе, и вкусный, и без лишних калорий.

Макс тем временем показал им несколько тренажёров и галантно предложил присоединиться к тренировке, если они хотят «подкачать пресс».

После небольшой экскурсии по залу Макс отошёл в сторону к беговой дорожке. Он стянул с себя рубашку и запрыгнул на тренажёр. Аня застыла как соляной столб. Её глаза стали размером с блюдца. Она забыла не только как дышать, но и как моргать.

— Ань! Эй! Как тебе вон тот блондинчик у штанги? Симпатичный! А тот в синих шортах? У него икры красивые! Ань? Ты меня слышишь?

Ксюша повернулась к сестре и увидела её полное оцепенение. Взгляд Ани был прикован к спине Макса, по которой перекатывались мышцы при каждом движении.

— Помогите! У меня сестра сломалась! — театральным шёпотом пожаловалась Ксюша в пустоту. Она пощёлкала пальцами перед лицом Ани. — Земля вызывает Аню! Приём!

Реакции не было.

— Так! Макс! — решительно сказала Ксюша тоном генерала, отдающего приказ. — Натягивай обратно свою рубашку! Немедленно! Мы девушки порядочные, нечего тут перед нами трясти своими кубиками!

Макс рассмеялся низким смехом, но рубашку всё-таки надел:

— Ладно-ладно, не кипятись. Зато теперь вы видели всё самое интересное бесплатно и без регистрации. Может, останетесь посмотреть тренировку? Я могу показать пару крутых приёмов…

— Нам пора… э-э-э… готовиться к докладу! — наконец очнулась Аня. Её голос звучал чуть хрипло и надтреснуто, будто она только что пробежала марафон или пробовала перекричать ураган.

— К докладу? Ну хорошо, тогда до встречи. Я часа через два приду с курсовой.

— Угу… — кивнула Аня, старательно глядя куда-то поверх его плеча или себе под ноги — куда угодно, лишь бы снова не замереть статуей при виде его обнажённого торса.

— Ань, я… — хотел сказать что-то Макс (возможно, что-то очень важное), но не успел договорить.

Его прервал пронзительный женский визг такой силы, что стёкла в окнах задрожали бы, будь они открыты.

Они резко повернули головы и увидели картину маслом: Ксюша болталась почти под самым потолком зала. Она каким-то невероятным образом умудрилась вскарабкаться по сложной системе перекладин тренажёра для функционального тренинга «Альтаир». Эта конструкция возвышалась в центре зала как металлическое дерево: несколько уровней горизонтальных перекладин разной толщины соединялись вертикальными лестницами и были переплетены толстыми альпинистскими канатами. Отдельные элементы напоминали элементы скалодрома для начинающих или гигантские гимнастические кольца на тросах. Всё это было собрано в единую многоуровневую композицию высотой метров пять.

Ксюша висела на одной руке (вторая отчаянно махала для равновесия) где-то на уровне третьего яруса этой металлической паутины.

— Ай-яй-яй! Ой-ой-ой! А ну спусти меня немедленно на пол! Я просто потрогать хотела! Эй! Кто-нибудь! Помогите!

Она визжала так истошно и отчаянно, пытаясь подтянуться или найти опору для ног, как котёнок-сфинкс (очень громкий котёнок), который по ошибке залез на люстру во время пожара и теперь не понимает ни как он туда попал, ни как оттуда слезть без потери достоинства.