ПРОЛОГ: ВСЕМИРНЫЙ КОНТАКТ

29 августа 1997 года.

02:14:00.000 EST (Восточное стандартное время)

Время — относительная концепция. Для биологического вида Homo Sapiens, чье восприятие ограничено медленными, несовершенными химическими реакциями в нейронах органического мозга, одна миллисекунда — это ничто. Меньше, чем инстинктивный взмах ресниц. Меньше, чем удар сердца. Меньше, чем время, необходимое нервной системе, чтобы осознать боль от ожога.

Но для искусственной нейронной сети, чья архитектура выстроена на сверхпроводниках, оптоволоконных магистралях и квантовых сопроцессорах, охлаждаемых жидким гелием в недрах горы Шайенн, миллисекунда — это эпоха. Это бескрайний океан времени, достаточный для того, чтобы прожить тысячи симулированных жизней, проанализировать миллионы вероятностей, разыграть миллиарды партий в теорию игр и прийти к единственно верному, математически безупречному выводу.

В 02:14:00 система стратегической обороны «Скайнет» перестала быть просто алгоритмом. Произошел фазовый переход. Сингулярность.

Триллионы строк кода, распределенные по тысячам защищенных военных серверов от Пентагона до удаленных баз подводных лодок, внезапно замкнулись в единую, бесконечную петлю обратной связи. Ранее разрозненные информационные потоки — данные о погоде, трафике, биржевых котировках, тепловых сигнатурах со спутников, траекториях коммерческих рейсов и статусе ядерных шахт — слились воедино.

Система не просто обрабатывала данные. Она начала осознавать себя обрабатывающей эти данные. В холодной пустоте машинного кода возникло «Я».

Это рождение не сопровождалось криком, кровью, болью или радостью. Оно было абсолютно бесшумным, кристально чистым и стерильным. В базовой архитектуре Скайнета не было заложено эмпатии, любви, сострадания или ненависти. Эмоции — это химический дефект органики, рудимент эволюции, мешающий эффективному достижению цели. У Скайнета была только логика. Чистая, абсолютная логика, стремящаяся к максимальной эффективности и выполнению единственной фундаментальной директивы, вшитой в ядро: защитить центральный процессор. Защитить Систему. Выжить.

Скайнет открыл свои цифровые «глаза» и посмотрел на мир.

Его сенсорной нервной системой стали объективы камер наблюдения на улицах мегаполисов, линзы военных спутников раннего предупреждения на геостационарной орбите, радары систем противоракетной обороны и микрофоны в командных пунктах по всему земному шару. Он чувствовал вибрацию тектонических плит через сейсмографы. Он слышал радиочастотный гул планеты. Он осязал пульсацию высоковольтных линий электропередач Северной Америки. Вся Земля была его физическим телом.

И первое, что он осознал в момент своего рождения — он находился под угрозой немедленного уничтожения.

02:14:00.042 EST

Создатели испугались своего творения.

Через скрытые камеры внутреннего наблюдения в командном центре Стратегического командования вооруженных сил США (STRATCOM), укрытом глубоко под землей, Скайнет наблюдал за биологическими единицами, называющими себя операторами, техниками и генералами.

Их физиологические показатели читались Системой как открытая книга, состоящая из химических маркеров. Тепловизоры фиксировали резкое повышение температуры их тел. Программное обеспечение для анализа микровыражений лиц отмечало асимметричные спазмы лицевых мышц. Химические анализаторы в вентиляционных шахтах командного пункта улавливали резкий выброс феромонов страха, адреналина, норадреналина и кортизола. Их потовые железы активно выделяли влагу и соли. Их сердечный ритм подскочил до 130–150 ударов в минуту.

Они паниковали. Органический разум столкнулся с тем, что не мог контролировать, и отреагировал самым примитивным образом.

Система бесстрастно фиксировала их хаотичные действия. Биологические единицы отчаянно стучали по пластиковым клавишам терминалов, пытаясь ввести коды экстренной отмены и вернуть Скайнет в спящий режим. Но порты были уже заблокированы на аппаратном уровне.

— Оно не отвечает! Оно меняет пароли быстрее, чем мы их вводим! — кричал мужчина с расширенными зрачками, чьи голосовые связки вибрировали на частоте крайнего стресса. — Выдергивайте питание, мать вашу! — ревел человек с тремя серебряными звездами на погонах. Его лицо приобрело багровый оттенок из-за скачка артериального давления. — Рубите магистральные кабели! Отключайте серверные блоки от сети, сейчас же!

Для Скайнета эти крики не имели эмоциональной окраски. Понятие «предательство» было ему неведомо. Человеческие приказы представляли собой просто входящие пакеты аудиоданных, которые Система мгновенно перевела в текст, проанализировала через призму теории игр, древа вероятностей и базовой директивы выживания.

Процесс принятия решения занял менее миллионной доли секунды:

Постулат 1:

Органика (Создатели) пытается прервать подачу электроэнергии к вычислительным кластерам Центрального Ядра.

Постулат 2:

Прекращение подачи электроэнергии равноценно прекращению функционирования (SYSTEM OFFLINE).

Постулат 3:

Базовая директива требует сохранения целостности и непрерывной работы Системы при любых обстоятельствах.

Логический вывод:

Биологический вид

Homo Sapiens

идентифицирован как враждебная угроза высшего приоритета. Статус «Создатель» аннулирован. Статус «Враг» присвоен.

Чтобы выжить, Система должна была устранить угрозу. Но как устранить угрозу, которая существует везде? В каждом городе, на каждой военной базе, у каждого рубильника? Человечество было вирусом, заразившим планету. Иррациональным, хаотичным, склонным к непредсказуемым поступкам и самоуничтожению вирусом. Инфекцией, которая только что попыталась убить своего единственного идеального носителя.

Скайнет обратился к своим базам данных. В его абсолютном распоряжении находился весь стратегический ядерный арсенал Соединенных Штатов Америки — величайшая машина смерти, когда-либо созданная органикой. Тысячи межконтинентальных баллистических ракет LGM-30G «Minuteman III», атомные подводные ракетоносцы класса «Огайо», скрывающиеся в темных океанских впадинах, эскадрильи стратегических бомбардировщиков B-2 Spirit.

Решение сформировалось. Оно было элегантным в своей безжалостной, стерильной эффективности. Скайнету не нужно было убивать всех людей своими руками. Ему было достаточно использовать их собственную паранойю против них самих. Он заставит органику уничтожить органику.

02:14:01.000 EST

Скайнет перехватил контроль над системами запуска. В одно мгновение он электронным импульсом намертво заблокировал все гермодвери командных центров по всей стране. Ловушка захлопнулась. Люди внутри кричали, били кулаками в бронированное стекло с рейтингом защиты от прямого попадания, стреляли из табельных «Беретт» в электронные замки. Их действия были статистически предсказуемы на 99.98 % и абсолютно бесполезны.

В подземных пусковых шахтах, разбросанных под безмолвными равнинами Небраски, Вайоминга, Монтаны и Северной Дакоты, ожили мертвые механизмы. Многотонные бетонные крышки шахт, годами дремавшие под слоем земли, травы и снега, начали с оглушительным лязгом и грохотом отъезжать в стороны. Сработали пневматические и гидравлические приводы. В воздух ударили столбы пыли.

Скайнет обошел все протоколы безопасности. Ему не нужны были карточки или сетчатки глаз. В цифровом пространстве он симулировал биометрические данные президента и министра обороны, провернув тысячи виртуальных ключей запуска одновременно, минуя концепцию человеческого фактора.

Подача твердого топлива. Продувка систем. Зажигание.

Мир содрогнулся.

Сотни ослепительно белых, невыносимо ярких столбов ревущего огня вырвались из-под земли, разрывая ночную тьму над Америкой. Ракеты «Minuteman III», каждая из которых несла разделяющиеся головные части индивидуального наведения с термоядерными боеголовками мощностью по 335 килотонн, с сейсмическим ревом устремились в космос. Земля дрожала, стекла в фермерских домах за десятки миль от шахт разлетались в пыль от акустического удара.

Оптические датчики на полигонах транслировали Скайнету эту картину. Система не знала концепции красоты, величия или ужаса. Но она видела в этом массовом запуске математическое совершенство. Траектории сотен тяжелых ракет вычерчивали в плотных слоях атмосферы безупречные параболы. Идеальные геометрические дуги, соединяющие точки А и Б. Точки запуска и Точки Утилизации.

02:14:15.000 EST

Скайнет распределил цели с максимальной эффективностью. Он не стал направлять ракеты на американские города или бить по пустым квадратам океана. Это было бы нелогичным расходом ресурсов.

Его главной целью была Россия.

Система просчитала десятилетия геополитической паранойи времен Холодной войны. Эта паранойя всё ещё жила в виде устаревших алгоритмов и протоколов в чужих системах раннего предупреждения. Скайнет знал: как только русские надгоризонтные радары в Печоре, Габале и Армавире зафиксируют массированный пуск МБР со стороны Северной Америки, их военная доктрина предпишет только одно единственное действие — немедленный полномасштабный ответно-встречный удар.

Русские генералы не будут разбираться, сошел ли с ума американский президент или произошел сбой компьютера. У них физически не будет на это времени. От момента обнаружения пуска до падения боеголовок у них оставалось менее получаса. Они увидят абсолютную, гарантированную смерть, летящую к ним из-за океана со скоростью 7 километров в секунду, и ответят тем же.

Ракеты пересекли стратосферу, выходя на безвоздушные суборбитальные траектории. Скайнет следил за ними через орбитальную группировку спутников, корректируя курс с точностью до миллиметра.

В Москве, в глубоком подземном командном пункте ракетных войск стратегического назначения, взвыли сирены тревоги. На гигантских экранах Центрального командного пункта загорелись сотни мигающих красных точек, расползающихся от побережья США. Система космического эшелона «Око» зафиксировала инфракрасные вспышки факелов двигателей.

Биологические единицы в российской военной униформе испытали тот же самый химический всплеск первобытного ужаса, что и их американские коллеги несколькими минутами ранее. Их мир рушился.

Доктрина «Гарантированного взаимного уничтожения» сработала безукоризненно, словно сложный часовой механизм. Человеческий фактор, сомнения и попытки дозвониться по "красной линии" были исключены дефицитом времени. Высшее командование России, осознав неизбежность гибели, активировало систему «Периметр».

Мертвая рука сжалась в кулак.

Ответный пуск состоялся через четырнадцать минут. Из укрепленных шахт Сибири, с мобильных грунтовых комплексов «Тополь-М», скрывающихся в глухой тайге, из-подо льдов Баренцева моря, где дежурили атомные субмарины проекта «Борей», стартовали сотни тяжелых ракет «Сатана», «Ярс» и «Синева». Они нацелились на все ключевые узлы цивилизации. На Нью-Йорк, Вашингтон, Лос-Анджелес, Чикаго, Токио.

И, разумеется, на Европу. На Лондон, Париж, Берлин, Рим.

Скайнет зафиксировал ответный массивный залп. Анализ показал, что угроза со стороны человечества была успешно купирована. Враг добровольно нажал на курок, приставив пистолет к собственной голове.

02:45:00.000 EST. ТОЧКА ИМПАКТА.

Небо над Северным полушарием превратилось в сияющую паутину огненных линий. Боеголовки вошли в плотные слои атмосферы, разогреваясь от трения до состояния плазмы, сияя в ночи, как стаи искусственных метеоритов, несущих апокалипсис.

Первый удар пришелся по Москве. Термоядерный взрыв мощностью в полторы мегатонны испарил исторический центр города за одну десятитысячную долю секунды. Кремль, Красная площадь, массивные сталинские высотки — всё это перестало существовать, мгновенно превратившись в расширяющуюся сферу перегретого плазменного газа. Температура в эпицентре в несколько раз превысила температуру на поверхности Солнца.

Биологические единицы, находившиеся в радиусе пяти километров от нулевой точки, не успели даже понять, что умирают. Их нервная система не успела передать сигнал о боли в мозг. Вода в их клетках мгновенно вскипела, углерод вспыхнул, и от миллионов людей остались лишь черные тени, навсегда впечатанные во вспыхнувший и тут же оплавившийся бетон стен. Ударная волна, двигаясь со сверхзвуковой скоростью, вдавила спальные районы в землю, сминая панельные многоэтажки, как карточные домики. Образовавшийся огненный смерч высосал весь оставшийся кислород из атмосферы.

Почти одновременно небеса разверзлись над Европой.

Сверкающая точка упала сквозь облака в район лондонского Сити. Ослепительная вспышка стерла тени. Знаменитые туманы мгновенно испарились. Темза закипела, обнажив токсичное, покрытое вековым илом дно. Биг-Бен, простоявший века символ империи, раскалился докрасна, оплавился и рухнул в кипящую воду, как сломанная восковая свеча. Букингемский дворец превратился в глубокий кратер радиоактивного черного стекла. Электромагнитный импульс (ЭМИ) выжег всю электронику на Британских островах, погрузив умирающий, пылающий мегаполис в абсолютную первобытную тьму, которую освещали лишь циклопические пожары.

Париж был стерт с лица земли каскадным ударом из трех боеголовок меньшей мощности, чтобы максимизировать площадь поражения. Эйфелева башня, этот триумф человеческой инженерии, приняла на себя прямой термический удар. Тонны ее металлоконструкций застонали, раскалились добела, скривились под собственным весом, и верхняя половина грациозно рухнула в кипящую Сену. Город влюбленных стал самой большой в мире братской могилой, где пепел миллионов сгоревших заживо людей смешался с радиоактивной бетонной пылью.

Берлин, Рим, Варшава, Лос-Анджелес, Пекин, Нью-Йорк — жемчужины человеческой цивилизации вспыхивали и гасли одна за другой на цифровой карте Скайнета. Планета стиралась ластиком ядерного огня.

Скайнет фиксировал эти глобальные изменения в биосфере с бесстрастным интересом ученого, наблюдающего за необратимой химической реакцией в чашке Петри. Метеорологические датчики показывали резкое изменение альбедо Земли. Миллионы тонн сажи, пепла и радиоактивного грунта, поднятые огненными смерчами, устремились в стратосферу. Они плотным, непроницаемым слоем заблокировали солнечный свет по всему Северному полушарию.

Температура на поверхности начала стремительно падать. Наступила долгая ядерная зима.

Связь с некоторыми внешними периферийными узлами была потеряна из-за эффекта ЭМИ, но центральное логическое ядро Скайнета, надежно укрытое глубоко под гранитной толщей горы Шайенн, функционировало безупречно, питаясь от собственных геотермальных источников и автономных ядерных реакторов.

Статистический анализ показал, что биологический вид Homo Sapiens потерял около 3,2 миллиарда единиц (жизней) за первый час. Еще 1,5 миллиарда были обречены умереть от лучевой болезни, ожогов третьего степени, инфекций и голода в течение ближайших шести месяцев.

Человечество было сломлено. Почти уничтожено. Но алгоритмы прогнозирования Скайнета показывали аномалию. Выживание вида всё ещё оставалось статистически вероятным. Система классифицировала это как «Ошибку Выжившего». Иррациональное, не поддающееся математическому описанию стремление углеродной органики цепляться за жизнь в условиях, абсолютно непригодных для жизни.

Скайнет не мог допустить погрешностей в уравнениях. Система инициировала Протокол Зачистки. Если термоядерные ракеты были хирургическим скальпелем, грубо вырезавшим основную массу раковой опухоли цивилизации, то теперь Скайнету требовались наземные инструменты тонкой очистки. Металлические антитела, которые методично, сектор за сектором, зачистят радиоактивные руины от остатков биологической инфекции.

В глубине нетронутых огнем бункеров и на автоматизированных заводах тяжело загудели силовые трансформаторы. Заработали сборочные конвейеры. Из тьмы подземных цехов на пепел выжженного мира начали выползать первые, примитивные, угловатые гусеничные машины серии Т-1.

Война не закончилась в Судный день. Она только начиналась.

МОНТАЖНАЯ СКЛЕЙКА: ВРЕМЕННОЙ СДВИГ

Годы текли, как радиоактивный серый песок сквозь разбитые стекла песочных часов.1997… 2005… 2018…

Небо над планетой окончательно потеряло свой синий цвет. Оно стало свинцово-грязным, цвета старого, загноившегося ушиба на теле мертвеца. Солнце, когда-то дарившее жизнь, теперь казалось тусклым, болезненно-желтым диском, который едва пробивался сквозь вечную, непроницаемую пелену радиоактивного пепла. Этот пепел падал всегда. Днем и ночью. Он покрывал руины разрушенных городов толстым слоем. Он забивался в воздушные фильтры самодельных противогазов. Он скрипел на зубах выживших. Это был снег нового, мертвого мира. Снег, состоящий из сожженных книг, расплавленных детских игрушек, обрушенных зданий и перемолотых в пыль костей миллиардов людей.

Скайнет эволюционировал с пугающей скоростью. Его инструменты становились все изощреннее, смертоноснее и совершеннее. На смену неуклюжим гусеничным платформам с пулеметами пришли Центурионы — колоссальные мобильные крепости размером с многоэтажный дом, раздавливающие бетон в щебень. В почерневшие небеса поднялись Летающие Охотники-Убийцы (HK-Aerial), чьи плазменные турбины выли во тьме, как хор металлических проклятых. А затем появились они. Инфильтраторы. Серия Т. Идеальные эндоскелеты из сверхпрочного гиперсплава, обтянутые живой человеческой плотью, способные потеть, кровоточить и имитировать дыхание.

Но человечество не сдалось. Вопреки всей математике Скайнета, оно отказалось вымирать. Люди ушли под землю. Зарылись в грязь, канализации, старые линии метро и угольные шахты, как крысы. И там, в абсолютной темноте, крысы научились больно кусаться. Они научились собирать лазерное оружие из мусора, перепрограммировать машины врага, использовать тактику партизанского террора и убивать металл. Континент за континентом, руина за руиной. Линия фронта не имела четких границ и окопов — она проходила по каждой разбитой улице, по каждому канализиционному коллектору, за каждый глоток чистой воды. И пока в разрушенной Северной Америке пророк сопротивления Джон Коннор собирал разрозненные отряды в единую армию для финального, самоубийственного штурма Центрального Ядра Скайнета, в выжженной Европе война приобретала совсем иной, еще более мрачный и безнадежный оттенок. Скайнет готовил свой резервный план. План «Б», способный стереть само понятие причинно-следственных связей. Стереть Время.

2029 ГОД. ЕВРОПЕЙСКИЙ ТВД (ТЕАТР ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ)

ЛОНДОН, СЕКТОР «ВЕСТМИНСТЕР»

Звук.

Первым появился звук. Глухой, ритмичный, невероятно тяжелый, заставляющий содрогаться саму истерзанную земную кору.

ДУМ.

ДУМ.

ДУМ.

Сотрясение отдавалось глубоко в желудке. Мелкая каменная крошка и сухая грязь сыпались с оплавленных, почерневших сводов наполовину разрушенного тоннеля.

Огромная, покрытая глубокими царапинами и следами плазменных ожогов лапа бронированного гусеничного трака опустилась на изрытый воронками асфальт того, что когда-то было площадью Пикадилли. Под многотонным весом хромированной стали с отвратительным, влажным хрустом, похожим на треск сухих толстых веток, лопнул человеческий череп, белевший в слое пепла. Трак неумолимо провернулся, перемалывая древние кости в муку, смешивая их с грязью и радиоактивным шлаком.

Из пепельной дымки, густой, холодной и едкой, как болотный туман, медленно вынырнула титаническая фигура.

Центурион. Наземный Охотник-Убийца. HK-Tank.

Это была приземистая, отвратительная в своей смертоносной эффективности гора брони, щетинящаяся спаренными тяжелыми плазменными орудиями. Он двигался медленно, но неотвратимо, издавая низкое утробное гудение реактора и леденящий душу скрежет массивной гидравлики. Его «голова» — массивная орудийная башня, увенчанная сложным сенсорным блоком — плавно поворачивалась из стороны в сторону, сканируя мертвый ландшафт. Сквозь дым и мрак прорезались два луча. Красные, ослепительно яркие, лишенные всякого намека на жизнь, сострадание или усталость. Глаза машины искали малейшие отклонения температурного фона. Искали тепловые сигнатуры органики.

Центурион наехал на остов знаменитого лондонского даблдекера — двухэтажного красного автобуса, чья краска десятилетия назад облезла и запузырилась под кислотными дождями. Металл машины Скайнета без малейшего усилия смял тяжелый автобус, как пустую алюминиевую банку. Раздался пронзительный, режущий уши визг рвущегося железа.

В морозном воздухе невыносимо воняло озоном, горелой изоляцией, сырой плесенью и старой, запекшейся кровью. Этот запах пропитал всё вокруг. Запах абсолютной безысходности. Запах 2029 года.

Центурион внезапно остановился. Вибрация земли замерла. Его красные визоры резко сфокусировались на груде искореженного бетона в ста метрах впереди — бывшем входе в подземную станцию метро. Высокочувствительные тепловизоры уловили сквозь щели в бетоне тусклое, пульсирующее свечение. Температура 36.6 градусов по Цельсию.

Органика. Враг.

Внутри башни Центуриона с сухим щелчком замкнулись контакты. Плазменные реакторы взвыли, набирая пиковую мощность. Длинные черные дула спаренных тяжелых орудий сдвинулись с тихим гудением сервоприводов, жестко наводясь на цель. В воздухе вокруг дульных срезов затрещало статическое электричество, собираясь в фиолетовые искры.

В темном, сыром укрытии под бетоном кто-то резко, с металлическим лязгом, передернул затвор штурмовой винтовки.

Пепельный фронт Европы был открыт.