Я сделал нескромную вещь — не стал уходить и отворачиваться — естественно, для процесса погружения в капсулу сёстрам битвы пришлось раздеться догола. Выглядели они при этом мужественно в самом прямом смысле этого слова — это будет исправлено, но пока что… не самое эротичное зрелище — точнее, очень на любителя. Ежедневные жестокие тренировки и битвы — мало похожи на подготовку к конкурсу красоты.

Восемь женщин привели, Фелиция их раздела, оттащив меня подальше, и засунула в биокапсулы — где началось.

Биоконструктор был встроен в капсулу — и он производил модернизацию организма — используя для этого создаваемые с нуля клетки — уничтожая и создавая заново. За тонированной поверхностью биоконструктора происходили процессы, выглядящие не очень аппетитно. А посреди круглого помещения — висела голограмма проекта. К нам заглядывал Селара, и кардинал Дионисий, они разглядывали голограммы, многочисленное сложное оборудование, пару раз приводили офицеров, получивших ранения — автодок их лечил. Сложная машина, но на порядок проще, чем то, что использовали мы с Фелицией — автодок был частично наполнен манипуляторами, частично — регенераторами тканей — и они проводили операцию. Ручной регенератор лечил переломы, порезы и прочие раны очень легко, но этого нам было мало.

Первая партия была готова — капсулы медленно открылись, издав шипение и слив сотни литров физраствора на пол, где он тут же утёк вниз, к фильтрам. Ох, ну и вид у них, конечно!

Женщина красивая, но спортивного телосложения — и всё бы ничего — но рост! Рост им увеличили, как и размер в целом — до двух с половиной метров. И при том, что они были изящные, как эльдарки — выглядели уже не мужловато. Скорее как просто спортивные женщины — и мышцы у них были великолепные, а тела намного более гибкие, чем обычные человеческие.

Ловкость тоже повышена — созданием биоимпланта в виде спинного мозга. На теле не было ни одного изъяна, вроде торчащих грубых имплантов, прямо прелесть! Моя свита — мои охранницы — должны внушать не ужас, а восхищение мужской части населения империума. Да и женской тоже.

И мне нравилось — красивые, с приятными глазу чертами лица, стройными телами, хорошей грудью — но не как у Фелиции, конечно, и в целом… Женщина для тех, кто хочет почувствовать себя маленьким — потому что два с половиной метра… точнее два пятьдесят пять — рост унифицирован у каждой, и фигура тоже. Так удобнее — не надо подгонять броню индивидуально, у всех одни параметры.

Девушки вышли из капсул, и осматривали себя и своих подруг — и поняли, какой у них рост — только когда вошла Фелиция и принесла им халаты — тут они поразились, так как были намного выше неё.

— Поразительно!

— Феноменально!

— Фелиция, дамы, покиньте зону, а остальным — приготовиться к процедуре.

Они вышли, зашла новая партия — высоченные красотки смотрели на меня сверху вниз.

— Святой, мы правда стали вроде астартес?

— Нет, у вас нет геносемени, — покачал я головой, — но рост да, как у них. И ещё у вас чуть-чуть другой набор новых органов. Вы стали сильнее, быстрее, ловчее, и конечно — намного долгоживучее, чем простые смертные!

— Это… удивительно, — сказала одна из них, — эстетически красиво. Мне нравится!

— Мне тоже, — кивнул я, — вы уж извините, но внешность моих спутниц должна быть прекрасна, поэтому я чуть-чуть подправил вашу внешность. Теперь мужчины будут о вас слюни пускать.

— Нам нельзя, — нахмурилась другая.

— Здесь я решаю, что нельзя, а что можно. Кстати об этом, — хлопнул я себя по руке, — репродуктивные функции мы сохранили. Но только сверхчеловека породить у вас не получится — обычного человека.

— Сороритас — монахини, — сказала другая, — мы не ведём такую мирскую жизнь.

— Вы уже не подчинены ни эклезиархии, ни администратуму, ни сороритас. Император лично, своим собственным голосом, прикомандировал Клементину и остальных — ко мне. Чем вы являетесь сейчас… вы свита святого — никому кроме меня и Императора не подчинены. Ни инквизиции, ни администратуму, ни даже императорские охранники-кустодии вам не указ. Над вами я — надо мной император, мы все — вне иерерахий империума. Как личные порученцы Императора.

Женщин это сделало задумчивей.

— Я решаю, что для вас позволено и что нет. Члены моей свиты могут иметь личную жизнь — я не возражаю, так что никаких запретов для вас не существует. Захотите замуж — тем лучше.

Думаю, им мало хотелось замуж — но всё же, мужиков на корабле полным-полно, и дальнейшая их судьба им была интересна.

Пришла новая партия — и Фелиция их погрузила в капсулы.

— Фелиция, справишься с остальными?

— Так точно! — козырнула она, — легко!

— Вот и хорошо — потому что я займусь переделкой брони для своих солдатш.

* * *

Весть о новом чуде не стали доносить до широких масс — подсуетился инквизитор Селара, указав, что не стоит пока что афишировать… И за это ему огромное спасибо!

Хорошо, что на моём корабле был лорд-инквизитор. Селара был уже стар, даже по меркам империума — и воспринял приглашение в свиту святого — на мой корабль — как возможность провести спокойно старость, не бегая за еретиками по всему сектору — и больше не решать самому, куда надо отправляться и где что делать.

Инквизитор спокойно жил на корабле, общался с людьми — в том числе с нижних палуб, общался с фанатичными сороритас, и следил за возможными ростками ереси на корабле.

— Комиссар Каин, — Инквизитор зашёл в медотсек, — Святой, вы нашли действительно интересного человека.

— Да?

— Я тут ознакомился с его записками, очень занимательное чтиво! — улыбнулся Селара, — я бы сказал, высокохудожественное. С огоньком.

— Да? Никогда бы не подумал, что он одарён литературным талантом.

— Да, уникальный человек.

— Именно поэтому он мне понравился. Мы с ним похожи. Я например хотел сходить в бордель — а вышло чудо, — улыбнулся я ему, — какая досада, правда?

— И чем же он вас так заинтересовал, что вы уже девять дней держите его в операционной?

— Он заинтересовал меня явным присутствием силы императора в нём. Я не знаю, какого толка — но этот человек явно не раз и не два контактировал с императором и его волей.

— Вот как… — Селара нахмурился, — хотя это разумное объяснение его фантастической удаче. Смущает только то, что он не особо рьяный верующий.

— Император сам верующих не очень то и жалует. Хотя они и могут добиться его признания через фанатичную веру — но это бывает нечасто — а вот сила духа у этого человека велика.

— И вы решили сделать из него астартес?

— Вроде того. Комплекс модификаций не похож на астартес. Я не собирался его кастрировать, да и органы несколько иные и биоимпланты из тёмной эры — совсем другие…

— Понятно, понятно… — посмотрел на него Селара, — какой интересный экземпляр. Обладает заметно трусливым характером, при этом отлично чувствует ересь.

— В этом ему помогает сила духа. Дух — это не псайкерство, это то, что свойственно только нам, людям. Он может сопротивляться варпу и чувствовать влияние губительных сил лучше других людей.

— И при этом избран самим Императором… — Селара задумался, — Святой, как вы думаете, стоит ли мне назначить его своим аколитом?

— Почему вы спрашиваете, Селара?

— Я уже стар. Даже ювенальная терапия не бесконечна — да и нет у меня желания ещё пятьсот лет возиться с еретиками, мутантами и ксеносами всех мастей. А вот этот юноша молод, горяч, прошёл отличную подготовку — за время службы он встретился пожалуй с большинством главных опасностей империума. И его личные качества… необычные. Будучи трусом — он весьма изобретателен, умён, и никогда не предавал своих сослуживцев. Просто рационально не лез на рожон.

— Хм… — я задумался, — Думаете, из него мог бы получиться инквизитор?

— Думаю, да, — согласился Селара, — ваши модификации сделают его очень опасным противником. Разрешите мне с ним пообщаться лично?

— Кто ж вам запретит, инквизитор? Я его пригласил в команду, как комиссара. Но если он будет инквизитором — его обязанности это не изменит — искать еретиков и всех прочих вокруг.

— Конечно.

— Он выйдет из стазиса через полчаса и можно будет пообщаться.

* * *

Броня моих девушек стала великолепней прежнего! Прежде всего потому что я сделал увеличенный вариант — а их собственные тела теперь по полной реализовывали возможности брони — возможности её скорости, силы и полёта, силовых щитов.

После преображения — что тут по религиозному называли «перерождением», они становились не только огромными — рядом с которыми обычный взрослый мужчина чувствовал себя ребёнком рядом с тётей — но и куда опаснее как противники. И они… тренировались.

Тренировки и молитва — режим дня никто не отменял — только после переоснащения новой бронёй они стали тренироваться ещё яростнее и больше — Клементина их гоняла только так — всех вообще, до седьмого пота. Теперь гонять стало труднее — они легко выдерживали любые нагрузки, которые она им придумывала — и они молились, каждый день — по три-четыре часа проводили в молитвах.

Кайафас наверное знатно прибалдел, сначала узнав, что я его модифицировал, а потом — обнаружив около входа в медотсек двух огромных девушек — с него самого размером, которые стояли в силовой броне и сжимали в руках пушки.

До вечера я им не мешал, и только к вечеру пришёл навестить Кайафаса в его роскошной каюте, которую выделил ему — недалеко от моей собственной. Он сидел на диване и общался с Селарой — почти часов шесть. Видимо, разговор так увлёк их двоих, что они не заметили времени и только мой визит оторвал их от кажущегося бесконечным рассказа.

— О, святой.

— Селара, Кайафас, — махнул я рукой, — ну как ощущения, комиссар?

— Это не совсем то, на что я рассчитывал, — поднялся он, нависнув надо мной, — но кто я такой, чтобы возмущаться.

— Мой друг, которому я разрешаю возмущаться сколько душе угодно, — хмыкнул я, — можешь задним числом мне съездить по морде за то, что не спросил тебя. Рост в два с полтинной метра — это не совсем то, к чему люди привыкли.

— Ну этому я возмущаться не буду, спасибо хоть что в астартес не превратил окончательно.

— Ты лучше астартес, — покачал я головой, — сильнее, живучее и опаснее. Кстати, тут есть девушки — вполне совместимые с тобой по размерам.

— Я заметил, — закашлялся он, — теперь круг возможных дам сердца сузился очень сильно.

— Ничего страшного. Итак, комиссар, что вы решили с инквизитором?

— У меня нет полномочий назначить кого-то инквизитором, — сказал Селара, — но таковые полномочия есть у вас. Император лично назначил вас своим порученцем и приказал инквизиции вам не перечить ни в чём. Поэтому вы можете, пользуясь этим лавровым венком с Его головы — назначать хоть инквизиторов, хоть лордов Терры.

— Ну, я не планировал пользоваться своими полномочиями, Селара. Но раз уж они у меня есть — я последую вашему решению. Если вы считаете, что комиссар готов…

— Считаю. Ему ещё многому предстоит научиться, поэтому…

— Каин? — посмотрел я на него, — Селара хочет, чтобы ты стал инквизитором. Работа это грязная, неблагодарная — но во многом более безопасная, чем у комиссара. Начальства нет, кроме императора.

— Звучит заманчиво. Но… — он посмотрел на меня, на Селару, — разве такое решение признают другие?

— Куда они денутся, молодой человек, — хихикнул по старчески Селара, — на голове нашего святого друга лавровый венок самого Императора, лично им вручённый. Никто не посмеет противиться его решению.

— Звучит конечно многообещающе, но… — Каин почесал ладони, — а к чёрту, я согласен!

— Вот и отлично. Что ж, добро пожаловать в инквизицию, — улыбнулся Селара, — я буду твоим наставником, пока ты ещё молод, сколько смогу. Тебе же предстоит обзавестись собственной свитой. Один такой человек уже есть.

— Было нелегко его отмыть, кстати, — поддакнул я.

— Юрген!? Вы забрали Юргена?

— Он сам к нам пришёл. Ему я не предлагал становиться квази-астартес, но стандартный набор имплантов ему поставили, прогнали через ювенальную терапию. Труднее всего было, конечно, отмыть его.

— Это да, — Каин улыбнулся, — Юрген всегда пренебрегал гигиеной. И он всегда был очень кстати, когда надо разогнать толпу или отогнать кого-то от меня.

— Вот у вас уже начинает формироваться собственная свита, будьте очень внимательны, выбирая людей в неё. Инквизиция всегда на острие опасности и предательство среди наших подчинённых… к сожалению, не редкость.

— Мне ещё нужно привыкнуть.

— Так, от меня требуется подписать указ? — спросил я, — или что?

— Достаточно вашего слова, Святой. И вы его уже сказали.

— Удивительных людей порой мы находим.

— Я склонен думать, что Император послал нам комиссара, — сказал Селара, — иначе и быть не может!

Я бы поспорил, что его ко мне прислало желание выпить чего-нибудь покрепче, но промолчал. Ториане верили в императора и его присутствие — и поэтому нередко объясняли происходящее волей императора.

— Что ж, я отправляюсь на мостик — мы проведём ходовые испытания новой технологии, которую мой большой ассемблер интегрировал в корабль. Это займёт некоторое время. Советую всем надеть силовую броню или скафандры, на всякий случай. Вдруг где-нибудь разгерметизируемся…

— Это опасно?

— Нет, это должно быть безопасно. Пойду заставлю магосов испытать короткое замыкание!

+_+_+_+_+_+

p. s. Для тех, кто спрашивает, когда прода. Я и забыл про него:)