— Это с какой такой радости?

— Они понравились нашим парням, — сказал рунный жрец, — и ну ты понимаешь, сам же вчера говорил.

— А, — кивнул я, — значит, парни хотят, чтобы женщины остались с ними?

— Ну вроде того, — не стал противиться Тор.

— Император лично приказал нам сопровождать святого! Это наш долг!

— Клем, — посмотрел я на неё осуждающе, — хватит трактовать волю императора как хочется. Он приказал тебе стать моей подчинённой — ты подчинилась. Теперь я решаю вместо Императора, что тебе делать.

— Да, Святой, — сказала она, покаянно опустив голову.

— И в чём проблема оставить пятерых девушек на Фенрисе?

— Святой, они же созданные вами лучшие сороритас в мире — неужели вы хотите…

— Я не хозяин, а ты не раб, и они не рабы. Они вольны сами решать. Если они хотят остаться, а волки хотят оставить их у себя дома — то я могу и разрешить. Или некоторые космические волки могут полететь с нами, ведь наша миссия крайне важна, нужна, да и в бой идти приходится иногда. И Мьод у нас есть не хуже фенрисийского!

— Да, Святой.

— Кстати о сим священном напитке богов, — улыбнулся архонт, — Тор, я тут сделал несколько бочек мьода и наполнил их силой золотого света, силой императора. Говоря так, как привыкли в империуме — «освятил» его. Мощь у него конечно возросла многократно. Возьми, пусть это будет подарок твоему ордену.

Архонт сделал пасс рукой и пять бочек опустились возле стены. Тор кивнул:

— Какой необычный подарок. Я отсюда чувствую их огромную силу!

— Кстати, о силе — тебе комфортно со мной разговаривать?

— А? Да, вроде да.

— Это излучение… силы императора. Когда я не был псайкером — люди не чувствовали это так остро — а сейчас практически с ума сходят в моём присутствии и начинают поклоны бить.

— Ощущение конечно давящее, было. Но потом пропало.

— Это я активировал имплант, который разработали в тёмную эру для псайкеров, — согласился Архонт, — мне не хотелось бы строить из себя хуй-пойми-что, и с пафосным видом вещать о милости бога-императора, давя всем на мозги силой света.

— Вижу, ты и в росте прибавил.

— Да, после последнего сражения с демоном я понял, что надо бы мне стать чуть повыше. Да и так удобнее и внушительнее.

— С этим я согласен, — хмыкнул Тор, — Так у тебя нет претензий к моим мужикам?

— Не, почему бы им быть? Только вопрос остаётся открытый — или я девочек здесь оставляю, или они полетят со мной. Да и внебрачные отношения я не одобряю — так что если у них серьёзные чувства вспыхнули — то почему бы их не поженить?

— Женить? — расхохотался Тор, — а это идея! А то ишь, удумали! Только ты это, не обижайся, но в крепости нет такого астартес, который не переспал бы этой ночью. Мы так долго ждали!

— Хм… хорошо. Пойдём в зал, подготовь пиршество — завтра будем справлять свадьбу! А пока хочу поговорить с новобрачными.

* * *

Ну что тут можно сказать… Сороритас, услышав, что я не против, что эти космические волки станут их мужьями — оживились. Дело в том, что сотня космоволков нашла себе сотню девушек — и без всякой задней мысли кувыркались — а поутру их всех ждала злая клементина.

И пока я не разнял её и Тора — спор был неисправимым. Теперь же я вытащил из заимки молящегося кардинала, притащив его в пиршественный зал — и заставил выполнять одну из функций, которые были возложены на церковь — обряд бракосочетания.

На этот раз в зале играла музыка, и собралась вся рота. К моему удивлению — пятёрка изначальных желающих оставить женщин у себя ценой брака космодесантников — разрослась до семнадцати человек. Которые смогли уговорить своих пассий — и эти семнадцать были официально поженены припадочным кардиналом. Припадочный он — потому что я в зале присутствовал — а в моём присутствии он как-то становился более верующим и более неадекватным. Но… привыкал. Если бы не это — как бы вообще существовала та же Селестина? Хотя я допускаю — что эта прочищенная императором дева уже сильно не похожа на человека и является чем-то вроде его демонпринца — если такое можно отнести к сущности императора.

Ладно, это не важно — я зато наблюдал обряд бракосочетания — на этот раз мужики были в особо надраенной броне, и с волчьими шкурами на плечах, а сёстры битвы — в своей броне. Хм. Им необязательно было её носить вне боевой обстановки — совсем необязательно. Но они всё равно в ней ходили — так удобнее, да и внезапность — второе имя нападения. Враг всегда нападает внезапно, и надо будет всё бросить и бежать с оружием защищать империум.

Обряд длился минут тридцать, во время которых кардинал зачитывал молитвы богу-императору, именем его объявлял священный союз и скреплял священные же клятвы, после чего счастливые космодесантники целовали своих пассий и продолжалось — финишную часть сократили до минимума. Однако, пирушка была сделана что надо — я специально подавил свою силу — чтобы не давить на мозги окружающим. Но оставил это как возможность — на будущее. Когда понадобится, чтобы меня слушали.

Тор налил священный мьод первому брату — по имени Гуньяр, светящаяся жидкость в кружке была опрокинута — и Гуньяра вставило.

Вштырило.

Расколбасило. Священная сила была слишком велика для простого смертного — но космодесантник выдержал её — я видимо немного перестарался. Да уж, немного… У Гуньяра аж глаза засияли золотым светом и он издав нечленораздельный вопль, преисполнился храбростью и силой — сила разлилась по его телу, превращая на время в святого — и отступая так же, но он продолжил слегка светиться от масштабов воздействия. Да уж — теперь ему демоны не страшны — и порча хаоса его не затронет.

Его невеста Альбина, ощутила примерно то же самое — но легче пережила наполнение святой силой — и она делала её сильнее, здоровее, и очень благотворно повлияла — сметая все лишние мысли. Только бы не как в борделе — где вышло некрасиво.

— Кайрос, — меня стукнули по плечу, — ты ведь хочешь забрать наших братьев?

— Кхм… Тор, мне бы не хотелось забирать космодесант — но право такое у меня есть. Пусть сами решат.

— Они хотят присоединиться к тебе. Я бы и сам с радостью присоединился — но верховный волк оставил меня здесь, следить за домом нашего ордена. Таковы правила.

— А потом?

— Когда прибудут братья — мы сможем покинуть Фенрис, а они будут восполнять потери и праздновать победы.

— Понятно. Слушай, может, мы договоримся проще?

— Это как? — спросил Тор.

— Я могу дать вашему ордену оружие, тёмной эры, и восемь шагоходов «Эверест». Ты их видел в ангаре — те огромные штуки, больше имперских рыцарей. И ещё оружие, которое хранится в арсенале моего корабля.

— У нашего ордена самое лучшее оружие!

— Самое лучшее в империуме. Я же говорю про реликвии тёмной эры, мой друг. Не те, что входили в арсеналы СШК. Плазменные огнемёты «Испепелитель», тяжёлый силовой доспех «Лютый» и плазменные пушки «Гарвал».

— Я впервые о таком слышу.

— Ещё бы, плазмомёт — стреляет как огнемёт, но не прометиумом, а куда более мощной и горячей плазмой — и может преобразовывать в неё практически что угодно — он может всасывать воздух, может преобразовать в плазму любую материю, так что у него нет каких-то особых боеприпасов. Жги сколько хочешь — их специально разработали против орков. Гарвал — устанавливается на технику, можно поставить на «Носорог». Стреляет таким мощным сгустком плазмы, что может уничтожить титана. Или биотитана этих, как их… тиранидов.

— Звучит перспективно, — признал рунный жрец.

— И могу пожертвовать силовые доспехи — как раз закончил модификацию и функцию авторемонта на основе технологий металла некронов.

— Ты взял их технологии? Это же ксеносы!

— Но они очень хорошо придумали самовосстанавливающийся металл, способный срастаться почти мгновенно. Их некродермис — отличное изобретение, раньше мы экспериментировали с ним, и создали несколько своих аналогов.

Тор нахмурился.

— Это сейчас в империуме ксеносов не любят аж технологий их не трогают. В Федерации всё было наоборот — мы жадно перенимали технологии других рас, и добавляли к своим собственным. Даже СШК состоит на треть из технологий, идущих к ксеносским разработкам.

— И это нормально? — задумался Тор.

— Почему нет? Если есть проблема — то решение это решение. Кем бы оно ни было найдено. Удачное сочетание различных компонентов, соединённых в устройство — не делает тебя врагом человечества. Некродермис — это дрянь, конечно — потому что состоит из особого вида материи, в структуре которой прописано их молекулярное строение, это главное изобретение некронов — они вписали форму в структуру материала. И поэтому если он царапается, пробивается, изнашивается — то восстанавливает свою форму за счёт таяния там, где он менее нужен.

— Хм…

— А мы сумели создать «регенеративную биосталь» — использовав в качестве основы адамантий. Этот материал так же может зарастать, и для ремонта достаточно полить регенеративный материал дополнительно сжиженным материалом. И она впитается, восстановив структуру. Использовали это для стали, адамантия, керамита и других материалов — поэтому наши шагоходы и броня, и оружие — имеют свойство самопочинки, они могут восстанавливать сами себя. По крайней мере — грубые их части, шестерни, валы, и так далее, при износе и поломке восстанавливаются. Часть деталей всё же надо заменять при поломке.

— Звучит очень… интересно, — нахмурившись, сказал Тор, — наши доспехи довольно трудно обслуживать.

— Ага. Вообще, технологии некронтир — это непаханное поле для исследователей федерации.

— Знаю, они ненавидели варп и колдовство, поэтому не подвержены порче хаоса. Но они всё же ксеносы, и как все ксеносы — жаждут уничтожить всё, кроме себя самих.

— Не все ксеносы такие, но большинство амбициозных рас… Регенеративный доспех и оружие — лучшее, что я могу предложить вашему ордену взамен на братьев, которые улетят со мной. Ну и шагоходы. Я ведь лишил вас одного из самых старых дредноутов.

— Бьорну быть человеком нравится больше, чем дредноутом, — хмыкнул Тор, — так что это не в счёт. Он девять тысячелетий не пил Мьод — это такое страдание для истинного фенрисийца!

— Теперь норма?

— Не выходит из запоя. Наслаждается жизнью. За арсеналы спасибо — мы найдём им лучшее применение. Наш орден постоянно сражается с отродьями варпа.

— Тогда, наверное, лучше выдать вам ещё и освящённое оружие, наполнив его силой императора, так оно будет намного эффективнее против демонов, — согласно кивнул я, — и если я ещё чем-то могу помочь Фенрису…

— Этого достаточно.

— Вот и договорились! По рукам.

* * *

Всё-таки мои крылья и нимб — это слишком для простых смертных. И увы, став псайкером — я только ухудшил ситуацию, так как даже максимально подавив псионическое излучение вовне — мне не до конца удалось убрать чувства у окружающих. А я их чувствовал очень хорошо, достаточно было лишь коснуться разума того же кардинала — это ощущение давящего присутствия чего-то великого. И это при максимальной блокировке своих психосил имплантами. Да, можно использовать силы варпа, чтобы стать полностью неощутимым и невидимым — но это муторно и поддерживать трудно.

Большой конклав собрался в зале совещаний моего корабля сразу же, как только мы вылетели с Фенриса в сторону сегментума темпестус. Сейчас этот сегментум был самым неспокойным — а ещё — я оставил на Терре и на Марсе своих девушек, снабдив их системой связи и с инструкцией — сообщить мне сразу же, как только Велизарий Коул появится на Марсе. Он порой веками не появлялся на марсе, в своей вотчине, своих лабораториях — и сейчас был в отъезде — но Коул… всё, что было связано с его миссией — секрет даже от культа механикус — все данные о его перемещениях уничтожались, он появлялся внезапно и так же внезапно исчезал. Поэтому найти Велизария Коула было совсем не просто. У такой секретности были причины — хаос хотел его выследить — хаоситы не поскупились бы даже найти павших инквизиторов, чтобы пустить их по следу Коула — поэтому инквизиция была мне не помощью в этом.

И вот — мы все сидим за большим овальным столом, я во главе стола — устроил свои крылышки удобно. Теперь обычные стулья мне уже маловаты — и будучи размером с космодеса-примарис — я даже выше космодесантников. Но я не носил броню как одежду, всегда. Наоборот — на мне сейчас были специально созданные весьма изысканные одежды из тёмной эры. С неплохими защитными свойствами — но всё же, обычная одежда. Это было необычно для империума в целом, где без брони ту же Селестину никто представить не мог.

— Думаю, нам стоит расширить параметры эксперимента.

— Каким образом? — спросил магос Флавий.

— Необходимо оснастить несколько кораблей системой ГПИ, а значит — реактором на антиматерии и соларитовым реактором.

— Это будет нелегко сделать? — спросил магос.

— Очень, поэтому я пытаюсь изготовить макросборщик. Ещё более крупную и мощную версию сборщика.

— Они же не умеют собирать сами себя.

— Они нет. Но создать оборудование, на котором можно создать оборудование, которое уже используется в создании манипуляторов — мы можем. Построив небольшую замкнутую техноэкосистему.

— Интересно.

— Речь идёт про обзаведение собственным флотом, — утвердительно сказал я, — Император предвидит скорое наступление Большого Бедлама. Предположительно — через очко ужаса. Поэтому корабли, способные путешествовать по галактике вообще игнорируя варп — нам остро понадобятся. В империуме около пятидесяти миллиардов кораблей, так что про оснащение этой технологией всех не идёт и речи. Её обслуживание — доступно только тем, кто освоил научный и технический базис тёмной эры. Это на порядок сложнее, чем плазменные реакторы и генераторы полей геллера, — я потёр руки, — так что сейчас я занят созданием макросборщика — и хочу, чтобы мы создали боевую организацию, способную действовать как в космосе, так и на поверхностях планет — нечто вроде ордена космодесанта.

— Орден у нас уже есть, — заметил Каин, — наши сороритас — ничем не хуже космодесантников, да и несколько космических волков у нас имеются.

— Это ничтожно мало, друг мой. Выслушайте же мои предложения. Эксперимент с эсминцем можно признать очень успешным — корабль, построенный по принципам федерации — отлично управляется, хорош в бою, и требует в три-пять раз меньше экипажа, чем имперский корабль аналогичного размера. При этом условия службы на нём на порядок лучше — но это пока я здесь — и могу обеспечивать оперативный ремонт и снабжение всего нужного. Корабль должен иметь на своём борту мастерскую, в которой изготавливается большая часть деталей, необходимых для его функционирования. Это должен быть самоподдерживающийся организм, которому нужны только ресурсы. Я рассматривал множество сценариев — и пришёл к выводу, что можно переоснастить дюжину имперских кораблей — или создать один. Свой. Но огромный — такой, чтобы он стоил дюжины — и в космическом бою был подобен чернокаменной крепости, если не более опасен — корабль, который может разместить на своём борту и целые подразделения десанта из астартес, и титанов, и авиацию, и будет оснащён мощнейшим и дальнобойным оружием — вроде нашей соларитовой пушки, которой мы уничтожили орочий линкор.

Присутствующие зашумели.

— Тихо, — попросил я, — я понимаю ваши возражения. Но! Поддержание одного корабля — пусть и гигантского — куда проще, чем поддерживать в рабочем состоянии дюжину кораблей. Я не сторонник гигантизма, который так любит его величество — но тут речь не про подавляющие размеры — речь тут о трудностях содержания и технологических издержках. О диверсификации или наоборот, консолидации функций и боевой мощи. За всю историю человечества много раз происходило создание устройств, которые включали в себя функционал великого множества ранее созданных — универсальных устройств. Даже ваши инфопланшеты — заменяют две дюжины устройств, существовавших до их изобретения.

Поэтому — подумав, я решил, что консолидировав боевую мощь и тоннаж в едином корабле — и установив на него макросборщик, мы получим в своё распоряжение корабль, который сможет потрошить астероиды на предмет ценных ресурсов, изготавливать на своём борту оружие и технику, нести большое количество десанта — и при этом быть мощным авианосцем и кораблём линейных баталий. За счёт мощнейших щитов и гигантских реакторов. Мне проще всё это создать и установить один генератор пространственного искажения — чем распределять по множеству кораблей.

— Звучит разумно, как создание космокрепости, — согласился капитан.

— Поэтому я последние несколько дней разрабатывал проект такого корабля — благо на чём основывать его — у меня есть. Это крупнейший боевой корабль, когда-либо созданный человечеством.

— Крупнейший? Линкоры типа Глориана?

— А сколько они в длинну?

— Двадцать шесть километров.

— Много, но нет. Я говорю о корабле, который создали в ранние годы федерации — который служил флагманом флота федерации больше трёх тысячелетий. Его имя «Титан», — я открыл голограмму, которая покрыла весь стол — предоставляя нам гигантскую — пяти метров в длину, модель корабля.

— Длинна титана — сто километров ровно. Он в четыре раза длиннее Глорианы — но что немаловажно — это то, что я добавил в проект. На его борту есть всё необходимое — двести сорок батарей масс-драйверных орудий, четыреста батарей турболазеров, сто сорок батарей турболазеров, — отмечал я сияющим светом оные орудийные батареи, гармонично покрывающие корпус, — мощные двигатели и система маневрирования — позволяют этому кораблю развивать хорошую скорость — хотя он конечно очень неповоротлив по сравнению с эсминцем. Но при его размерах — это не его проблемы. Самое главное — это броневой корпус и живучесть — недавно, после посещения Адаманта — мы получили большое количество адамантита. Я увеличил толщину броневого корпуса Титана втрое — с восьми до двадцати пяти метров. Толщина бронеплит, закрывающих важнейшие места корабля — больше сорока метров адамантия.

— Должно быть у него чудовищная масса.

— Да, этот корабль явно не может садиться на планеты, — кивнул я, — но в космосе это ерунда. Защита реакторов — достигает более ста метров в толщину, и многослойная. Взрыв реактора на антиматерии — куда более разрушителен, чем плазменного. Далее — основное орудие — это соларитовый излучатель, идущий от реактора через весь фюзеляж.

Я сделал голограмму прозрачней и отметил гигантский ствол, проходящий от реактора в задней части корабля — к носовой части.

— Это орудие по массе больше двух имперских линкоров и может уничтожить особо крупные и особо важные цели противника — такие, как крупные космические крепости, например. Далее — экипаж гиганта — составляет всего двести пятьдесят тысяч человек. Он может нести на борту, — я повернул голограмму и показал ангары, — тысячу шагоходов, до полумиллиона десантников, но при гармоничном распределении — двести шагоходов, десять тысяч космодесанта, десантные капсулы, десантные шаттлы, бронетранспортёры и артиллерию, а так же снабжать их всем необходимым — вплоть до ремонта и изготовления новой техники, брони, снарядов, шагоходов и всего прочего. Трюмы корабля находятся в нижней проекции, и содержат аварийные запасы провизии и воды, кислорода, а так же — могут вмещать до пятнадцати мегатонн груза. Или дополнительную технику для высадки — весь спектр боевых машин космодесанта. Вопросы?

— Вопросов немного, — капитан кхекнул, — это всё-таки линейный корабль или десантный?

— Линейно-десантный. А ещё корабль-мастерская, способный чинить другие корабли за счёт изготовления на борту деталей в мастерской. Его качества линкора ничуть не ухудшаются из-за десантников на борту.

— Хорошо.

— Тогда, раз вопросов нет… объявляю о постройке флагмана. И я хочу напомнить — причина, по которой мы строим этот корабль — не в том, что я люблю большие пушки — а в том, что обслуживать один генератор пространственного искажения — гораздо легче, чем следить за сотней. И гораздо легче обеспечить секретность этой технологии от ксеносов и хаоситов. А ещё когда навигация в варпе станет проблемой — нам придётся несладко, нужно быть готовыми. Для этого мы летим на планету Адамант — чтобы там извлекать из недр планеты большую часть стройматериала, там же нужно будет построить макросборщик. Большая часть постройки произойдёт без нашего участия — наша проблема сейчас — найти четверть миллиона человек экипажа.

— С этим проблем не будет, — сказал капитан, — во флоте наслышаны про условия на нашем корабле — и когда появится вакансия на флагман Святого — многие захотят перевестись даже с линейных кораблей.

— Это задача для имперского военного флота. Которую я поручаю вам донести до них. Далее — проблема десанта — адептус механикус будут нужны для мастерских корабля, чтобы обслуживать и снабжать их всем — но нужно будет организовать десять полновесных орденов космодесанта. Я предлагаю создать новые ордена.

— Простите, но новые — это как? — спросил Селара, — космодесантник — это человек с большим военным опытом, прежде всего.

— Я предлагаю самим создать космодесантников, взяв для этих целей лучших воинов имперской гвардии. В отличие от империума — мы можем преобразовать человека в астартес в любом возрасте. Даже вас, Селара, если захотите.

— Откажусь.

— Для примера. Порядок управления космодесантом уже определён — иерархия тоже — ордена, роты, взводы и тактика применения оружия — всё это уже сделано.

— Стать космодесантником — великая честь, — сказал Селара, — которой могут удостоиться далеко не все. Многие кандидаты не доживают до окончательного преображения и имплантации геносемени.

— Мне не нравится такая практика. Комиссар Каин, вы лучше всех разбираетесь в имперской гвардии — поэтому вам и карты в руки. Я поручаю вам эту задачу. С полномочиями инквизитора вы можете действовать свободно и забирать хоть целые полки — но сами понимаете… отобрать нужно тех, кто готов стать астартес.

— Кхм, тут есть проблемка, — поднял руку Каин, — имперские гвардейцы — далеко не лучший материал для создания астартес. Я не спорю, что среди них есть невероятно стойкие, смелые, очень сильные люди — но в большинстве случаев полки гвардии — это люди отчаянные, за ними нужен глаз да глаз. А если им ещё силу астартес дать, вместе с их расхлябанностью… будет слишком много проблем. Настоящие астартес — идейные до ужаса, стойкие к искушениям, очень упёртые, фанатичные. Лучшие для создания астартес — это, пожалуй, кадианцы и касркины.

— Это кто такие?

— Кадианцы — с мира Кадия, которые около ока ужаса — у них там творится безобразие постоянно. Из всей гвардии кадианские полки — самые многочисленные и самые стойкие, самые выносливые и идейные. Касркины — это элита кадианцев. В чём-то они даже превосходят астартес в своей стойкости и мужестве.

— Хорошо, — кивнул я, — идея хорошая — но десять тысяч элитных воинов отобрать у кадианцев… они будут в ярости. Нужно предложить им что-то взамен.

— Оружие?

— Например, да, — кивнул я, — оружие и силовые доспехи для гвардейцев, которые компенсируют потерю боевой мощи. Я могу предложить им хеллганы и плазменное оружие, силовые мечи и мы можем крупносерийно произвести доспех типа «Немезис-прима» — из канона СШК, поэтому сравнительно простого по сравнению с нешаблонными доспехами.

— Так в СШК есть и доспехи? — спросил магос.

— Да, Флавий, есть. Это доспехи колонистов, они не обладают реактором, как военные модели, и ближе всего к используемым в империуме силовым доспехам для простых смертных. Тем не менее, они более продвинуты, хотя и уступят в прочности доспехам астартес. Модели из СШК — простые, надёжные, основаны на деталях экзоскелетов для рабочих нужд — и являются разновидностью рабочего экзоскелета, только для защиты колоний.