Камешек, сдвинувший лавину

Премьер-министр Соединенного Королевства Дэвид Ллойд-Джордж сидел за столом своего рабочего кабинета на Дауниг стрит и с большим трудом сохранял самообладание. Хотя ему очень хотелось наорать на Первого Лорда Адмиралтейства Геддеса. А еще лучше, запустить в него чернильницей. А то и чем-нибудь потяжелее…

Нет, все же правы были те, кто говорил, что Адмиралтейством должен руководить моряк-профессионал с большим опытом, а не штатский сухопутный чиновник, каковым по своей сути и являлся Эрик Кэмпбелл Геддес. Который до своего назначения на пост Первого Лорда Адмиралтейства в июле 1917 года был генеральным директором железных дорог Военного министерства, и имел весьма туманное представление как о самом Royal Navy, так и о стоящих перед ним задачах. Да, с железными дорогами Геддес справлялся неплохо. И понимал толк в логистике. Плюс хорошо умел выступать в Палате общин. Плюс умел найти общий язык с нужными людьми… Плюс… Именно из-за этих «плюсов» Ллойд-Джордж и продавил кандидатуру вчерашнего «железнодорожника» на высший пост в Адмиралтействе, решив, что наличие этих самых «плюсов» вполне заменит отсутствие морского образования и опыт службы на флоте. Как оказалось, зря. И самое прискорбное, что этот «железнодорожный» болван так до сих пор и не понял, к чему привело его шапкозакидательское поведение…

— Мистер Геддес, Вы понимаете, что случилось в Африке?

— Что именно Вы имеете ввиду, Сэр?

— Захват нашего монитора «Северн» немцами. Я не верю, что это сделали черномазые дикари по своей инициативе. Дикари там использовались в качестве пушечного мяса. А руководил всем человек, который уже доставил нам массу неприятностей. Некто Людвиг Бокхольт. Офицер кайзеровского флота, до недавнего времени бывший всего лишь командиром дирижабля, отправленного в Африку с расчетом в один конец.

— Я это знаю, Сэр. Но в этом случае много непонятного. Каким именно образом противнику удалось проникнуть на корабль и захватить его. Информация, полученная от португальцев, напоминает сказку. И не внушает ни малейшего доверия.

— Речь не о конкретных деталях, мистер Геддес! А о самом факте захвата, который показал всем недовольным политикой Британской Империи, что ее Royal Navy уже не тот! И что он уже не может гарантировать защиту британских интересов в любой точке мира! Я бы ни слова не сказал, если «Северн» погиб в бою. Или просто утонул во время шторма. Бывает. Тем более, что корабль сам по себе — далеко не шедевр судостроения. Но такое!!! Когда военный корабль Его Величества захватывает толпа вооруженных дикарей… Это уже событие совсем другого уровня. Такого позора наш флот не знал очень давно. Вы в курсе, что сейчас творится в Ирландии? Как этот случай повлиял на ирландских бунтовщиков? Не знаете? Так знайте. Ситуация в Ирландии резко изменилась к худшему, едва эти проклятые ирландцы узнали о случившемся. Осложнилась также ситуация в Индии. Там тоже хватает тех, кто пристально следит за нашими неудачами, и ждет момент, чтобы вонзить нам нож в спину. Весьма негативно, как признак нашей слабости, восприняли этот факт в Вашингтоне. Про немцев и французов можно даже не говорить. Поэтому, мистер Геддес, нам нужно срочно решить возникшую проблему. Причем так, чтобы абсолютно все поняли, — с Британской Империей шутки плохи. Вы читали недавние французские и португальские газеты? Нет? А я читал. Там Royal Navy сделали посмешищем. Правда, наша пресса сама в этом виновата. Высмеяла португальцев после захвата немцами португальской канонерки в Африке. Вот эти чванливые сеньоры и вернули должок. А французы с радостью перепечатали. Во французской прессе охотников за жареными фактами тоже хватает.

— Но мы не можем добраться до этих немцев, Сэр! Они ушли далеко вверх по реке, и наши корабли с самой дальнобойной артиллерией не могут их достать. А от португальцев, как я неоднократно убедился, никакого толку нет. Наши же войска находятся очень далеко к северу, и воюют в районе реки Рувума.

— А Вы бы лучше прекратили свою личную войну с адмиралом Джеллико, мистер Геддес! Тогда бы и нашли способ добраться! Мне прекрасно известно о ваших неприязненных отношениях! Но Джеллико, в отличие от Вас, хорошо разбирается в морском деле. Вот и не мешайте профессионалу. Ради общего дела поступитесь своими амбициями. Мало одного Джеллико — привлекайте всех, кого сочтете нужным. И берите все, что сочтете нужным. Любые корабли и воинские части. Вплоть до того, что снимите их с какого-нибудь второстепенного направления. Делайте, что хотите! Но этот вопрос должен быть решен в кратчайшие сроки!

Разговор похожего содержания произошел и в Берлине. Кайзер Германской Империи Вильгельм Второй внимательно читал доставленные ему материалы, с трудом сдерживая эмоции. Напротив него замерли адмирал Хеннинг фон Хольцендорф — начальник Имперского морского генерального штаба (или, как его еще называли, Адмираль-штаба) и фрегаттен-капитан Петер Штрассер — командир отряда морских цеппелинов. В кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц. Наконец, перевернув последнюю, Вильгельм с удивлением посмотрел на прибывших.

— Господа, неужели это соответствует действительности?! Бокхольт захватил английский монитор, взяв его на абордаж, как флибустьеры испанский галеон? Вернулись времена Генри Моргана?

— Да, Ваше величество. Сведения получены из разных достоверных источников. Корветтен-капитан Бокхольт захватил английский монитор «Северн» в Замбези, который был послан для уничтожения захваченной им ранее «Патрии». Детали операции выяснить не удалось, но сам факт захвата действительно имеет место. Бокхольт установил хорошие отношения с восставшими туземцами, которые помогли ему в захвате монитора. После захвата «Северн» своим ходом ушел в Марромеу. Судя по всему, серьезных повреждений корабль не получил. Португальцы, наблюдающие за Марромеу издали, не заметили каких-либо ремонтных работ на палубе. В настоящий момент «Патрия» и «Северн» стоят в Марромеу под германскими флагами, и контролируют все подходы к Марромеу как на суше, так и на реке. Судоходство противника по Замбези прервано. И ни португальцы, ни англичане пока не могут с этим ничего поделать. У них нет достаточных сил в этом районе, охваченном восстанием туземцев. Помогает также то, что Марромеу находится далеко за пределами дальности огня английского крейсера, стоящего у входа в Замбези. Войти в реку он не может из-за своей осадки. Именно поэтому англичане и послали «Северн». Скорее всего решили, что он и в одиночку справится. После уничтожения «Кенигсберга» маленькую «Патрию» не восприняли всерьез.

— Это хорошо, господа! Это очень хорошо! Честно говоря, не ожидал такого громкого успеха от операции «Китайский вопрос». И теперь нужно выжать из этой ситуации максимум полезного. Какие у вас будут предложения?

— Непосредственно самому Бокхольту мы ничем не можем помочь. Он ушел слишком далеко от побережья океана и связи с ним нет. Но мы можем воспользоваться тем, что сейчас начнет твориться в водах Португальской Восточной Африки. В Лондоне пришли в бешенство, когда узнали о захвате «Северна». Для англичан это не просто потеря корабля. Это удар по репутации всего английского флота. И сейчас англичане пойдут на все, только бы «воздать по заслугам» тому, кто выставил их в неприглядном свете. Возле дельты Замбези начнется необычайное оживление, и наши U-боты, посланные туда заранее, могут там неплохо поживиться. Надо только отработать вопросы снабжения топливом, водой и продовольствием прямо в океане. Поскольку береговых баз в том районе у нас нет.

— И как же это сделать?

— У нас есть транспортные лодки типа «Дойчланд», которые собирались использовать для рейсов в Северо-Американские Соединенные Штаты. Но после вступления американцев в войну эта идея стала неактуальной, и лодку переоборудовали в подводный крейсер U-155. Последующие транспортные лодки уже достраивались, как подводные крейсера. Однако, мы можем быстро переоборудовать некоторые из них в корабли снабжения, которые будут обеспечивать боевые U-боты всем необходимым. Либо прямо в море, либо в укромных бухтах Мадагаскара, если погода помешает. Точно также в этом районе смогут действовать и подводные крейсера, чтобы не искать цели в открытом океане. Англичане и португальцы сами придут в ним в руки.

— Интересно, господа… Разработайте детальный план и подайте на рассмотрение. Было бы неплохо устроить неприятности англичанам еще и в Индийском океане, который они считают своей вотчиной. Но все же, что вы можете сказать о Бокхольте? Как офицер, которого отправили в Африку, как человека, без которого можно обойтись на европейском театре военных действий, неожиданно добился таких успехов в Африке?

— Нам самим непонятна произошедшая с Бокхольтом метаморфоза, Ваше величество. Да, он весьма толковый офицер, и успешно командовал цеппелинами. Но назвать его уникумом… Нет, такого за ним не водилось. Скорее всего, в экстремальной обстановке раскрылись грани его таланта, о которых он раньше и сам не подозревал. Такие случаи известны. То, что ему удалось довести L-57 до места назначения и благополучно доставить груз, уже само по себе выдающийся результат в условиях Африки. Но то, что он с блеском провел бомбардировку Дар-эс-Салама и захватил португальскую канонерку, после чего утопил португальский крейсер «Адамаштур», это уже граничит с невозможным.

— Очень интересно. А подробнее?

— Подготовка к налету на Дар-эс-Салам нам известна из рапорта Леттов-Форбека. Силами его специалистов были изготовлены кустарные боеприпасы зажигательного и фугасного действия, которые Бокхольт успешно применил. Он воспользовался фактором внезапности и очень точно провел бомбометание. Сложно, но для опытного командира цеппелина вполне возможно. Здесь вопросов нет. А вот как была захвачена «Патрия» и уничтожен «Адамаштур», точно не известно. Ибо то, что выяснила разведка, отдает мистикой. Ни один здравомыслящий человек в это не поверит. Дальнейшие действия Бокхольта укладываются в привычные рамки. Уничтожение грузовых судов противника после выхода из Палмы вопросов не вызывает. Бокхольт умело воспользовался ситуацией и выжал максимум возможного из своего португальского трофея. А когда его обложили, как зверя на охоте, спрятался в реке, где английские крейсера не могли его достать. То есть, повторил прием «Кенигсберга». С той лишь разницей, что при этом еще заблокировал судоходство на Замбези, которая является важной транспортной артерией для англичан и португальцев. Последующие за этим события тоже весьма интересны. Достоверно установлено, что канонерка «Патрия» изначально не обладала никакими зенитными средствами. Но когда английские самолеты попытались атаковать ее с воздуха, их встретил сильный пулеметный огонь. Из восьми самолетов четыре были сбиты сразу же во время атаки, и еще два упали на обратном пути из-за полученных повреждений. После такого провала английская авиация больше не рискует приближаться к Марромеу. Каким образом Бокхольту удалось сделать на трофейной канонерке сильное зенитное вооружение, непонятно. Но такое теоретически возможно. Скорее всего, он где-то раздобыл пулеметы, и сделал из них зенитные установки своими силами. И как оказалось, весьма эффективные. Далее. После отражения воздушного налета «Патрия» вступает в бой с двумя португальскими канонерками, вошедшими в Замбези, и топит их обеих. Причем без заметного для себя ущерба. Что тоже выглядит очень странным. Но тут можно списать все на гораздо большую огневую мощь «Патрии» по сравнению с португальцами, и хорошую подготовку артиллеристов с «Кенигсберга», которых Бокхольт взял к себе в команду. Такие сверхуспешные действия хоть и выглядят необычно, но их хотя бы можно объяснить с точки зрения логики и умелых действий. А вот дальше снова начинается непонятное. В Замбези входит английский монитор «Северн» и Бокхольт каким-то образом умудряется его захватить. Причем «Патрия» в этом даже не участвовала! Она подошла позже, когда уже все закончилось. И вот это уже объяснить сложно. Каким бы умелым и храбрым офицером не был Бокхольт, но взять на абордаж и захватить современный боевой корабль, причем готовый к бою… Это уже за гранью. К сожалению, нам не удалось выяснить подробности этого уникального случая. А то, что узнали, похоже на авантюрный пиратский роман, не имеющий ничего общего с действительностью. Наиболее вероятным выглядит вариант умелых и нестандартных действий Бокхольта, и откровенно безграмотных действий противника. Другого разумного объяснения просто нет.

— И мы ничем не можем помочь Бокхольту? Понимаю, что отправить что-либо морем не получится. А если по воздуху? Ведь полет L-57 доказал, что это возможно. Мы вполне могли бы отправить в Марромеу несколько цеппелинов. Кстати, у Бокхольта есть связь с Леттов-Форбеком? Они могли бы координировать свои действия.

— Нет, Ваше величество. С момента прибытия в лагерь Леттов-Форбека Бокхольт на связь больше не выходил, поскольку передал радиостанцию цеппелина нашим колониальным войскам, как и было запланировано. Канонерка «Патрия» радиостанции не имеет. Монитор «Северн» хоть и имеет, но, очевидно, его радиостанция была серьезно повреждена в ходе захвата. Иначе Бокхольт уже бы вышел на связь. Если не с радиостанцией в Нойене, то хотя бы с Леттов-Форбеком. Который регулярно пытается связаться с Бокхольтом, но ответа до сих пор так и не получил.

— Тогда тем более надо организовать доставку всего необходимого Бокхольту! В том числе хорошую радиостанцию с радистами. Думаю, мы вполне можем выделить для этой миссии несколько цеппелинов. Пусть даже с полетом в один конец. Им будет все же проще, чем L-57, поскольку известно точное местонахождение Бокхольта, — в Марромеу. Не придется обшаривать огромный район, как в случае с Леттов-Форбеком. Глупо иметь такой козырь в самом сердце колониальных владений противника в Африке, и не использовать его…

Разумеется, в далекой Африке об этих разговорах не знали. Ни Людвиг, ни его камрады, которые уже начали наделять своего командира чуть ли не мистическими способностями. Ибо то, что он делал, выходило за рамки возможного в привычном понимании. После захвата «Северна» даже поползли слухи о наличии колдунов и ведьм в роду командира. Хоть прямо об этом его никто и не спрашивал, но слухи до него все же дошли. Людвиг лишь посмеялся, но не стал ничего опровергать. Если люди хотят верить в потусторонние силы, то и ладно. В конце концов, вокруг всего лишь двадцатый век. Сейчас разные «чудеса» в моде. Одним «чудом» больше, одним меньше… А скоро придется думать о том, как явить миру очередное «чудо». Поскольку обычные люди, привыкшие воевать «по науке», на такое не способны…

С захватом «Северна» ситуация перешла критическую черту, за которой Англия уже не могла относиться к событиям в далекой португальской колонии, как к чему-то малозначительному. Внезапно выяснилось, что английский флот уже не тот. И что он не может обеспечить защиту «вечных британских интересов» в любой точке мира. Поэтому сейчас сюда бросят гораздо большие силы, чем задействовали против «Кенигсберга». И тогда придется снова «включать» Партизана, поскольку вести с англичанами бой «по правилам» (который они постараются навязать) — это обычное самоубийство. Но пока здесь не появились большие английские мониторы, можно пощипать то, что есть.

С «Северном» вопрос разрешился очень просто. Никаких повреждений корпуса при посадке на мель монитор не получил, и во время максимального уровня прилива сам сошел с мели на глубокую воду. Даже помощь «Патрии» не потребовалась. А вот дальше начались «танцы с бубнами». Людей с трудом хватало даже для одной «Патрии», поэтому выделить еще кого-то и на «Северн» было крайне сложно. Негры-добровольцы годились только в роли «принеси-подай», и помощь со стороны партизан проблему не решала. Поэтому Людвиг вынужденно принял наиболее оптимальное в сложившейся ситуации решение после того, как самым тщательным образом изучил лоцию и карты всего бассейна Замбези. Перейти на «Северн», а на «Патрии» оставить минимальный экипаж, который будет следить за состоянием канонерки. Чтобы, в случае чего, она могла дать ход и уйти самостоятельно. Гораздо более мощное вооружение и бронирование монитора при меньшей, чем у канонерки, осадке, делали «Северн» более предпочтительным для действий на реке. Особенно, если придется уходить на Шире, или в верховья Замбези. Туда «Патрия» со своей осадкой может и не пройти. А вот «Северн» пройдет. Причем пройдет туда, куда ни один из больших английских мониторов типа «Эберкромби» не доберется. Осадка не позволит. Поэтому можно будет продолжать играть роль германской занозы в английско-португальской заднице очень долго. Если очень повезет, то до конца войны. А сейчас… Почему бы не попробовать нанести визит англичанам, который им точно не понравится…

Мотор взревел и самолет начал разбег. Хорошо, что дождя нет, а то вылет пришлось бы отложить. Людвиг внимательно следил за водной поверхностью, чтобы не напороться на корягу, или внезапно всплывшего бегемота. Коряг не было, поскольку катер перед взлетом тщательно проверил всю акваторию, которую собирались использовать для взлета и посадки. Но бегемоты — твари своенравные. Хоть и попытались отпугнуть их из этого района взрывами самодельных гранат, но как они на это отреагируют, не известно.

Сложность была в том, что взлетать приходилось еще в темноте, чтобы оказаться над целью незадолго до рассвета. Хорошо, что ночное зрение Алисы помогает, а то такой взлет грозил бы огромным риском. Английский гидросамолет «Шорт-184», ставший «охотничьим трофеем» Людвига, был отремонтирован, модернизирован, и теперь мчался по водной глади Замбези, увеличивая скорость. Наконец отрыв, и тяжело нагруженная машина медленно начинает набирать высоту. Под крыльями самодельные бомбы из трофейных шестидюймовых снарядов. На крыльях пулеметы «Льюис», готовые изрешетить воздушного противника. Благодаря помощи Алисы, опыту Людвига и умелым рукам моториста Ганса Мархольца удалось превратить английский разведчик-торпедоносец в подобие истребителя-бомбардировщика. Насколько удачно, покажет сегодняшний вылет.

Высота тысяча метров, подниматься выше нет смысла. Внизу светлой лентой извивается Замбези, окруженная темными берегами. Людвигом овладела эйфория. Он снова в воздухе! Пусть на убогом аппарате из дерева и ткани, с техническим убожеством в качестве двигателя, но это нечто летит! И по меркам сегодняшнего дня неплохо летит! В этот полет он не взял с собой стрелка-наблюдателя. Вражеских истребителей поблизости нет, а вес машины и так приличный. Да и не стоит рисковать чужой жизнью, вылетая в первый раз на незнакомой машине после ремонта.

Провести сначала испытательный полет Людвиг не захотел, поскольку это сразу бы стало известно португальцам, а затем и англичанам. О внезапности налета на Чинде после этого можно было бы забыть. А так есть шанс поймать англичан со спущенными штанами. Ведь они не ждут атаки вражеской авиации, поскольку знают, что ее здесь нет. Конечно, пришлось выслушать много возражений об опасности данного мероприятия. Все считали, что их командир никаких дел с самолетами раньше не имел, и сейчас очень сильно рискует. Но Людвиг заверил всех, что летную подготовку имеет, и если что-то пойдет не так, то сразу же сбросит бомбы в реку и вернется.

И вот «Шорт-184» в воздухе. Мотор тянет ровно, подозрительных звуков нет. Внизу заболоченная дельта Замбези, а далеко впереди уже видны огоньки Чинде и судов, стоящих на рейде. По данным разведки крейсер «Фокс» и авиатранспорт «Корнуолл» еще находятся там, больше военных кораблей пока не добавилось. Конечно, утопить даже одного из них не удастся. Уж слишком маломощные бомбы. Но дать понять, что Чинде больше не является безопасным тылом, эти малютки вполне могут.

Позади остается дельта Замбези, а впереди до самого горизонта простирается гладь Индийского океана. Людвиг решил сделать заход со стороны моря, а не суши, чтобы сбить с толку вахтенных, ведущих наблюдение. Чем позже они отреагируют на появление неизвестного самолета, тем лучше. Целью выбран авиатранспорт «Корнуолл». При некоторой доле везения можно вызвать на нем возгорание запасов авиационного топлива, что может повлечь за собой сильный пожар, способный уничтожить корабль. Бомбить крейсер «Фокс» нет смысла. Для него эти мелкие бомбы — что слону дробина. Можно вывести из строя несколько палубных орудий, оказавшихся поблизости от места взрыва, но не более. Даже если удастся попасть в дымовую трубу, сильных повреждений это не нанесет. Не тот калибр у бомб. Требуется создать что-то более серьезное, чтобы встретить английские мониторы так, как подобает. Ну а пока придется работать с тем, что есть…

«Шорт» снижается до пятисот метров и ложится на боевой курс. С такой высоты гарантировано попадание бомб в цель. Пусть не в конкретную точку размером с тарелку, но попасть в интересующий участок палубы можно. Поскольку скорость, высоту полета и угол сноса от ветра Алиса определяла гораздо точнее, чем допотопные приборы. Сложность была лишь в самих бомбах. Чтобы они падали так, как задумано, а не ушли в сторону.

Когда пролетали мимо рейда, выяснили, что на палубе «Корнуолла» стоят два гидросамолета, а первый трюм открыт. И есть неплохая возможность положить бомбы прямо в него. Прошли над двумя грузовыми судами, стоящими на рейде. Справа неподалеку стоит на якоре крейсер «Фокс», с мостика которого внимательно наблюдают за небом, поскольку слышат работу авиационного мотора. Но обнаружить самолет в ночном небе на фоне облаков сложно. Да и не ждут сейчас англичане нападения с воздуха.

Цель все ближе. На «Корнуолле» тоже слышат звук приближающегося самолета, но ничего не могут понять. Людвиг ведет самолет как по ниточке. Перед сбросом надо выдержать хотя бы несколько секунд на боевом курсе, не допуская рысканья и крена, чтобы бомбы пошли по заданной траектории. Перед глазами сетка бомбардировочного прицела, сформированная Алисой. Конечно, это не прицел с «Сармата», но сейчас и такой сойдет.

Самолет в точке сброса. Нажатие кнопки, «Шорт» вздрагивает, бомбы уходят вниз. Теперь полные обороты мотору и набрать высоту! Сзади доносится грохот взрывов и в небо взлетает огненный фонтан. Бомбы, угодившие в трюм, все таки воспламенили бочки с бензином. И теперь «Корнуолл» вряд ли уцелеет. Пожар разгорелся в первом трюме. На якоре авиатранспорт выставило по ветру, который теперь сносит разбушевавшееся пламя в сторону второго трюма и надстройки. Экипажу впору подумать о собственном спасении, а не пытаться погасить образовавшийся в трюме вулкан.

Снова высота тысяча метров, горизонт на востоке только начинает светлеть. «Шорт» мерно тарахтит мотором и плывет в африканском небе в полном одиночестве. Первый боевой вылет оказался успешным. Неизвестно, выгорит ли «Корнуолл» дотла, или вообще пойдет ко дну от взрыва боеприпасов, но как о базе для гидросамолетов о нем теперь можно забыть. Конечно, англичане не успокоятся, и обязательно пришлют сюда авиацию. Но пока что угрозы с неба больше нет. И можно спокойно вести авиаразведку с помощью «охотничьего трофея», заодно устраивая мелкие пакости англичанам и португальцам. Людвиг, довольный и жизнерадостный, вел самолет обратно в Марромеу, не забывая поглядывать по сторонам. Но небо вокруг оставалось пустынным, а внизу все также тянулась дельта Замбези. Неожиданно подала голос Алиса.

— Людвиг, а что ты пулеметы не проверил? Прошелся бы по палубам. Посмотрел, какое рассеивание на разных дистанциях. Ведь у нас синхронных пулеметов нет, одни крыльевые. Схождение настроено на триста метров. Но ведь учебных стрельб мы не проводили, и как себя поведут наши самоделки из пехотных «Льюисов», не известно.

— Не захотел раскрывать наши возможности раньше времени. Если опять появятся английские самолеты, то пусть считают, что мы можем использовать наш трофей только как разведчик и бомбардировщик. Не надо всем знать, что мы сделали из него пародию на истребитель.

— Ну, не такую уж и пародию. Для сегодняшнего дня вполне сойдет. Тем более, если будешь целиться с моей помощью. Я легко введу поправку на дальность и смещение точки прицеливания при стрельбе из крыльевых пулеметов. Ты лучше скажи, что собираешься дальше делать?

— А что нам остается делать? Только ждать, когда война закончится. А до той поры делать разные неприятности всяким англичанам, португальцам, южноафриканцам, и всем, кто сюда еще пожалует. Леттов-Форбек получит имя Лев Африки? Ну а меня вполне устроит прозвище Крокодил Замбези. Я на всю Африку не претендую. Для начала политической карьеры в послевоенной Германии вполне сойдет.

— Да уж, герр Бокхольт! Скромность — явно не ваша черта! Но, ладно, пусть ты станешь для всех в Европе Крокодилом. Хоть одной Замбези, хоть всей Африки, неважно. Но ты подумал, что тебя могут отсюда выдернуть обратно? Мне очень подозрителен такой длительный отказ канала хронопробоя. Подобного раньше никогда не бывало. Во всяком случае, в моей памяти информации об этом нет.

— Алиса, знаешь что… Эвакуация в штатном режиме проводится либо по запросу оператора, либо принудительно, если оператор по какой-то причине не может подать запрос, и дежурный за пультом управления в институте поймет это после включения канала хронопробоя. А можно ли отключить принудительную эвакуацию? Оставить только эвакуацию по запросу?

— Можно, но так никто не делает, поскольку это очень опасно. Исчезает возможность помощи извне, если с оператором что-то случится.

— Алиса, заблокируй возможность принудительной эвакуации.

— Людвиг, ты сдурел?! Зачем?!

— Надо!

— Ой, дура-а-а-к… Выполнено! Принудительная эвакуация заблокирована. Оставлена эвакуация по запросу. Может хоть теперь объяснишь, что ты задумал?

— Подозрительно все очень. В лучшем случае нас просто списали со счетов, предоставив самим себе. Почему, не знаю. Но факт остается фактом. В худшем случае задумали какую-то пакость, и могут выдернуть в самый неподходящий момент. Сама знаешь, «доброжелателей» на той стороне у меня хватает. И чтобы не быть застигнутым врасплох, лучше лишить их возможности выдернуть меня отсюда, когда им вздумается. Захотят поговорить — пусть включают канал хронопробоя и разговаривают с Людвигом Бокхольтом. Я останусь на своей территории, и предпринять быстро что-то против меня у них не получится. Как знать, может и договоримся.

— А если не договоритесь?

— Пошлю их ко всем чертям и буду строить Третий Рейх по другому проекту. Вместе с Советским Союзом мы нагнем всю Европу и приструним Японию, а Штаты будут тихо сидеть за своей атлантической лужей и бояться косо глянуть в нашу сторону. Если очень захотят повоевать, пусть воюют с Японией. А мы еще посмотрим, с кем и против кого дружить. Насколько мне известно, после внедрения в тело аборигена разума оператора вместе с искусственным интеллектом, повторная загрузка невозможна вплоть до эвакуации оператора и искусственного интеллекта. Конторе придется либо договариваться со мной по-хорошему, либо посылать киллера в теле другого аборигена, чтобы решить проблему с взбрыкнувшим Партизаном. А здесь уже игра пойдет по другим правилам. Не таким, как принято у них, — с энергетическим оружием. Напомню им, кто из нас Партизан!

6 сентября 2026 г.

Ростов-на-Дону