Аня сидела, склонившись над ноутбуком, и внимательно вчитывалась в текст. Макс развалился напротив, постукивал пальцами по столу и время от времени тянулся к печенью.

— Так, смотри, — он ткнул пальцем в экран, — вот тут я написал: «В условиях ограниченного ресурса эффективность распределения возрастает». Звучит солидно, да?

Аня чуть нахмурилась, поправила прядь волос, выбившуюся из хвоста:

— Солидно, но непонятно. Ты пишешь курсовую для людей, а не для роботов. Напиши проще: «Когда ресурсов мало, приходится распределять их умнее — и тогда получается лучше».

Макс скривился, будто лимон надкусил:

— Это же научная работа, Аня! Тут надо… как бы это… по‑умному.

— А по‑умному — это когда понятно. Если преподаватель три раза перечитает фразу и ничего не поймёт, он не поставит пятёрку, он поставит вопрос на защите: «А что вы вообще хотели сказать?»

Макс вздохнул, но пальцы уже бежали по клавишам:

— Ладно, ладно… «Когда ресурсов мало…» — так и запишем. Но если мне на защите скажут, что это слишком просто, я скажу, что ты меня заставила.

Не успела Аня ответить, как дверь резко распахнулась. На пороге возникла баба Зина. Она застыла на секунду, прищурилась, подозрительно покосилась на Макса, будто пыталась разглядеть в нём что‑то преступное, потом буркнула себе под нос:

— Ишь, расселся! — и так же резко вышла, громко хлопнув дверью.

Аня вздрогнула, рука дёрнулась, и курсор чуть не стёр целый абзац.

Макс хмыкнул:

— Пятый раз за полчаса. Чувствую себя экспонатом в террариуме. «А посмотрите, как этот странный вид ведёт себя в неволе».

Он потянулся за очередным печеньем, но Аня легонько шлёпнула его по руке:

— Не отвлекайся. Смотри сюда: ты тут сделал подпункт, но он не связан с предыдущим. Сначала ты говоришь про распределение, а потом резко про скорость. Где мостик?

Макс застонал театрально, но снова застучал по клавишам.

— Готово. Теперь нормально?

Аня пробежала глазами по строчкам, чуть наклонив голову:

— Лучше. Но тут ещё одно слово надо заменить. «Существенно» звучит как отмазка. Напиши «заметно» или «ощутимо». Так честнее.

В этот момент дверь снова распахнулась. Баба Зина вошла, остановилась посреди кухни, уперев руки в бока, и уставилась на Аню так, будто собиралась прочесть ей лекцию о морали прямо поверх текста курсовой.

— Этот извращуга к тебе не приставал? — выпалила она без предисловий.

Аня от неожиданности чуть не удалила всю курсовую разом — рука дёрнулась, и курсор замер над кнопкой «Удалить».

Баба Зина шагнула ближе, понизив голос до шёпота, который, впрочем, был слышен даже в соседней комнате:

— Вдруг он тебя тут того… пока я уходила.

— Что «того»? — не поняла Аня.

Потом поняла. И тут же почувствовала, как жар заливает щёки, шею, даже кончики ушей. Она уткнулась взглядом в клавиатуру, будто там было написано спасение.

— Баб Зин, когда б я успел? Вы пять минут назад тут были, — обиженно протянул Макс. — Мне хотя бы часа два‑три нужно. Я что, хомяк какой‑то, чтобы за несколько минут управляться?

Аня покраснела ещё больше. Хотелось провалиться под стол, спрятаться за ноутбуком, притвориться, что её тут вообще нет.

Баба Зина перевела тяжёлый взгляд на Макса:

— Смотри мне. Обидишь эту девочку — я тебя лично выпорю!

И, не дожидаясь ответа, резко развернулась и вышла, снова хлопнув дверью так, что со стены чуть не упала полка с посудой.

В кухне повисла тишина. Где‑то в углу капала вода из неплотно закрытого крана — кап, кап, кап.

Макс посидел секунду, потом медленно поднял брови:

— «Лично выпорет»… Звучит как угроза из средневековья.

Аня наконец подняла глаза. В них уже не было только смущения — там мелькнула искорка смеха.

— Ты… ты вообще как умудряешься оставаться таким спокойным? — пробормотала она.

— Опыт, — серьёзно кивнул Макс и подвинул к себе ноутбук. — Ладно, не будем давать ей поводов для новых инспекций. Давай допишем эту главу, пока она не вернулась с линейкой для измерений моей нравственности.

Аня вздохнула. И пусть за дверью то и дело слышались тяжёлые шаги бабы Зины, пусть кухня то и дело становилась сценой для её коротких, но грозных выходов — сейчас тут была работа. И, как ни странно, даже уют.

— Так, — Макс наклонился ближе, всматриваясь в текст, — тут ты сказала заменить «существенно». Я заменил. Читай.

Аня пробежала глазами, кивнула:

— Теперь звучит честно. Ещё один абзац — и можно сделать перерыв. Но только если ты не будешь опять тянуться к печенью каждые две минуты.

Макс приложил руку к сердцу:

— Обещаю. Буду есть только после каждого третьего исправленного предложения.

Аня рассмеялась тихо, и этот смех будто смыл остатки неловкости, как тёплая вода смывает пыль с подоконника.

— Тогда поехали. Пункт три. Читай вслух, я скажу, где споткнётся язык.

И Макс, уже без шуток, начал читать, а Аня — внимательно слушать, подмечая каждую шероховатость, чтобы снова и снова помогать ему делать текст лучше.