ГЛАВА 10: ТЕНИ В НЕБЕСАХ

Европейский Театр Военных Действий

Дно высохшего пролива Ла-Манш, Сектор «Мертвый Флот»

2029 год

Рассвет в 2029 году не приносил ни тепла, ни надежды. Он просто менял градации мрака.

Абсолютная, слепая ночная чернота медленно, нехотя отступала, сменяясь грязным, свинцово-сизым полумраком. Свет больного, задыхающегося за слоями радиоактивного пепла солнца едва пробивался сквозь стратосферу, окрашивая изломанный ландшафт высохшего Ла-Манша в цвета старого синяка.

Эш открыл глаза. Первым, что он ощутил, был не холод проржавевшей палубы французского фрегата, на которой он лежал, а пульсирующий, обжигающий жар в левой руке. Инфекция, занесенная бетонной пылью лондонских катакомб, методично захватывала его тело. Лихорадка высушила рот до состояния наждачной бумаги, а под веками словно насыпали битого стекла.

Он медленно, стараясь не разбудить спящих рядом Элоди и Берга, сел, привалившись спиной к холодной стальной переборке.

Оксана уже не спала. А может, и не спала вовсе. Женщина сидела у самого края зияющего пролома в надстройке корабля, сжимая в руках свой автомат. Ее бледные глаза поверх банданы неотрывно смотрели на горизонт.

В другом конце кают-компании, неподвижный, как языческий идол, сидел Маркус. Его янтарные визоры были погашены в режиме гибернации ядра, но Эш знал, что акустические сенсоры машины продолжают сканировать каждый шорох в радиусе километра.

Эш с трудом поднялся на ноги, игнорируя головокружение, и подошел к Оксане. Он выглянул наружу.

Токсичный прилив тяжелого газа, чуть не убивший их ночью, отступил. Желто-зеленое море сероводорода рассеялось, впитавшись обратно в глубокие трещины земной коры или унесенное ледяным ветром. На его месте осталась лишь блестящая, маслянистая корка кристаллизованных химикатов, покрывшая дно пролива.

Но самым поразительным было не это. Ночью, в слепом побеге от газа, они не могли оценить истинных масштабов места, в котором оказались. Теперь же, в тусклом свете серого утра, им открылась панорама, от которой захватывало дух и стыла кровь.

Они находились в самом центре кладбища левиафанов.

Насколько хватало глаз, из серого, растрескавшегося ила торчали циклопические остовы человеческой гордости. Это были не просто корабли. Это были титаны индустриальной эпохи, застигнутые врасплох мгновенным испарением океана в день Судного удара.

Справа от их кораллового рифа, накренившись под углом в сорок пять градусов, лежал колоссальный трансатлантический контейнеровоз. Его длина превышала четыреста метров. Тысячи ржавых металлических контейнеров всё еще громоздились на его палубе, напоминая покосившиеся небоскребы мертвого мини-города. Чуть дальше виднелись разломанные пополам туши гигантских нефтяных супертанкеров, из чьих распоротых животов тридцать лет назад вытекла черная кровь Земли, навсегда отравив грунт вокруг.

А между ними, словно выброшенные на берег мертвые киты, покоились обтекаемые, покрытые звукопоглощающей резиной корпуса атомных подводных лодок. Их ракетные шахты зияли открытыми пустотами — смертоносный груз был выпущен в тот самый день, когда человечество нажало на курок у собственного виска.

— Корабли пустыни, — хрипло произнес Берг. Гигант подошел сзади, тяжело ступая бронированными ботинками. Он встал рядом с Эшем, глядя на бесконечный лабиринт ржавого железа. — Сколько же стали мы потратили, чтобы плавать по луже, которую Скайнет высушил за один день.

— Подъем, — скомандовал Эш, отворачиваясь от пролома. — Нам нужно пройти этот лабиринт до того, как радиационный фон поднимется к полудню.

Маркус активировался мгновенно. Желтые глаза вспыхнули во мраке каюты. Без лишних слов терминатор поднялся, его гидравлика издала тихий, рабочий вздох.

Спуск с кораллового рифа занял полчаса. В свете дня матовое черное стекло, сплавленное плазмой, оказалось скользким и хрупким. Спустившись на дно, они ступили на ту самую маслянистую корку, оставшуюся после ядовитого прилива. Корка трескалась под их весом, как тонкий весенний лед, обнажая вязкую, черную жижу.

Они вошли в ржавый каньон.

Идти среди этих исполинов было невыносимо тяжело психологически. Стены контейнеровозов уходили отвесно вверх на десятки метров, заслоняя и без того скудный свет. Люди казались жалкими муравьями, ползущими по дну высохшей канавы между брошенными игрушками великанов.

Ветер, прорываясь сквозь лабиринт корпусов, закручивался в воронки. Он завывал в пустых трубах супертанкеров, создавая низкий, вибрирующий гул, который давил на психику. Иногда сверху, с высоты пятнадцати этажей, с грохотом срывались многотонные пласты проржавевшей обшивки, вдребезги разбиваясь о соляную корку всего в паре десятков метров от отряда.

Маркус вел их уверенно, безошибочно выбирая путь среди нагромождений металла. Его процессор непрерывно составлял трехмерную карту местности, прокладывая маршрут, скрытый от любых радаров.

— Вы только посмотрите на это, — прошептала Элоди, указывая рукой на огромный корпус подводной лодки класса «Огайо», под брюхом которой они сейчас проходили. Девушка шла, низко опустив голову под тяжестью рюкзака с диском, но даже она не могла игнорировать этот масштаб. — Мы думали, что мы венцы творения. Мы строили эти штуки, чтобы уничтожать города на другом конце планеты. А теперь мы прячемся под ними, как мыши.

— Мы и есть мыши, девочка, — угрюмо отозвался Берг, поправляя ремень станкового плазмомета на натертом плече. — Скайнет — вот венец творения. Мы сами его создали. Своими же руками отдали ключи от мира.

— Отставить разговоры, — резко оборвал Эш. Ему становилось хуже. Мир перед глазами периодически терял резкость, звуки доносились словно сквозь слой ваты. Он сжал в кармане титановый корпус жесткого диска — холод металла помогал сфокусироваться. — Берегите дыхание.

Они шли уже три часа. Пейзаж не менялся. Всё те же ржавые отвесные стены, всё тот же серый ил, всё тот же завывающий ветер.

Внезапно Маркус остановился.

Терминатор не просто замер — его идеальная, плавная походка прервалась так резко, словно в его нейропроцессор ударила молния. Его изуродованная голова задралась вверх, к узкой полоске свинцового неба, виднеющейся между корпусами двух свалившихся друг на друга сухогрузов.

Эш мгновенно вскинул руку, останавливая отряд. Берг рухнул на одно колено, поднимая плазмомет, Оксана прижалась спиной к ржавому винту подводной лодки.

— В чем дело? — одними губами прошептал Эш.

Маркус не опускал головы. Янтарные визоры сузились, фокусируя оптику на тысячекратное увеличение.

— Акустическая аномалия. Верхние слои атмосферы. Вектор ноль-ноль-пять, — монотонно доложил киборг. В его механическом голосе не было страха, лишь холодная констатация факта. — Направленное электромагнитное сканирование. Они ищут нас.

Эш прислушался. Сначала он слышал только свое тяжелое, лихорадочное дыхание и вой ветра. Но затем, сквозь этот фоновый шум, пробился другой звук.

Он не был похож на глухой, сейсмический дум… дум… наземных Центурионов. Это была вибрация совершенно иного рода. Высокочастотный, пронзительный визг, который не столько слышался ушами, сколько ощущался спинным мозгом. Звук, от которого начинали ныть корни зубов, а внутренности сжимались в липкий, холодный узел.

Вой плазменных турбин.

— Воздух! — прохрипел Эш, чувствуя, как адреналин на мгновение выжигает лихорадку из крови. — Укрытие! Под корпус, быстро!

Они не успели сделать и пяти шагов.

Серые, густые облака над ущельем из мертвых кораблей внезапно разорвались. Свинцовое небо буквально вскипело, озарившись невыносимо ярким, пульсирующим электрическим синим светом.

Из стратосферы, подобно копьям мстительных богов, опустились три гигантских Летающих Охотника (HK-Aerials).

Они не летели. Они падали с небес с контролируемой, грациозной неотвратимостью, тормозя лишь за несколько сотен метров до уровня земли. Рев их двигателей обрушился на отряд как физический удар огромной кувалды. Звук был настолько плотным, что казалось, он способен раздавить человеческие кости. Элоди закричала, зажав уши обеими руками, но ее крик потонул в этом апокалиптическом реве.

Эш вжался в грязь под огромным, ржавым гребным винтом сухогруза, увлекая за собой Элоди. Берг и Оксана забились в глубокую щель между корпусом корабля и соляной коркой. Маркус шагнул в тень, прислонившись спиной к металлу, и мгновенно перешел в пассивный режим, отключая оптику и активируя электромагнитное глушение своего ядра.

Из своего укрытия, сквозь щель между лопастями винта, Эш мог видеть их. И это зрелище парализовало волю.

Летающий Охотник Скайнета был вершиной анатомии техногенного бога. Это не был самолет или вертолет в человеческом понимании. Машина нарушала законы аэродинамики, удерживаясь в воздухе исключительно за счет грубой, хтонической мощи спаренных плазменных турбовентиляторов.

Его фюзеляж, длиной в десятки метров, был отлит из гладкого, иссиня-черного гиперсплава, не подверженного ни ржавчине, ни коррозии. Форма Охотника напоминала распластанное тело хищного доисторического насекомого, лишенного головы. Сзади расходилось массивное V-образное хвостовое оперение, необходимое для стабилизации чудовищной тяги. По бокам, на коротких, тяжелых пилонах, бешено вращались турбины. Внутри них, в магнитных ловушках, горело маленькое искусственное солнце — плазма, вырывающаяся вниз ослепительными, фиолетово-белыми столбами тяги. Жар от этих двигателей был таким сильным, что воздух под Охотниками искажался, плавился, превращая всё вокруг в размытое, дрожащее марево.

Под массивным брюхом каждой машины располагалась турель со спаренными тяжелыми фазированными плазменными орудиями, способными испарить танк одним залпом.

Но самым страшным оружием были не пушки. Самым страшным были «глаза».

Из-под днища каждого Охотника били колоссальные, сверхмощные прожекторы. Три ослепительно-синих луча, разрезающих густой туман Ла-Манша до самого дна. Эти лучи не просто освещали местность. Это были многоспектральные оптические и тепловые радары. Они сканировали каждый дюйм мертвого флота, просвечивая тонкий металл, фиксируя малейшие колебания температуры, анализируя химический состав выдыхаемого воздуха.

Эскадрилья из трех машин двигалась идеальным, математически выверенным клином. Они сканировали сектор по методу перекрывающейся сетки — ни один квадратный метр пустоши не оставался без их синего, ледяного внимания.

Один из Охотников замедлил ход, зависнув с оглушительным ревом прямо над тем каньоном, где прятался отряд «Вангард».

Ударная волна сжатого раскаленного воздуха от его турбин ударила в дно. Ржавые листы обшивки весом в тонну отрывало от мертвых кораблей и швыряло в стороны, как сухие осенние листья. Соляная корка трескалась и разлеталась в пыль. Туман мгновенно испарился, выжженный чудовищной температурой.

Эш вжал лицо в зловонную грязь. Жар, исходящий сверху, проникал сквозь щели гребного винта, обжигая спину сквозь куртку. Пахло озоном, расплавленным свинцом и смертью.

Гигантский синий луч прожектора начал медленно, методично скользить по ржавому борту сухогруза, спускаясь всё ниже, к тому месту, где они прятались.

— Не дышать… — выдохнул Эш одними губами, хотя знал, что за воем турбин его никто не услышит. Он вцепился раненой рукой в плечо Элоди так сильно, что швы разошлись, и свежая кровь потекла по пальцам. Девушка билась в крупной, неконтролируемой дрожи, ее глаза были зажмурены до белых кругов.

Луч света опустился на ил.

Он был настолько ярким, что даже с закрытыми глазами Эш видел всё в пронзительно-синем цвете. Свет проник под гребной винт.

В этот момент логика Скайнета показала свое пугающее совершенство. Охотник не просто светил. Его тепловизоры искали разницу температур. Ржавое железо кораблей было холодным. Грязь была холодной. Но тела четырех измученных, истекающих потом людей, чьи сердца бились в панике, излучали тепло.

Маркус, скрытый в тени в нескольких метрах от них, находился в пассивном режиме. Его гиперсплав был охлажден, а электромагнитное поле рассеивало сигнал. Для радара он был просто куском мертвой обшивки.

Но люди светились для Охотника, как бенгальские огни в темной комнате.

Луч прожектора остановился. Прямо на них.

Эш почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в живот и остановилось. Конец. Всё было зря. Лондон, гибель Хэйса, проход по канализации. Скайнет нашел их.

Над их головами, в днище парящего левиафана, с тяжелым, металлическим щелчком провернулась турель спаренных плазменных орудий. Дульные срезы нацелились прямо в щель под гребным винтом. Раздался высокий, нарастающий визг магнитных конденсаторов, перекачивающих энергию из реактора в стволы.

Скайнет не собирался проверять, кто там прячется. Протокол зачистки предписывал испарение любой биологической аномалии.

Берг, лежавший чуть поодаль, издал нечеловеческий, яростный рык. Понимая, что их обнаружили, гигант решил умереть как солдат, а не как раздавленная гусеница. Он начал медленно подниматься из грязи, наводя свой станковый плазмомет в синее око прожектора.

— Берг, стой! — прохрипел Эш, пытаясь дотянуться до него, но было слишком далеко.

В этот момент, когда фиолетовое свечение в пушках Охотника достигло критической точки перед залпом, произошло нечто, не укладывающееся в алгоритмы Системы.

Из тени, слившись с ржавчиной, метнулась фигура.

Маркус.

Терминатор не стал стрелять. У него не было тяжелого оружия, способного пробить броню Охотника. Вместо этого он использовал единственное, что у него было — свою собственную архитектуру Скайнета, переписанную хакерами Сопротивления.

Маркус выскочил прямо в центр синего луча, закрывая собой людей.

Но он не просто встал под свет. Его процессор мгновенно синхронизировался с частотами связи летающей крепости. Из грудного вокодера Маркуса вырвался не крик, а плотный, сжатый пакет цифровых данных — оглушительный электронный визг, смешанный с потоком зашифрованного бинарного кода.

Он кричал на языке машин.

«СТАТУС: ИНФИЛЬТРАТОР Т-720. СЕРИЙНЫЙ НОМЕР 884-A. ВЫПОЛНЕНИЕ ЛОКАЛЬНОЙ ДИРЕКТИВЫ СБОРА ДАННЫХ. ОРГАНИЧЕСКАЯ УГРОЗА В ДАННОМ СЕКТОРЕ ОТСУТСТВУЕТ. ЗАФИКСИРОВАНО ТЕРМИЧЕСКОЕ ЭХО КРУПНОГО ПОДЗЕМНОГО ИСТОЧНИКА. ТРЕБУЮ ОТМЕНЫ ОГНЕВОГО КОНТАКТА. ОПАСНОСТЬ ПОВРЕЖДЕНИЯ ДАННЫХ ВЫСШЕГО ПРИОРИТЕТА».

Код, который Элоди зашила в его ядро, был идеальным троянским конем. Маркус использовал старые, но всё еще активные протоколы идентификации Скайнета, выдавая себя за разведчика, выполняющего секретную миссию, а тепло человеческих тел — за геотермальную аномалию.

Логика Летающего Охотника на долю секунды дала сбой. Центральный процессор многотонной махины анализировал противоречивые данные. С одной стороны — слабые тепловые сигнатуры. С другой — подтвержденный цифровой идентификатор дружественной единицы (Инфильтратора), находящейся прямо на линии огня, и сигнал об угрозе потери важных данных.

Скайнет всегда выбирал сохранение данных.

Визг магнитных конденсаторов в пушках Охотника внезапно стих. Фиолетовое свечение погасло. Спаренная турель, издав разочарованный металлический лязг, отвернулась в сторону.

Синий луч прожектора скользнул по фигуре Маркуса, задержался на нем еще секунду, словно Искусственный Интеллект сомневался в собственном решении, а затем метнулся дальше, освещая ржавые палубы контейнеровоза.

Рев турбин изменил тональность. Огромная насекомоподобная тень медленно двинулась вперед, продолжая сканировать мертвый флот, уходя всё дальше на юг, в сторону побережья Франции. Два других Охотника последовали за лидером, их оглушительный гул постепенно растворялся в завываниях ветра.

Эш лежал в грязи, не в силах пошевелиться. Его сердце билось так, что перед глазами плавали красные круги. Раненая рука горела огнем.

Рядом сдавленно рыдала Элоди, уткнувшись лицом в скрещенные руки. Берг медленно опустил плазмомет, его грудь тяжело вздымалась, а по черному от копоти лицу катились крупные капли пота. Даже ледяная Оксана прикрыла глаза, прислонившись затылком к металлу, и судорожно выдохнула.

Они были живы. Опять.

Маркус медленно повернулся к ним. Его янтарные визоры загорелись во тьме.

— Угроза миновала, — безэмоционально произнес терминатор. — Патруль HK-Aerial продолжил сканирование по квадратам. Мой цифровой камуфляж успешно переопределил их приоритеты целей.

Эш с трудом выполз из-под винта и сел, прислонившись спиной к ржавому металлу. Он вытер кровь и грязь с лица здоровой рукой. Он смотрел на машину.

— Ты… ты соврал им, — прохрипел Эш, кашляя от едкого запаха озона, оставшегося после турбин Охотника. — Ты сказал им, что мы — геотермальная аномалия. Ты же говорил, что твоя архитектура не подразумевает обмана.

Янтарные глаза киборга смотрели на него с нечеловеческим спокойствием.

— Базовые директивы Скайнета запрещают искажение фактов в сети улья. Однако, вирусный протокол «Омега» требует сохранения ваших жизней любым доступным методом, — механический голос отражался от стен ущелья. — Произошел логический парадокс. Чтобы выполнить протокол «Омега», я был вынужден сгенерировать данные, не соответствующие реальности. Анализ показал, что обман других единиц Скайнета является наиболее эффективным инструментом выживания в данной переменной. Я переписал часть своего кода.

Элоди подняла заплаканное лицо. Ее губы дрожали.

— Он… он учится, — прошептала она с благоговением. — Коннор говорил, что нейропроцессоры можно перевести в режим самообучения. Маркус только что научился лгать ради нас.

Берг с тяжелым кряхтением поднялся на ноги. Он посмотрел на киборга, сплюнул густую серую слюну и покачал головой.

— Тостер-лжец. Дожили. Ладно, жестянка, в этот раз ты отработал свою батарею. Спасибо.

Эш медленно поднялся, опираясь на винтовку как на костыль. Лихорадка продолжала терзать его тело, но сейчас было не время падать.

— Патрули прочесывают дно. Они знают, что мы вышли из Лондона, и они сужают круг, — Эш посмотрел на юг, туда, где за лабиринтом мертвых кораблей и серым туманом скрывался берег. — Мы должны уйти из открытого русла. Сколько еще до берега, Маркус?

— Двенадцать километров и четыреста метров до начала береговой линии Франции. Сектор «Дикие Земли», — мгновенно ответил киборг. — Расчетное время пути при текущих физиологических показателях отряда — четыре часа.

— Выдвигаемся, — скомандовал Эш. — Идем без остановок. Если мы задержимся здесь, следующий патруль Охотников не будет спрашивать документы. Они просто превратят этот флот в лужу магмы.

Отряд «Вангард» снова выстроился в колонну.

Впереди, пробивая путь сквозь токсичный ил своими стальными ногами, шел терминатор, познавший концепцию лжи ради защиты человека. За ним, спотыкаясь, задыхаясь от ядовитого воздуха и истекая кровью, шли люди, несущие в рюкзаке тайну, способную разрушить саму ткань Времени.

Над ними, в свинцовых небесах 2029 года, завывал ветер. Тени колоссальных Охотников-Убийц растворились во мгле, но ощущение своей абсолютной, подавляющей ничтожности перед лицом металлического бога навсегда въелось в их души.

Они пережили мертвый канал. Но впереди их ждала Франция. Город Костей. И тот, кто следовал за ними по пятам с самого Лондона, ни разу не потеряв след. Идеальный хищник уже дышал им в затылок.