Посреди бескрайней глинистой пустыни возвышался огромный чёрный шпиль, опоясанный круглой крепостной стеной. Фургоны, запряжённые низкорослыми лошадьми, тянулись к городу с разных сторон, но меньше всего их было с юга. Проходя по потрескавшейся глиняной земле, они оставляли за собой утрамбованные колеи, паутиной стягивающиеся к башне лорда.

Одна из повозок, ничем на первый взгляд не примечательная, двигалась в сторону южных ворот. Вскоре возница распахнул переднюю сторону тента и крикнул внутрь через плечо:

— Сиррокхейм на горизонте. Через полчаса прибытие, так что готовьтесь!

Внезапно ударивший в лицо поток яркого дневного света заставил меня недовольно нахмуриться, а зычный крик старика на вожжах — окончательно проснуться. Сознание плавало, как после очередной выжимки духовного поля. Путаница в мыслях и провалы в памяти не заставили меня потерять хладнокровие. Я тонул в подобной каше не раз и всегда выплывал, выкарабкаюсь и сейчас. Я уже не тот городской парень, что был до постоянных жатв в подземелье. Хоть я и не понимаю, где нахожусь, но предоставленный шанс не упущу во что бы то ни стало.

Недовольные голоса вырвали меня из задумчивости, заставив усмехнуться наивности этих людей.

— Зачем нас перевозят туда? — выкрикнул парень.

— Ни свет ни заря ввалились в деревню и начали грести всех подряд! — возмущалась бабка.

— Я не договаривался на пробуждение в этой дыре! — а этот мужчина явно располагал большей информацией.

Галдели и другие, но слов уже было не разобрать. Вознице пришлось вмешаться:

— А ну замолчали! Будете и дальше балаганить — закрою занавес обратно, продолжите сидеть как в духовке.

— Но всё же, почему именно нас? — так и не унялся парень, но спросил уже более спокойно.

— Мне почём знать? Кто ж меня в известность ставить будет? Приказали везти — я и везу. Хотя поговаривали, что лорд Сиррок возвысил своё подземелье до десятого уровня — вот новых людей на пробуждение и тащат. Сам я не пробуждался, так что большего не знаю.

— Так это замечательно! — вновь обрадовался юноша. — Проезжие травили байки: пробудишь хороший класс — и дела в гору пойдут. Сила, деньги, слава — не жизнь, а мечта.

— Не всё так просто, — осадил его тот самый мужчина. — Я сам заплатил посредникам за пробуждение, а меня отправили вместе с вами в эти захудалые земли. Был бы вариант, я бы сбежал. Судя по всему, власти города задумали принудительное пробуждение, раз свозят всякий сброд. Полезных заставят подписать контракт с лордом на ядре подземелья. Менее полезных разберут местечковые гильдии, а самых неудачливых бросят гнить в пустошах. Даже не знаю, что хуже — пожизненный договор или выживание в этих краях.

— Всяко лучше, чем до могилы грядки пахать, — не согласился парнишка.

На этом разговоры стихли. Все смотрели на медленно приближающийся шпиль, а каждый думал о чём-то своём.

За время разговора моя голова почти прояснилась. Вступать в перепалку я не стал — пусть сами выбалтывают сведения. Я мог недооценивать этих людей, но не информацию, что они выдавали. Приоткрыв глаза, я молча прислушивался, анализировал и запоминал. “Классы”, “подземелья”, “контракты”, “лорды”. Похоже, здесь сила решает гораздо больше, чем простые интриги, но и без них никуда. Но я уже не тот дурак, который верит в сказки о том, как поступить на службу к сильному.

Ненадолго погрузился в лёгкую дрёму, но её самым бесцеремонным образом прервала резкая остановка телеги и недовольное ржание лошадей. Снаружи раздался лязг доспехов, а затем и стук дубинок по бортам телег. Стражники сновали между фургонов и всячески торопили приезжих. Никто с нами не церемонился: стоило замешкаться — бедолаг просто выдёргивали на пыльную землю. Зычный хриплый ор начальника охраны разносился повсюду.

Подчиняться не хотелось, но давать им возможность повалять меня по земле улыбалось ещё меньше. Из двух зол выбрал меньшее и спрыгнул сам, оценивая обстановку. Постепенно глаза привыкли к солнцу. Подняв голову, я увидел стены — высокие, грубые, из серовато-жёлтого камня, с зубцами и бойницами. На массивных башнях по бокам стояли арбалетчики, взирая на нас сверху, как на стадо. Они не напрягались, не брали людей на прицел, просто переговаривались друг с другом. Очевидно, горстку бродяг они ни во что не ставили.

— Сюда! Строиться в колонну по одному! — рявкнул стражник, стоя на влажной площадке рядом с подвесным каменным ведром, испещрённым непонятными символами.

Люди разного возраста и пола медленно потянулись к командиру под недовольное ворчание.

— Внимание! Подходим, раздеваемся, все вещи и одежду сбрасываете в кучу. Затем становитесь под ведро, моетесь. После того как вас просушат магией, надеваете чистые льняные рубахи. Всё понятно?

Толпа загудела:

— Что значит раздеваться?

— Среди бела дня?

— Да вы с ума сошли!

Без лишних церемоний самых голосистых огрели деревянными палками, погасив недовольство.

— Ещё раз спрашиваю! — проорал начальник. — Всё ли вам понятно, безмозглое стадо?!

Толпа притихла. Люди смирились, опустили головы, прокричали, что всё поняли, и медленно, под недовольные всхлипы, побрели проходить надлежащие процедуры.

Вскоре очередь добралась и до меня. Стараясь не задерживать на себе внимание дольше необходимого, быстро сорвал грязную рубаху и обрывки штанов — при себе ничего не осталось. Встал под каменный резервуар. Струя прозрачной, ледяной воды обдала меня холодом. Я вздрогнул, пару раз стукнул зубами, но не издал ни звука. Нескольких недовольных уже наказали до этого. Пропитанная магией жидкость смыла грязь, пот и въевшуюся пыль. На дрожащих ногах я добрался до следующей отметки, где стояли маги ветра. В мою сторону взмахнули рукой, и горячий, сухой воздух обдул тело, испаряя влагу за секунды. Несмотря на грубые порывы, после ледяного душа это было почти приятно.

Далее люди спешно разбирали длинные, до колен рубахи и примитивные сандалии. Несмотря на потерю вещей и ценностей, никто не решался спорить. Местные пацаны уже копошились в куче тряпья. Если находили ценности, их тут же относили стражникам, получая крохи деньжат. Повиновение обстоятельствам вбивается с раннего детства. А ведь в нашей части каравана были лишь свободные люди, хоть и бедняки. Страшно представить, как обошлись с невольниками.

Одевшись, я обнаружил лужу и осмотрел себя в её отражении. Слишком приметно. Слишком кричащие волосы и правильные черты лица. Это явно никуда не годится и может привлечь неприятности, пока я к ним не готов. На обочине нашёл просыпавшуюся кучку угольной пыли. Стоя под стеной башни, за спинами селян и бродяг, незаметно, с помощью обрывка тряпки, стал втирать чёрную пыль в волосы. Стало лучше. Руки сполоснул в той же воде. Дальше — запутать кудри, прикрыть ими лицо. Голову ниже, плечи ссутулить и приподнять, спину сгорбить, колени подогнуть. Не идеально, но сойдёт. Осталось затеряться в хвосте колонны, а затем слушать, наблюдать, и ждать окна возможностей.

Когда все были готовы, нас взяли под конвой в "коробочку". Страж махнул рукой, и ворота отворились с протяжным скрипом.

Внутри, по бокам от ворот, расположились небольшие казармы для гарнизона южной части города. Солнце светило с юга, отбрасывая тень стены на одноэтажную застройку.

Внешний город изысками не радовал. Всё вокруг было примитивным и даже ветхим. Единственными двухэтажными зданиями во внешнем круге были таверны. Изредка мелькали бытовые магазины в одноэтажных деревянных домах. Основную же часть составляли жилые дома на четыре двора с крошечной прилегающей территорией.

Все остальные лачуги выглядели сумбурно и неорганизованно. Между ними оставалось лишь небольшое пространство даже отдалённо не напоминающее переулки, они здесь отсутствовали как понятие. У дороги стояли тележки, а торговцы за ними надрывали глотки, расхваливая товар. Каким только хламом не торговали! Старая одежда, подержанные инструменты, увядшие продукты, гнилые семена. На других участках готовили еду, разделывали животных, мастерили что-то невнятное из кожи и перьев. Вокруг стояла какофония шумов, голосов, криков зазывал, скрипа тележных колёс и редкого ржания лошадей.

Город жил в своём ритме. Он дышал, шумел, торговал. И мы, в своей грязной угрюмой колонне, были чужими в этом потоке. Некоторые в нашей колонне так и крутили головами в надежде улизнуть, некоторые даже пытались. Но несколько тычков палками по чувствительным местам отбили всякое желание. Действуют необдуманно, суетливо, грубо, полностью потеряли себя в панике — подметил я. Не будь они ещё нужны, стражники не побоялись бы и сломать пару костей, чтобы неповадно было. Но впереди пробуждение — люди нужны целыми. Так что отвести душу на побоях у них не вышло.

Постепенно мы приблизились к внутреннему городу. Здесь было чище, охраны больше. Дома сменили дерево на светло-серый камень, и большинство из них имели уже два, а то и три этажа. Гостиницы и гильдии, пользующиеся уважением, отстраивались на пять этажей — их шпили возвышались над крышами, украшенные флагами и гербами. Здесь же располагались магазины с более качественным снаряжением: за витринами угадывались полированные доспехи, блестящие лезвия, аккуратно сложенные свитки.

Город, насколько я успел заметить, имел радиальную структуру:

Первый круг — башня лорда над подземельем. Монументальное сооружение метров сорок в высоту. На самой верхушке шпиля развевался герб Сиррока с изображением красно-белого вихря.

Второй круг — административные здания и филиалы крупных гильдий. Здания украшали пёстрые гербы, разноцветные вывески и прочая символика.

Третий круг — элитные магазины и гостиницы.

Четвёртый круг — жилые здания в два-три этажа, некоторые с собственными лавками внизу.

Пятый круг — торговый район, где смешались товары разного качества, кузницы и мастерские.

На самой окраине пятого круга я заметил множество башен для патрульных. Возможно, в будущем здесь планируется возвести стену, чтобы отделиться от внешних, бедных районов.

Всё это я успел разглядеть, пока нас спешным шагом конвоировали к центральной башне. Стражники подгоняли, покрикивали, но особой жестокости не проявляли. Нас ненадолго остановили у подножия башни — последняя остановка перед дверью, за которой нас ждёт новый мир.

…

Внутри, в центре башни, под высоким сводом располагалась сфера диаметром десять метров — пять метров над полом и пять под ним. Это и есть сфера подземелья, только непонятно, по какой причине она была грязного, коричневого цвета, хотя по поверхности пробегали прожилки и других оттенков. Ну да ладно, сейчас это не имело значения. Нас пока отвели в сторону, так как там уже выстроилась предыдущая группа, готовая к началу ритуала. Вокруг сферы караулила элитная стража, а знатные люди и представители гильдий расположились на балконах сверху — так удобнее взирать на кандидатов.

Один за другим подходили люди, касались стеллы пробуждения. Затем их сортировали. Участников отбора с потенциалом B и C уводили в отдельный зал, где их делили между основными силами города. Счастливчик — алхимик А ранга — попался всего один, и, видимо, первый за сегодня, потому что это вызвало бурную реакцию у руководства. Элитные стражники сразу взяли его под руки и увели по неизвестному коридору. Видимо, оставшуюся жизнь он проведёт в золотой клетке над котлом. Классам D и ниже не уделяли особого внимания — просто выставляли на улицу через другой вход. Там толпились представители более мелких сил, семей и независимых отрядов авантюристов. Они и зазывали эти низкоуровневые объедки с барского стола, стараясь привлечь на свою сторону немногих оставшихся со смутными перспективами.

Всё продолжалось своим чередом, до тех пор пока ярчайшая вспышка не озарила всех присутствующих. На этот раз даже господа с верхних ярусов не удержались и закричали:

— S ранг!

— Жрица ясного солнца с потенциалом S!

— Первый в истории города!

— Наша гильдия забирает её!

— С какой стати?! Она наша!

— Ничего подобного, у нас филиалы более чем в сотне городов, тут и спорить не о чем!

Девушка стояла неподвижно, не веря своим глазам.

Стоило ей коснуться стеллы, и мир переменился до неузнавания. Люди, раньше смотревшие на неё с пренебрежением, теперь, надрывая глотки, спорили друг с другом, угрожали, сулили выгоду. В одночасье ничем не приметная девушка из деревушки стала центром всеобщего внимания. Разволновавшись, она прижала руки к груди, а на щеках проступил румянец.

В суматохе никто не заметил, как в центре зала, над сферой подземелья, в воздух взмыл человек. По всей башне поднялись порывы жгучего ветра, заставив всех замолчать и прикрыть лица руками от нестерпимого жара. Фигура в воздухе медленным, размеренным тоном произнесла:

— Вы позволяете себе в моём городе, в моей башне, у моего собственного подземелья делить моего человека? Да как вы смеете! Видимо, в последнее время я оказал вам слишком много уступок. Но ничего, я это припомню. Каждый зап…

Не успел лорд договорить, как его прервал низкий гул, раздавшийся в помещении. Сиррок уже хотел возмутиться и взорваться ещё большей силой. Но внезапно на всех присутствующих обрушилось колоссальное давление, подавляющее всякую волю. Все в зале одновременно рухнули на колени. Исключений не было ни для кого. Чувство угнетения подавило как бродяг внизу, так и элиту города на верхних ярусах.

К сожалению, мне не удалось продержаться намного дольше остальных. Это давление было для меня в новинку. Это не преклонение перед сильным, не подчинение власти, не внутренний страх. Это была волна грубого магического воздействия — того, чего был полностью лишён прошлый мир. Это воздействие напрямую парализовывало мышцы и выбивало воздух из лёгких. Здесь не было места силе воли, она не подавлялась. На этот раз меня подвело слабое тело.

В пустоте открылся портал, из которого вышла фигура в балахоне и маске — личность присутствующего определить было невозможно. Фигура нейтральным, ни то женским, ни то мужским голосом произнесла:

— Жрицу ясного солнца S ранга забирает столица всего человечества — Аурелиан.

Могущественный человек бросил мимолётный взгляд на местного лорда. Тот изо всех сил пытался подняться с колен. А человек из столицы лишь кинул на пол перед ним небольшой мешочек. Тот звякнул о камень, и из горлышка высыпалось одиннадцать искрящихся сфер разных цветов. Ровно столько ядер нужно, чтобы расширить подземелье до одиннадцати ярусов. Жалкая подачка. Смехотворная компенсация за кражу идеального специалиста.

Затем фигура в балахоне положила руку на плечо жрице. Они вместе растаяли в воздухе, оставив на том месте лишь лёгкое золотистое свечение. После этого ещё несколько минут стояла звенящая тишина. Все пытались прийти в себя.

Я смотрел на пустое место, где только что стояла та девушка. Её увели в столицу без всякой возможности отказаться. Как и того парня с А рангом ранее. Они потеряли всякий голос, как и я тогда, в том подземелье. Я для себя подтвердил, даже S ранг — не гарантия свободы. Просто тебе выдают более дорогой и длинный поводок.

* * *

Самая верхняя ложа в зале подземелья

Сиррок влетел внутрь, перемахнув через перила балкона. Он бросил на стол мешочек с ядрами. Лицо лорда исказилось от едва сдерживаемой ярости. Порывы жгучего ветра вокруг него то вздымались, то успокаивались. Бывший купец едва сдерживал себя из последних сил, но по сжатым до побеления кулакам можно было понять, чего стоит это спокойствие. Служанки забились в самый дальний угол, стараясь не издавать ни звука, боясь потревожить лорда и нарушить его эмоциональное равновесие.

Пауза не могла длиться вечно — церемония пробуждения возобновилась. Настала очередь группы, с которой прибыл Верес. Сиррок пустым взглядом провожал одного испытуемого за другим. Было непонятно, о чём он думает. Постепенно выражение его лица становилось всё более мрачным. Ведь после того, как у него перехватили жрицу, не было ни одного пробуждённого выше ранга C. До тех пор, пока Верес не коснулся стеллы. От юноши разошлось мягкое зелёное свечение, и яркий изумрудный мох пополз по каменному полу. Все в восторге повскакивали с мест — второе знамение за день! Они никогда о таком не слышали, а то, что довелось увидеть, — чудо, не иначе. Даже Сиррок вскочил со своего места, уперевшись руками в перила.

А где-то вдалеке, в комнате, полной иллюзорных экранов, сидело множество людей в таких же балахонах и масках, что и недавний визитёр. Хоть из-за маскировки нельзя было прочесть ни единой эмоции, но в воздухе так и веяло удивлением. И неудивительно — ведь индикатор снова подавал сигнал из того самого зала пробуждения, откуда только что забрали жрицу.

Внимание множества людей было приковано к нему одному, к Вересу. Все ждали рождения новой звезды человечества.

* * *

В это же время, в моём внутреннем мире, сила бесконечным потоком вливалась в меня, старые воспоминания пробудились. В прошлой жизни человечество достигло определённых успехов в изучении души. Вивисек… в смысле, уважаемые учёные научились конвертировать энергию души в материю. Но, как обычно, самые невероятные достижения начали использовать для самых примитивных вещей. Так, вместо исследований невероятных элементов или развития духовного потенциала человечества, всё свелось к истощению душ ради ресурсов. Политики твердили, что мир истощён, и это единственный выход. Но ничего подобного — так было просто дешевле, причём в разы.

Сначала начали превращать в своеобразные фермы преступников и неугодных, затем наименее полезные слои населения, а полезность определялась властьимущими. Энергию души научились конвертировать в растения, воду, металлы, даже тушки примитивных существ вроде рыб, хоть и лишённых жизни. Были установлены безопасные промежутки времени, когда можно было извлекать ресурсы. Причём подопытные могли делать это самостоятельно. Но со временем приказали сократить промежутки сбора до минимума. Тогда и вылезли побочные эффекты, и был введён термин "угасание души".

Из-за этого многие отказывались добровольно высвобождать производимые ресурсы. В ответ на протесты изобрели те адские машины, выворачивающие душу, на которой я и рассыпался пеплом. За мной не стояло никакой трагичной истории, я никому не переходил дорогу — мне просто не повезло быть выбранным случайным алгоритмом. Ну хоть напоследок насолил “уважаемому” надзирателю. Не знаю, сколько мне пришлось сожрать того гнилостного мха — терпеть его не мог. Зато высвобождение вышло эффектным, ещё долго не забуду рожу надзирателя в последние секунды. Ха-ха-ха.

Но ладно, сейчас не до этого. Снаружи я устроил знатное представление, нужно что-то решать — поток энергии слишком огромный, явно выдаст один из высших рангов. Какой-нибудь "лесной владыка", "хранитель природы", "друид великого древа". Нет, нет, нет, никак нельзя брать S ранг, мне в столицу путь заказан. У меня свои амбиции, я не намерен и во второй жизни сидеть на привязи. Отказаться от пробуждения нельзя, энергией управлять я не обучен. Единственное, что осталось, — всем сердцем и душой пожелать перенаправить поток силы в другое русло. Например, восстановление истощённой души и развитие способности из прошлой жизни.

— Давай же, энергия. Услышь меня! Повинуйся и теки в эту проклятую грядку! — стиснув зубы, я мысленно приказал магическому клубку, бушевавшему изнутри.

Процесс высвобождения и вытягивания из грядки я знал досконально. Теперь же мне нужно провернуть обратный манёвр, впитав всё в неё.

* * *

Тем временем в зале пробуждения все продолжали внимательно следить за обстановкой и докладывать по артефактам связи. Первую звезду человечества упустили, но вторую — есть шанс перехватить. Многие готовились высылать серьёзные делегации в это захолустье. Но внезапно атмосфера всеобщей радости оборвалась. Недавно проросшая зелень обратилась пеплом, свечение угасло. А парень, из-за которого всё это и произошло, закашлялся кровью и рухнул на землю.

Все звуки стихли. Лишь иллюзия проступала над стеллой: "Травник* Ранг — F".

Поистине, неожиданный поворот. В зале начал нарастать гул голосов:

— Провал пробуждения!

— F ранга не видели даже дольше, чем S.

— Слишком немощный. Расти он на ресурсах знатной семьи — точно бы прорвался.

— Как же жаль.

— А чего жалеть? Всё равно бы нам не достался.

— И то верно. Зато никто не уведёт — не так обидно.

— Но осадочек всё равно остался. Могли войти в историю двойным пробуждением S рангов.

Я слышал их голоса сквозь пелену — презрение, разочарование, даже радость, что я не стал лучше них. Они уже списали меня со счетов. Отлично, именно этого я и добивался.

Лорд Сиррок беспомощно рухнул в кресло. Не было настроения даже ругаться — накатила дикая меланхолия.

— Бросьте это тело в сточный канал с нечистотами, пусть катится отсюда, — лишь разочарованно махнул рукой маг.

А вдалеке люди в балахонах погасили экран. В отличие от захолустья, где это в диковинку, в зале наблюдения такое видят чуть ли не каждый день.

Никто так и не придал значения тому, что после класса травник стояла неприметная звёздочка "*". Церемония продолжилась как ни в чём не бывало.