Лето 2001 года в Сеуле не просто сменило календарный лист — оно погрузило корейскую столицу в душное, наполненное влажным зноем и оглушительным треском цикад преддверие технологического и культурного бума. Столица Южной Кореи жила на стыке двух эпох. С одной стороны, мегаполис с жадностью впитывал ультрасовременные западные и японские тренды: на улицах Каннама, Мёндона и Синчхона у каждого второго старшеклассника и студента в руках появлялись раскладные сотовые телефоны Samsung Anycall и LG Croma с маленькими монохромными экранами, издававшими резкие восьмибитные полифонические трели. В моду стремительно входили портативные MP3-плееры iRiver, прозрачные пластиковые сумки, яркие банданы, прямые джинсы с низкой посадкой и платформы. Страна дышала предчувствием предстоящего Чемпионата мира по футболу — повсюду строились новые стадионы, а из колонок музыкальных магазинчиков непрерывно гремели хиты Ким Хён Чжона, БоА и девичьей группы S.E.S.

С другой стороны, южнокорейская индустрия развлечений в 2001 году оставалась суровым, консервативным и глубоко иерархичным механизмом. Понятия «K-pop» и «корейская волна» (Халлю) только-только формировали свои первые международные векторы. В этой среде молодая модель или начинающая актриса находилась под беспрерывным, жёстким контролем своего агентства. Каждое перемещение по городу, каждая встреча, выбор одежды для публичных выходов и даже рацион питания строго регламентировались. В условиях отсутствия социальных сетей и публичных блогов репутация артиста строилась исключительно через традиционные медиа: три главных национальных телеканала (KBS, MBC, SBS), несколько глянцевых журналов и крупные газетные развороты. Ошибка, сделанная в шестнадцать лет, могла навсегда перечеркнуть карьеру.

К середине июня 2001 года Кан Со Ын внешне окончательно сформировалась в невероятно яркую, утонченную и запоминающуюся девушку, чья юношеская свежесть поразительным образом сочеталась с естественной, почти царственной статью.

В свои пятнадцать лет (шестнадцать по традиционному корейскому исчислению сеунг-наи) Со Ын имела подиумный рост 171 сантиметр при идеальном, выверенном весе 48 килограммов. У неё была точёная, безупречно пропорциональная фигура: выразительные, женственные линии груди и бёдер тонко контрастировали с изящной, почти невесомой талией и длинными, безупречно прямыми ногами, создававшими идеальный силуэт для высокой моды. Её тонкую длинную шею и подтянутую осанку подчёркивала графичная, строгая стрижка — густые, смоляно-чёрные, прямые и блестящие волосы доходили чуть ниже линии каре, мягко выделяя лицо редкой, аристократической красотой. У Со Ын были высокие скулы, фарфоровая, словно подсвеченная изнутри кожа и глубокие, тёмно-карие глаза с редким, почти магнетическим разрезом, придающим её взгляду собранность и таинственную глубину.

Для любого объектива, будь то крупноформатная плёночная камера Hasselblad в модном фотоателье или тяжелая телевизионная камера Sony Betacam в съёмочном павильоне, Со Ын представляла собой абсолютную находку. В ней не было ни капли провинциальной неловкости. Она обладала редким даром естественной стати — способностью сохранять идеальную геометрию тела и мимики в любом ракурсе.

Первым и важнейшим юридическим вопросом, который Хан Хе Рён решила до начала активного периода кастингов и съёмок, стала школа. По южнокорейскому законодательству того времени несовершеннолетняя гражданка была обязана числиться в аккредитованном учебном заведении и регулярно получать оценочные ведомости, иначе юристы телеканалов просто не подписывали контракт на съёмки в дорамах с длительным производственным циклом.

Со Ын была абсолютно честна с Хан Хе Рён и со своим внутренним компаньоном Артёмом. Из-за стремительного переезда из провинции Чеджу, беспрерывных уличных выступлений, а затем интенсивных тренировок в актёрской мастерской Кан Сон Хо она пропустила огромный пласт стандартной школьной программы. Высшая математика, сложная химия с физикой и всемирная история были явно не самыми сильными ее сторонами.

Решение, принятое Хан Хе Рён, отличалось практичностью и точным знанием механизмов столичного образования. Используя авторитет агентства Apgujeong Runway Atelier и семейные связи в культурно-образовательных кругах Сеула, Су Джин заключила специальный договор с Сеульской школой искусств (Seoul Arts High School), расположенной в районе Пхёнчхан-дон. Для Со Ын оформили индивидуальный график свободного посещения.

— Тебе не нужно забивать голову интегралами или формулами органической химии, Со Ын-а, — спокойно говорила Хан Хе Рён, сидя за своим столом в офисе агентства и передавая девушке аккуратную студенческую книжку в тёмно-синей кожаной обложке с золотым тиснением. — Сеульская школа искусств — это место, которое живёт за счет успехов своих выпускников. Им выгодно, чтобы в их списках числилась действующая модель и перспективная актриса национальных дорам. Твоя задача — посещать профильные предметы, когда свободна, сдавать базовые сессионные тесты и обязательно появляться на итоговых контрольных экзаменах. Все юридические формальности с департаментом образования наше агентство берёт на себя. Аттестат у тебя будет в полном порядке.

Так работала система. А Со Ын с Артёмом не горели жиланием учиться.

В середине июня, пока до первых официальных кастингов оставалось около двух недель, Со Ын начала периодически ходить на занятия в школу искусств. Это был совершенно новый, интересный опыт. Школа в Пхёнчхан-доне разительно отличалась от провинциальных учебных заведений: здесь витал дух свободы, творчества и здорового амбициозного соперничества. В коридорах звучали гаммы на фортепиано и скрипке, репетировали балерины, а во дворах ученики театрального отделения громко декламировали классические монологи.

Со Ын быстро адаптировалась к новому коллективу. Она посещала уроки сценической речи, истории корейского и мирового изобразительного искусства, музыкальные классы, основы композиции и живописи. Одноклассники и преподаватели отнеслись к новой красивой ученице с интересом и симпатией. Со Ын не выставляла себя показушно, держалась скромно, вежливо, но с глубоким внутренним достоинством, а её идеальная дисциплина на уроках быстро завоевала расположение учителей. На грубость и хамство она отвечала с такой злобой и силой, что все конфликты закончились сразу. Придурки стали её сторониться.

Вторым критическим шагом стала полная реорганизация быта и обеспечение безопасности. Проживание перспективной модели на уютной мансарде у бабушки Ким в районе Синчхон больше не соответствовало новому графику и требованиям агентства. В Сеуле начала двухтысячных за молодыми и красивыми девушками из мира моды наблюдали слишком пристально. Скауты конкурирующих фирм, сомнительные импресарио и мелкие дельцы шоу-бизнеса часто пытались навязать юным талантам кабальные контракты или вовлечь их в сомнительные вечерние мероприятия. Хан Су Джин выстроила вокруг Со Ын непроницаемую броню.

Главным звеном этой брони стала двадцати семилетняя Пак Мин А — личный менеджер Со Ын.

Мин А в прошлом сама пыталась работать подиумной моделью, но вовремя поняла, что её истинное призвание — административная и организаторская работа. Она была давней, проверенной подругой Су Джин и Хе Рён, обладала миловидным лицом, открытой, тёплой улыбкой и невероятно спокойным, уравновешенным характером. Однако за этой внешней мягкостью скрывалась стальная воля, блестящее знание всех закулисных интриг Сеула и пробивной ум. Мин А великолепно водила тяжёлый служебный минивэн Hyundai Starex тёмно-серого цвета, умела быстро договариваться с администраторами съёмочных площадок и искренне прониклась симпатией к Со Ын, взяв на себя роль заботливой старшей сестры.

Утром 18 июня 2001 года служебный минивэн Пак Мин А мягко зашуршал шинами по узкому переулку Синчхона, остановившись во дворе дома, где Со Ын прожила свой первые год в этом городе.

Прощание с бабушкой Ким вышло тихим, душевным и трогательным. С самого момента приезда в столицу, жизнь Со Ын складывалась вполне благополучно. В отличие от множества приезжих провинциалок, вынужденных перебиваться случайными заработками, Со Ын благодаря своей гитаре, уникальному голосу и уличному артистизму на пешеходных улицах Хондэ и Синчона отлично зарабатывала сама. Кроме того, её дедушка и бабушка, искренне верившие в внучку, отдали ей свои накопления, плюс откуп. Со Ын всегда хорошо и вкусно питалась, красиво и опрятно одевалась, а на мансарде у бабушки Ким у неё была светлая, чистая и тёплая комната с видом на крыши Сеула.

Мин А помогла Со Ын спустить и уложить в багажник минивэна её немногочисленные вещи: кульки с модельной одеждой, аккуратно упакованные коробки с мелочёвкой и кейс с дисками и микрафоном, а также ту самую гитару в жёстком кожаном кофре, с которой начинался её путь и бумбокс.

— Спасибо вам за всё, бабушка Ким, — Со Ын с искренней улыбкой и глубоким уважением низко поклонилась пожилой хозяйке дома, передав ей красивый конверт с благодарственными деньгами за гостеприимство и набор дорогого красного женьшеня. — Вы встретили меня как родную, когда я только пришла сюда. Я никогда этого не забуду и обязательно буду приезжать к вам на чай!

Старенькая бабушка Ким, утирая кончиком фартука слезы радости, обняла Со Ын за плечи:

— Иди, Со Ын-а, иди на встречу своей мечте! Ты у нас такая красавица, такая умница и труженица. Я знала с первого дня, что эта комната для тебя — только временное гнездо. Пусть у тебя всё сложится прекрасно, а я буду смотреть на тебя по телевизору и гордиться! А соседке твоей я передам как она появиться, что ты уехала.

Когда служебный Hyundai Starex выехал на широкую магистраль, направляясь в сторону Каннама, Пак Мин А включила кондиционер, настроила приёмник и бросила вежливый, тёплый взгляд на Со Ын через зеркало заднего вида.

— Ну что, Со Ын-а, с переездом тебя, — улыбнулась Мин А. — Прежде чем мы распакуем вещи и займемся квартирой, давай проясним одну важную рабочую вещь. Су Джин дала мне твою базовую анкету, но там всё довольно сухо: рост, вес, опыт съёмок, учёба в мастерской Кан Сон Хо, пара фотосессий. Но чтобы я могла с боем выбивать для тебя самые вкусные контракты — от съёмок в дорогой рекламе зарубежных брендов до сложных ролей в кино, — мне нужно знать твой реальный арсенал. Расскажи мне абсолютно всё, что ты умеешь делать. Не стесняйся и ничего не утаивай.

Со Ын на мгновение задумалась, мягко улыбнувшись. В её сознании мгновенно отозвался Артём.

— Хорошо, Мин А-ни, — спокойным, ровным голосом начала Со Ын. — Если говорить о музыке, то я свободно играю практически на всех ключевых музыкальных инструментах: на акустической и электрогитаре, на пианино, скрипке, флейте и традиционных корейских струнных, таких как каягым и его производные. Ещё играю на трубе и ударных. Что касается вокала… я не просто пою, я отлично чувствую сложную акустическую гармонию и могу работать в любом диапазоне — от джаза и академического вокала до эстрадной поп-музыки и рэпа. Умею плавать и нырять, ездить на мопеде и велосипеде. Ну…

Пак Мин А чуть не пропустила поворот, крепче сжав руль и удивленно расширив глаза:

— Погоди-погоди… Практически на всех инструментах? И вокал любого уровня? Со Ын-а, ты не преувеличиваешь?

Вместо длинных объяснений Со Ын чуть подалась вперед, выпрямила спину и, глядя на проплывающие за окном минивэна улицы Сеула, тихо, глубоко и невероятно чисто запела прямо в салоне машины.

Она выбрала главный национальный хит лета 2001 года — чувственную балладу, которая звучит на всех радиостанциях страны. Её голос, бархатный, низкий, хрустально-чистый, с богатыми переливами и безупречным дыханием, мгновенно заполнил замкнутое пространство минивэна. Со Ын пропела первый куплет и зажгла на припеве — легко, без малейшего напряжения, с идеальной, глубокой эмоциональной подачей.

В салоне наступила оглушительная тишина, нарушаемая только тихим гулом двигателя и бубнением радио. Пак Мин А остановила минивэн на красном сигнале светофора, медленно повернулась к Со Ын и замерла с открытым ртом. У двадцати семилетней бывшей модели на руках буквально выступили мурашки.

— Боже мой… — прошептала Мин А, потрясённо моргая. — Какая… Какой тембр! Со Ын-а, да с таким голосом главные продюсеры SM Entertainment и DSP Media ползали бы перед тобой на коленях! Ладно, поняла: вокал супер и инструменты наверное также. А что с движением и танцами?

— С танцами всё так же свободно, относительно, — спокойно продолжила Со Ын. — Я могу исполнить современную хореографию, контемпорари, спортивно — бальный рисунок и традиционные корейские танцы с веерами и барабанами. Вся пластика поставлена. Я давно не занималась, но быстро верну форму с учителем.

— Невероятно… — пробормотала Мин А, качая головой и снова трогаясь с места. — Так, а как у нас с иностранными языками? В нашей сфере международные показы и реклама с зарубежными инвесторами — это огромные деньги.

— Английский язык я знаю в совершенстве, — четко произнесла Со Ын, мгновенно переходя на безупречный, элегантный британский английский с лёгким корейским акцентом: — «I can comfortably conduct high-level negotiations, read complex literature, or work on set with international directors without any language barrier».

Мин А чуть не зааплодировала прямо за рулём. Но Со Ын продолжила, переключившись на другой язык:

— Кроме того, я знаю русский язык, — честно и грамотно произнесла она по-русски, с лёгким, изящным акцентом, произнося мягкие гласные, но с абсолютным пониманием грамматической структуры: — «Я говорю и читаю по-русски свободно, понимая все тонкости синтаксиса и контекста». — И французский: «Je parle aussi français couramment» — тоже в совершенстве, хоть и с небольшим мягким акцентом.

Пак Мин А съехала на обочину у въезда в каннамский жилой комплекс, заглушила двигатель и поворачивалась к Со Ын с выражением полного, абсолютного изумления:

— Подожди… Английский — практически идеал, а русский и французский — свободные, хоть и тоже с лёгким акцентом?!

— Да, — скромно кивнула Со Ын. — А ещё я могу объясниться на китайском и японском языках. Но тут только базовые знания. Поздороваться и заказать еды.

Мин А схватилась руками за голову, а затем достала из бардачка свой кожаный блокнот и ручку, судорожно записывая каждый пункт:

— Кан Со Ын… Ты вообще человек?! Это же… это же просто золото! Ты понимаешь, что с таким набором ты не просто очередная красивая модель или актриса?! Ты идеальный, универсальный международный артист! Свободный английский, французский, русский, китайский, японский, идеальный вокал, вся хореография, инструменты! Боже мой, да я с этой информацией выбью для тебя не просто роли в отечественных дорамах — я устрою тебе рекламные контракты с европейскими брендами, люксовой косметикой и международными авто концернами! Заказчики и продюсеры будут драться за тебя на кастингах! Это феноменально!

Со Ын лишь мягко улыбнулась восторгу своего менеджера, чувствуя внутреннее одобрение Артёма. Но понимая что реальность совсем другая.

Новым домом Со Ын стала аккуратная, небольшая, светлая и очень уютная однокомнатная квартира на восьмом этаже современного 12-этажного жилого комплекса в районе Каннам, всего в десяти минутах езды от офиса Apgujeong Runway Atelier.

Квартира встретила их приятным запахом свежего ремонта и полированного дерева. Логистика и планировка жилья были продуманными до мелочей: небольшой коридор с вместительным зеркальным шкафом-купе во весь рост, просторная, наполненная дневным светом спальня-гостиная с широкой комфортной кроватью, маленьким диваном, рабочим столом у окна для учебы и чтения сценариев, а также компактная, но идеально оборудованная кухонная зона со встроенным холодильником, микроволновой печью и двухконфорочной керамической плитой.

Когда Мин А занесла последнюю коробку, заперла тяжёлую бронированную дверь на электронный кодовый замок и щёлкнула задвижкой, Со Ын подошла к большому панорамному окну.

— Ну вот, Со Ын-а, добро пожаловать в твою первую собственную столичную квартиру, — улыбнулась Мин А, наливая в стаканы прохладный яблочный сок из упаковки. — Район здесь идеальный: консьерж на первом этаже работает круглосуточно, чужих в подъезд не пускает, соседи — тихие служащие и бизнесмены. До агентства на машине — семь минут, до студий MBC и SBS на Ёыйдо — двадцать минут по набережной. Все расходы по аренде и коммунальным услугам полностью закрывает студия. А все хотелки уже ты сама.

Со Ын оглядела чистые, белые стены, гладкий паркет и абсолютно пустой кухонный стол.

— Здесь… пока немного слишком стерильно и пусто, — с улыбкой проговорила Со Ын, касаясь рукой прохладной столешницы. — Хочется добавить жизни, цвета и тепла. Купить посуду, пару уютных подушек, мягкий ковёр, комнатные растения.

— Прекрасная мысль! — оживилась Мин А, сверяясь со своими часами. — Время шестой час вечера. Сейчас чуть-чуть отдохнём, выпьем сока, и я лично отвезу тебя в торговый центр «Hyundai» на Апкуджоне. Одну я тебя в город всё равно не выпущу.

Со Ын повернулась к менеджеру с лёгким удивлением:

— Мин А-ни, но ведь я могу просто спуститься в магазинчик на первом этаже…? Или выйти погулять?

— Даже не думай! — добродушно, но абсолютно непреклонно ответила Мин А, состряпав строгое лицо. — Су Джин мне чётко дала инструкцию: с Со Ын не спускать глаз. Ты стоишь на пороге кастингов в двух крупнейших дорамах года. Твоя внешность, твой покой и твоя безопасность — это главный приоритет агентства. В Сеуле шоу-бизнес жёсткий: юных красивых девушек могут попытаться побеспокоить назойливые поклонники, скауты-нелегалы или просто пьяные компании. Моя задача — беречь тебя от любого стресса и любых неприятностей. Так что привыкай, Со Ын-а: я твой менеджер, твой водитель и твой старший товарищ! Пока будет так, а там посмотрим. Мы пока только знакомимся друг с другом.

В торговом центре «Hyundai» они провели три часа. На свои собственные деньги, честно заработанные на уличных выступлениях и отложенные в личный запас, Со Ын с любовью выбрала изящный чайный набор из белого фарфора с тонким синим орнаментом, несколько новых пушистых полотенец, мягкий бежевый коврик на пол, пару удобных подушек для дивана, красивую деревянную рамку для фотографии дедушки с бабушкой и горшок с нежно зелёной орхидеей. Набор тарелок и приборов с кастрюлей и сковородой. Кучу разной мелочи для обустройства и жизни.

Позже, около десяти часов вечера, когда Мин А окончательно убедилась, что все замки заперты, попрощалась и уехала к себе домой, Со Ын осталась в квартире одна.

В комнате установилась благоговейная, уютная тишина. Пахло свежими лепестками орхидеи и только что заваренным зеленым чаем с жасмином. За панорамным окном на восьмом этаже переливался миллионами неоновых вывесок, фар и рекламных щитов ночной Каннам — сердце современного Сеула.

Со Ын переоделась в домашний костюм, поставила на стол рамку с фотографией родных, налила себе чашку ароматизированного чая и приласкала пальцами листья орхидеи. Затем она прилегла на мягкую, пахнущую свежестью кровать, положив руки под голову и с тихой радостью глядя на потолок, по которому скользили мягкие золотистые блики городских огней.

— Артём… — тихо, почти шёпотом проговорила она в уютную полутьму комнаты. — Как же всё-таки удивительно и красиво меняется жизнь. Ещё не так давно я ехала в поезде с побережья, не зная точно, что ждёт меня в этом огромном городе. А теперь у меня есть профессия, любимая работа, эта замечательная квартира, поддержка Хе Рён, Су Джин и Мин А…

«Ты прошла этот путь благодаря своему труду, выдержке и таланту, капитан, — отозвался в ее сознании Артём с глубоким теплом и непререкаемой гордостью. — Ничего не далось даром. Каждая репетиция у Кан Сон Хо, каждый час подиумного шага, каждый выученный монолог — всё это создало тот фундамент, на котором ты стоишь сегодня. Быт устроен идеально. Здоровье и форма — на пике. Впереди — главное испытание этого лета».

— Кастинги… — Со Ын улыбнулась, закрывая глаза. — Конец июня уже совсем близко. А там и другая работа появиться. Я в этом уверена.

«Именно так, — подтвердил Артём. — Через несколько дней нас ждёт кастинг на MBC для школьной дорамы "Первый звонок весной". А потом — ответственный кастинг на SBS для детектива "Закон и Тень". Мы готовы к ним физически, морально и актёрски на все сто процентов. Отдыхай, Со Ын-а. Мы возьмём эти роли».

Со Ын вздохнула полной грудью и спокойно погрузилась в глубокий, восстанавливающий сон. Впервые за долгое время она засыпала в абсолютной безопасности, точно зная, что находится на верном пути.

Первое утро в новой квартире на восьмом этаже каннамского жилого комплекса встретило Кан Со Ын залитой солнцем спальней и звенящей, непривычной тишиной. Проснувшись в семь утра без будильника, Со Ын несколько секунд просто лежала на кровати, разглядывая абсолютно чистый, белоснежный потолок. После уюта и душевной пестроты мансарды у бабушки Ким в Синчхоне это новое жильё казалось пока ещё чужим — словно номер в дорогом отеле или съёмочная декорация, в которой забыли расставить реквизит.

«Доброе утро, мелкая, — прозвучал в сознании спокойный, ровный голос Артёма.

— Доброе утро, Артём, — тихо улыбнулась Со Ын, поднимаясь с кровати и подходя к панорамному окну. За стеклом простирался просыпающийся Каннам: по широким проспектам уже двигались плотные потоки машин, а на тротуарах появлялись первые клерки в строгих костюмах. — Ты прав. Тут слишком стерильно. Сковородку, кастрюлю, пару чашек, вилок с ложками и палочки мы завезли вчера вечером, но жилым этот дом пока назвать трудно.

В девять утра раздался чёткий, ритмичный звонок электронного замка. На пороге появилась Пак Мин А — в свежем бежевом брючном костюме, с двумя большими бумажными стаканами горячего кофе из кафетерия и пухлым кожаным планшетом под мышкой.

— Доброе утро, моя будущая звезда! — весело воскликнула Мин А, разуваясь у порога и протягивая Со Ын стакан. — Ну как первая ночь на новом месте? Никто не шумел? Консьерж снизу не донимал?

— Всё было просто замечательно, Мин А-ни, — искренне ответила Со Ын, принимая напиток. — Очень тихо и светло. Только пока пустовато.

— Вот именно поэтому у нас с тобой на ближайшие дни объявлен режим «великий бытовой поход», — Мин А решительно прошла в комнату, положила планшет на стол и раскрыла свой блокнот, уже исписанный аккуратными строчками. — До кастингов на телеканалах MBC и SBS остаётся больше недели. Су Джин дала мне чёткое указание: за эти дни мы должны полностью закрыть все твои бытовые, гардеробные и косметические вопросы. Ты не должна отвлекаться ни на один бытовой пустяк, когда начнется читка сценариев. Показывай, что у нас есть и чего не хватает.

Они прошли по квартире, составляя подробный список. Список рос на глазах: в доме не было телевизора, не хватало постельного белья, полотенец, комнатных тапочек на случай гостей, бытовой химии, профессиональной косметики, предметов интерьера и, главное, полноценного запаса продуктов.

— Всё ясно, — подытожила Мин А, щёлкнув колпачком ручки. — Допиваем кофе, берём наш минивэн и отправляемся в рейд по лучшим торговым центрам Сеула. Деньги у тебя есть. Я видела. Забудь про экономию на мелочах: ты артистка агентства Apgujeong Runway Atelier, твоя среда обитания должна полностью соответствовать твоему статусу и давать тебе стопроцентный отдых.

Первой остановкой стал крупный центр электроники и бытовой техники в районе Ёнсан. Для молодой актрисы наличие телевизора в 2001 году было не просто развлечением, а важнейшим рабочим инструментом. Со Ын нужно было непрерывно отсматривать текущие эфиры дорам, анализировать актерскую игру конкурентов и следить за новостями индустрии.

В отделе техники Мин А сразу же подозвала продавца-консультанта:

— Нам нужен лучший цветной телевизор. Не слишком громоздкий, но с максимальной диагональю, плоским экраном и идеальной цветопередачей. И DVD — плеер к нему без колонок.

Выбор пал на новейшую модель Samsung MTI с тёмным элегантным корпусом, плоским экраном, удобным пультом дистанционного управления и простой DVD этой марки. К нему сразу же докупили аккуратную тумбу из тёмного ореха с полочками для плеера и JVC Kaboom, а также оформили подписку на кабельное C&M. Доставку и сборку оформили на вторую половину дня.

Следом минивэн Мин А направился в специализированный текстильный салон на Апкуджоне. Здесь Мин А проявила весь свой опыт бывшей модели и практичной взрослой женщины.

— Постельный комплект у тебя пока всего один, который выдали при въезде, а старый не подходит — говорила Мин А, перебирая образцы тканей. — Это недопустимо. Тебе нужно минимум три сменных комплекта высшего качества. Когда ты возвращаешься после двенадцатичасовой съёмочной смены, твоё тело должно отдыхать на идеальном материале.

Под строгим контролем менеджера были куплены три роскошных комплекта постельного белья из натурального сатина и шёлка: один глубокого тёмно-синего цвета, второй — нежно-кремовый, и третий — классический снежно-белый.

Дальше пошёл черёд банных принадлежностей. Понимая, что в квартире может появиться Су Джин или она сама, Мин А настояла на покупке не просто пары полотенец, а целого гарнитура: шесть огромных пушистых банных полотенец из египетского хлопка, восемь полотенец средних размеров для лица и рук и десяток маленьких салфеток для косметических процедур.

— А теперь — тапочки! — с улыбкой заявила Мин А, подводя Со Ын к стеллажу с домашней обувью.

— Мин А-ни, но у меня уже есть мои удобные мягкие тапочки, — попробовала возразить Со Ын.

— Твои тапочки — это твои тапочки, — назидательно ответила Мин А. — А если к тебе приеду я? А я приеду. Если заглянет Су Джин обсудить контракт? Если в гости заскочат твои одноклассники из Сеульской школы искусств или другие гости? Они что, должны ходить по полу в носках или, не дай бог, босиком? В прихожей всегда должен стоять запас аккуратной гостевой обуви!

В корзину отправились еще четыре пары мягких, уютных велюровых тапочек разных размеров и стильных расцветок. И отдельно красивые и милые для Мин А, Хе Рён и Су Джин.

К концу первого дня в квартиру привезли и установили телевизор. Когда специалисты закончили монтаж и настроили каналы, Со Ын вместе с Мин А расставили на длинной настенной полке над рабочим столом кейс для компакт-дисков и DVD, где уже аккуратно разместилась ее коллекция записей музыки и несколько дисков с купленными сегодня фильмами. На стены повесили две изящные картины в тонких деревянных рамах — лаконичную корейскую акварель с видом на туманные горы и стильную каллиграфию. Комната на глазах начала наливаться живым теплом и индивидуальностью.

А другой день полностью посвятили красоте и питанию. Утром служебный Hyundai Starex затормозил у флагманского бьюти-салона и бутика элитной косметики на Мёндоне.

Пак Мин А действовала как опытный генерал, готовый к затяжной кампании. В южнокорейском шоу-бизнесе 2001 года состояние кожи актрисы проверялось под жёсткими софитами съёмочных площадок, где крупный план HD-камер не прощал ни малейшего изъяна.

— Запомни, Со Ын-а: декоративная косметика — это только 20 % успеха. Главное — это уход и защита, — учила Мин А, пока консультанты выкладывали перед ними стройные ряды баночек и флаконов. — Ты много времени проводишь на улице и на съёмках. Солнце в Сеуле летом беспощадное.

Под руководствам Мин А они закупили полный комплекс премиального ухода:

Тройной набор солнцезащитных кремов с максимальным фактором SPF от ведущих корейских и японских марок, препятствующих появлению пигментации и сохраняющих фарфоровый, светлый тон кожи.

Гидрофильные масла для снятия грима, мягкие пенки для умывания с гиалуроновой кислотой, тонеры, увлажняющие эссенции и ночные питательные маски.

Легкие, невесомые тональные флюиды, выравнивающие базу, палетки с естественными нюдовыми тенями, качественные туши для ресниц, стойкие бальзамы и увлажняющие помады сочных, естественных оттенков.

Со Ын с интересом наблюдала за процессом. На острове уход за собой был простым и естественным, но здесь, в столице, косметология превращалась в настоящую науку.

— Это всё займет половину моей ванной комнаты и съест почти все мои оставшиеся деньги. — со смехом заметила Со Ын, глядя на три увесистых фирменных пакета.

— Не страшно, заработаешь! Зато твоя кожа будет сиять даже после шестнадцати часов съёмок, — удовлетворенно констатировала Мин А.

После бьюти-шопинга они отправились в крупнейший продуктовый гигамаркет Каннама. Со Ын, привыкшая к здоровой и вкусной еде, советуясь с Мин А выбирала продукты для своей кухни. Хранить пустой холодильник в квартире, где проживает действующая модель, было преступлением против здоровья.

Фрукты и ягоды: Спелые корейские груши бэ, спелый виноград без косточек, яблоки и свежая земляника.

Мясо и рыба: Отборная вырезка мраморной говядины для быстрого обжаривания на сковороде, филе куриной грудки, свежий тофу и лосось.

Овощи и зелень: Свежие огурцы, листья салата, пекинская капуста, домашнего кимчхи, молодой чеснок и имбирь.

Разные напитки: Упаковки сушёных морских водорослей ким, качественные соевые соусы, кунжутное масло холодного отжима, премиальный листовой зеленый чай с жасмином и концентрированные женьшеневые экстракты для поддержания тонуса.

Когда все продукты были привезены домой и аккуратно разложены по полкам огромного двухкамерного холодильника и кухонных шкафчиков, кухня Со Ын заиграла настоящими домашними ароматами.

В остальные дни обустройства, начинались с визита в офис агентства. Так в один из дней Хан Су Джин лично ждала их в просторном зале, где на длинных вешалках уже были подготовлены десятки комплектов.

— В квартире закончили? — с мягкой улыбкой спросила Хе Рён, обнимая Со Ын за плечи и критически осматривая её безупречный вид.

— Да, Хе Рён-ни. Мин А-ни помогла мне абсолютно во всём. Теперь у меня там настоящий дом, — искренне ответила Со Ын.

— Отлично. Бытовой вопрос решился. Теперь займёмся твоим внешним видом для неформальных выходов, поездок на телеканалы и встреч с режиссерами, — Су Джин жестом подозвала главного стилиста агентства. — Со Ын не должна выглядеть как провинциальная школьница, но и перегружать её чрезмерной роскошью нельзя. Нужен стиль, который подчеркнёт её 171 сантиметр роста, точёную фигуру, длинные ноги и природную аристократичность.

Следующие три часа прошли в интенсивных примерках. Стилисты агентства сформировали для Со Ын универсальный капсульный гардероб для повседневной жизни и рабочих поездок:

Два идеальных брючных костюма — один графитового цвета, второй — глубокого тёмно-синего оттенка. Укороченные жакеты и брюки прямого кроя безупречно подчёркивали талию и длину ног Со Ын. К ним были подобраны три шёлковые блузки лаконичного кроя.

Качественные джинсы с низкой и средней посадкой, подчёркивающие подиумные пропорции бёдер, несколько однотонных хлопковых топов, легкие трикотажные джемперы и классический бежевый тренч для прохладных вечеров.

Три лёгких, струящихся платья миди-длины из натурального льна и шёлка, идеально подходящих для душной сеульской жары, но выглядящих невероятно элегантно.

Кожаные лоферы на небольшом каблуке, стильные босоножки, удобные белые кеды для повседневной ходьбы, а также две кожаные сумки — одна вместительная, для сценариев и документов, вторая — компактная кросс-боди.

Когда все чехлы с новой одеждой были загружены в минивэн и доставлены в Каннам, Мин А помогла Со Ын аккуратно развесить костюмы и платья в пространном зеркальном шкафу-купе.

За это время квартира изменилась до неузнаваемости. На полу у кровати лежал мягкий светлый ковёр. На столе стоял изящный чайный сервиз из белого фарфора. На подоконнике цвела нежная орхидея. На тумбе тихо работал цветной телевизор, транслируя вечерний выпуск новостей. А в прихожей аккуратно стояли несколько пар гостевых тапочек.

— Ну вот и всё, Со Ын-а, — Мин А оглядела комнату с чувством глубокого выполненного долга и устало, но счастливо улыбнулась. — Теперь это не просто съемная квартира. Это твой дом. Здесь ты в полной безопасности, в тепле, уюте и комфорте.

— Спасибо тебе огромное, Мин А-ни, — Со Ын тепло обняла своего менеджера. — Без тебя я бы справлялась с этим месяц.

— Это моя работа и моё удовольствие! — Мин А погладила ее по плечу. — Отдыхай. Завтра у тебя свободный день для повторения монологов, а потом школа и — наш первый главный бой на телеканале.

Когда Мин А попрощалась и уехала, а за бронированной дверью со щелчком защёлкнулся кодовый замок, Со Ын осталась в квартире одна.

Со Ын переоделась в комплект для сна, налила себе чашку горячего чая и прошла по комнате. Каждая деталь здесь теперь имела смысл. На полке стоял её музыкальный бокс, рядом улыбались с фотографии дедушка и бабушка, на кухонном столе ждала вкусная и здоровая еда, а в ванной выстроился арсенал лучших средств ухода. Гитара в кофре стояла у дивана.

Она прилегла на мягкую кровать, положив руку под голову и с тихой радостью глядя на потолок, по которому скользили мягкие золотистые блики городских огней.

— Артём… — тихо, почти шёпотом проговорила она в уютную полутьму комнаты. — Это были удивительные дни. Я впервые ощущаю, что у меня в Сеуле появилось свое собственное, настоящее место.

— Кастинги… — Со Ын улыбнулась, закрывая глаза. — Конец июня. Впереди "Первый звонок весной" на MBC и "Закон и Тень" на SBS.

«И мы готовы к ним на все сто процентов, — подтвердил Артём. — Твоя внешность, твоя форма, твои знания и твой актёрский арсенал совершенны. Набирайся сил, Со Ын-а. Мы идем за победой».

Со Ын вздохнула полной грудью и спокойно погрузилась в глубокий сон, точно зная, что она готова покорить любые вершины.