Речь Ренли создала три армии.

К полудню все три начали делить одни и те же телеги.

Первый гонец сообщил, что люди под розами идут к городским воротам и требуют впустить их как союзников. Второй просил охранные грамоты для лордов, решивших вернуться домой. Третий прибыл без знаков и предупредил, что сторонники Станниса забирают быстрых лошадей из общего обоза.

Ренли выслушал троих и объявил, что все они всё ещё его подданные.

Гонцы переглянулись.

— Передать вашим людям? — спросил первый.

— Разумеется.

— Которым именно?

На этот вопрос мёртвому королю потребовалось больше времени, чем на решение объявить себя живым.

Переговоры перенесли в малый зал. Тирион велел поставить на стол мешок тирелльского зерна. Мешок занимал место, пах хлебом и напоминал, что политические убеждения едят каждый день.

Маргери принесла песочные часы.

Ренли принёс королевское достоинство.

Через четверть часа выяснилось, что Маргери подготовилась лучше.

— Дом Тиреллов вводит в столицу обозы, мастеров снабжения и войска, необходимые для обороны, — прочитал Нед. — До решения великого совета это не является присягой Джоффри и не признаёт за ним законного права на корону.

— И не отнимает такого права у меня, — сказал Ренли.

Маргери перевернула часы.

— Это уже сказано в предыдущем пункте.

— Там сказано о Джоффри.

— Отсутствие чужого права не создаёт вашего.

Ренли посмотрел на неё с прежней улыбкой. При жизни этой улыбкой он добился свадьбы, армии и короны, которой у него не было. После смерти у него осталась улыбка и женщина, которая уже знала полную стоимость остальных приобретений.

— Ты всегда умела формулировать неприятное красиво.

— Поэтому я здесь как живая сторона.

— А я какая?

— Разговорчивая.

Оленна одобрительно постучала ногтем по мешку зерна.

— Если закончили определять состояние жениха, перейдём к его собственности. Сколько войск он считает своими?

— Все, кто присягнул мне, — ответил Ренли.

— Полезная цифра, — сказал Тирион. — Особенно тем, что её невозможно проверить до обеда.

Он разложил на карте три деревянных знака. Зелёную розу поставил у дороги к столице. Белый камешек лёг на южную дорогу. Голый деревянный кружок оказался восточнее, в направлении основной армии Станниса.

— Люди уже выбрали ногами, — сказал он. — Нам требуется определить, кто отдаёт им приказы после того, как ноги остановятся.

Ренли передвинул зелёную розу к себе.

— Я.

— Нет, — сказал Нед.

— Я привёл этих людей.

— Вы привели их речью к стене. Внутри обороны столицы не может быть отдельной армии с отдельным королём и отдельным порядком командования.

— Тогда Джоффри пусть подчинится мне.

— Вариант записан, — сказал я. — В раздел предложений, не принятых временной администрацией.

— У вас для этого есть раздел?

— После возвращения Роберта пришлось завести.

Роберт, как обычно, пил у окна.

— Мой раздел толще, — подтвердил он.

Нед положил ладонь на зелёный знак.

— Тирелльские отряды сохраняют своих живых командиров. Общие распоряжения обороны идут через действующее командование столицы. Приказ Ренли получает силу военного приказа только после подписи живого представителя дома Тиреллов.

— Моё слово нуждается в разрешении собственной невесты?

— Ваше слово может обещать жизнью людей, которые ещё способны умереть, — сказала Маргери. — Поэтому да.

Она не повысила голоса. Песок в часах сыпался громче.

Ренли повернулся ко мне.

— А твои покойники исполняют приказ без подписи.

— Прямой приказ телу. Не присягу дому, не передачу зерна и не решение живого лорда вести людей в бой. Ваша должность даёт голос. Чужие руки к ней не прилагаются.

— Неполная должность.

— Полные короли обычно лежат в гробах и не жалуются на условия найма.

Роберт поднял кубок.

— Наконец достойное описание монархии.

Ренли потянулся к зелёной печати. Маргери придвинула её к себе прежде, чем он коснулся воска.

— Печать подтверждает, что речь действительно ваша, — сказала она. — Она не превращает каждую вашу фразу в приказ дома Тиреллов.

— Тогда зачем мне печать?

— Чтобы никто другой не торговал вашим именем дешевле нас.

Оленна улыбнулась.

— Девочка наконец поняла семейное дело.

Следующий пункт касался казны. Ренли потребовал отдельные средства на содержание двора, посольств и людей, оставшихся ему верными.

Тирион высыпал на стол горсть зерна из мешка.

— Вот ваш первый взнос.

— Это зерно.

— Пока да. Если создать ещё одну казну, через неделю оно станет распиской, через две долгом, а через месяц выяснится, что мешок принадлежал Мизинцу.

— Мне нужен двор.

— У вас есть Лорас, Маргери и леди Оленна, — сказал я. — Этого достаточно, чтобы захватить любое помещение и сделать остальных лишними.

Лорас усмехнулся.

Ренли получил право выступать перед прежними знаменосцами, носить титул по собственному выбору и пользоваться зелёной печатью для заверения своих слов. Отдельной казны и армии он не получил. Военный приказ требовал живой подписи Маргери, Лораса или другого заранее названного представителя Тиреллов.

Взамен дом Тиреллов входил в оборонный совет, снабжал столицу и получал письменное обещание великого совета после прекращения непосредственной войны.

— Что значит «непосредственной»? — спросил Лорас.

— Армия не идёт к городу, флот не входит в устье, а король не поддерживает войну одним разбойником на дороге, чтобы отложить совет, — ответил Нед.

— Сколько королей допускается после совета? — спросил Ренли.

— Желательно меньше, чем до него.

Маргери перевернула часы.

— Время.

— Я ещё не закончил.

— Именно это они и измеряют.

Нед первым подписал договор. Тирион поставил печать обороны. Маргери расписалась как живой представитель дома. Я подписал от имени временной администрации.

Ренли взял перо последним.

— Где поставить титул?

— После имени, — сказал Нед.

— Полностью не поместится.

— Это первый практический результат документа.

Ренли всё-таки уместил «король Семи Королевств» между подписью и краем листа. Последнее слово полезло вверх по полю. Оленна подождала, пока он закончит, затем перечитала приложение с конца к началу и нашла фразу «дом Тиреллов вводит в столицу обозы».

— Пустые телеги тоже обоз, — сказала она. — И обходятся дешевле зерна.

В приложение добавили продовольствие и военные припасы.

Дверь распахнулась до того, как Нед успел посыпать подписи песком.

В зал вошёл гонец с зелёной розой на плаще. По дороге он потерял шапку и способность соблюдать придворный порядок.

— Первый обоз у Королевских ворот. Сорок две телеги. Зерно, солонина, масло.

— Значит, приложение читали, — сказал Тирион. — Почему не входят?

— Начальник ворот мёртвый. Лошади к нему не подходят. Возницы требуют живого командира.

На столе лежал договор, который подробно объяснял, как живые и мёртвые будут вместе управлять обороной.

Первое практическое испытание началось раньше, чем высохла последняя подпись.