Деревянная балка над головой угрожающе скрипнула, намекая, что потолок таверны «Спящий тролль» держится исключительно на упрямстве трактирщика и паре ржавых гвоздей.
Нереван сидел в самом тёмном углу, откинувшись на спинку шаткого стула. Его сапоги покоились на краю стола, рядом с наполовину пустой кружкой эля, на вкус напоминавшего воду, в которой долго стирали портянки имперского легиона. Серебристо-белые волосы падали на глаза, но не мешали внимательно изучать обстановку.
За столом напротив потел Горм — массивный норд с лицом человека, который в детстве слишком часто пытался остановить головой телегу. Горм считал себя невероятно хитрым дельцом.
— Пятьдесят септимов, эльф, — пробасил норд, придвигая поближе кожаный мешочек. — И это моё последнее слово. Радуйся, что я вообще плачу за эту двемерскую жестянку.
Садрас медленно перевёл взгляд фиолетовых глаз с мешочка на лицо собеседника.
— Горм, друг мой, — мягко произнёс он, слегка подавшись вперёд. — Ты ведь знаешь, что такое монополия?
Норд нахмурил кустистые брови. Слово явно было для него незнакомым, но признаваться в этом он не собирался.
— Я знаю, что такое «получить по морде в тёмном переулке», — оскалился он, демонстрируя нехватку нескольких зубов. — А твоя… магнолия мне без надобности.
— Монополия, Горм. Это когда у меня есть вещь, которая нужна твоему нанимателю, а у тебя её нет. — Данмер извлёк из-за пазухи небольшой бронзовый цилиндр, покрытый сложной вязью рун и механизмов. Шестерёнки внутри едва слышно щёлкнули. — И мы оба понимаем, что если ты принесёшь своему боссу эту прелесть, он отсыплет тебе золота столько, что хватит на новую печень. Потому что старую ты явно убьёшь местным пойлом до конца месяца.
Справа от стола стоял первый помощник Горма — тощий имперец с бегающим взглядом и ножом на поясе. Слева подпирал стену второй — здоровяк с двуручной секирой за спиной. В дальнем конце зала дремал у камина какой-то старик в поношенном плаще. Трактирщик усердно протирал и без того чистую кружку, делая вид, что его здесь нет.
— Триста, — спокойно озвучил цену Нереван, крутя цилиндр в длинных пальцах.
— Ты рехнулся, пепельнокожий? — Имперец дёрнулся вперёд, положив ладонь на рукоять кинжала.
Садрас даже не повернул головы в его сторону.
— Скажи своему ручному хорьку, чтобы убрал лапки от железок. Порежется, начнётся заражение крови, лекари нынче дорогие… А я, как уже говорил, жадный. На лечение не скинусь.
Горм тяжело вздохнул и сплюнул на грязный пол.
— Ты слишком много болтаешь для того, кто сейчас отдаст мне шестерёнку бесплатно.
Атмосфера в таверне неуловимо изменилась. Трактирщик вдруг резко исчез под стойкой. Здоровяк у стены медленно оттолкнулся от досок и перехватил древко секиры. Имперец оскалился, наполовину вытащив кинжал из ножен.
Обычный человек в этот момент начал бы молиться, кричать или попытался бы выбежать через парадную дверь.
Нереван улыбнулся. Это была не добрая улыбка. И не снисходительная. Скорее, так улыбается карточный игрок, знающий прикуп заранее.
— Горм, скажи честно, — голос данмера звучал абсолютно расслабленно. — Ты ведь план придумывал?
— Чего? — норд сбился с мысли.
— Ну план. Заманить меня сюда, посадить в угол, окружить своими ребятами. Твоя идея?
— Моя. И что? — здоровяк горделиво выпятил грудь.
— Я так и думал. Потому что только ты мог посадить лучника в угол, где за его спиной находится открытое окно, а перед ним — стол, который идеально подходит, чтобы впечатать его тебе в рёбра.
Прежде чем мозг норда успел обработать полученную информацию, тело Неревана пришло в движение.
Он не стал вставать. Резкий удар обеими ногами в торец столешницы отправил тяжёлую дубовую доску прямо в грудь Горма. Раздался глухой хруст. Норд опрокинулся на спину, увлекая за собой стул и роняя кошель с жалкими пятьюдесятью монетами.
Имперец с визгом бросился вперёд, замахиваясь кинжалом.
Садрас уже не сидел. Слитным, кошачьим движением он перекатился через подлокотник стула в сторону. В его левой руке откуда-то материализовался короткий чёрный лук, а правая уже накладывала стрелу на тетиву.
Звонкий щелчок.
Стрела не пробила имперцу грудь. С сухим треском она перебила натянутый канат, удерживающий массивную железную люстру. Толстая веревка жалобно лопнула.
Тяжёлая кованая конструкция из железа и свечей рухнула ровно на то место, где секунду назад стоял тощий бандит, припечатав его к полу и накрыв снопом искр.
— Ой, извини, — невозмутимо произнёс Нереван, отступая на шаг ближе к спасительному окну. — Я целился в муху. Но, согласись, освещение стало гораздо интимнее.
Здоровяк с секирой взревел, переступая через скулящего под люстрой товарища. Он занёс оружие для сокрушительного удара, способного разрубить быка пополам. Проблема заключалась в том, что рубить было некого.
Лучник не стал дожидаться, пока к нему подойдут. Он сделал быстрый шаг навстречу, присел на одно колено, пропуская лезвие секиры над головой, и выпустил вторую стрелу.
Наконечник с хрустом пробил толстую кожу сапога здоровяка на подъёме стопы, намертво пригвоздив его к массивной половице.
Бандит взвыл дурным голосом, потерял равновесие и рухнул на колени, выронив секиру.
Нереван изящно выпрямился, стряхивая пыль с плеча тёмной куртки. В зале повисла тишина, прерываемая лишь стонами поверженных противников и тихим матом Горма, пытающегося собрать сломанные зубы с пола.
— Знаете, ребята, — данмер покачал головой, пряча двемерский цилиндр обратно за пазуху. — С вами совершенно неинтересно вести бизнес. Никакого уважения к торговым традициям. Я бы с радостью остался и обсудил ваши ошибки в тактике, но у меня…
Он осёкся на полуслове.
Инстинкт, выработанный годами выживания сначала на тёмных улицах родного города, а затем на бесконечных трактах Скайрима, заставил его резко отклониться вправо.
В то место, где только что находилась его шея, с тихим шелестом вонзился тонкий стальной метательный нож. Лезвие ушло в деревянный наличник окна почти по самую рукоять.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Неревана.
Взгляд фиолетовых глаз стал холодным, цепким. Все шутки испарились, словно вода на раскалённой сковороде. Он медленно повернул голову.
Старик, дремавший у камина, больше не дремал.
Он стоял абсолютно ровно. Поношенный плащ теперь казался не лохмотьями нищего, а продуманной маскировкой. Из-под капюшона на данмера смотрели не тусклые старческие глаза, а холодные, расчётливые зрачки профессионального убийцы. В руках незнакомца блеснули ещё два клинка.
Это были не неуклюжие бандиты. Это был совершенно другой уровень проблем.
— Цилиндр. На стол, — голос незнакомца прозвучал тихо, но эхом отдался в каждом углу пустой таверны. Никакого акцента. Идеально чистая имперская речь.
Садрас не ответил.
Его правая рука молниеносно выхватила новую стрелу из колчана. В голове уже проносились варианты: расстояние — десять шагов; препятствия — перевёрнутый стол и два тела; освещение — тусклое; пути отхода — окно за спиной, дверь слева.
Драться с профессионалом в замкнутом пространстве, когда твоё преимущество — дистанция, было чистым самоубийством.
— Вы, наверное, из налоговой, — негромко, без малейшей нотки смеха произнёс Нереван. Тетива натянулась до уха.
Незнакомец не стал тратить время на разговоры. Он метнул сразу два клинка и бросился вперёд, сокращая дистанцию.
Данмер отпустил тетиву.
Стрела полетела не во врага. Она ударила в массивный глиняный кувшин с дешёвым вином, стоявший на стойке трактирщика. Кувшин разлетелся вдребезги. Густая красная жидкость хлынула на пол, мгновенно создавая скользкую лужу на пути атакующего.
Одновременно с выстрелом Садрас рухнул спиной назад, вываливаясь в открытое окно.
Ножи со свистом пролетели над ним. Спина болезненно ударилась о жёсткую землю внутреннего двора таверны, но он не позволил себе остановиться. Сразу же перекатился через плечо, вскакивая на ноги.
Воздух снаружи был холодным и влажным. Пахло мокрой землёй и навозом.
Нереван коротко свистнул, устремляясь к коновязи.
Из-за угла конюшни с недовольным фырканьем показалась морда его лошади — гнедой кобылы с прескверным характером, которую он ласково называл Плотвой, хотя она явно заслуживала имени Катастрофа.
— Не спи, милая, у нас появились поклонники, — бросил он на ходу, взлетая в седло даже не касаясь стремян.
Позади, из разбитого окна таверны, беззвучной тенью выскользнул убийца. Он не поскользнулся на вине. Он не потерял равновесие. Он двигался с пугающей, механической точностью.
Садрас выхватил из колчана ещё одну стрелу, разворачиваясь в седле.
— Эй, приятель! — крикнул он, и на его лицо вновь вернулась та самая наглая, дерзкая усмешка. Шутка была необходима — она помогала разогнать кровь и скрыть лёгкую дрожь в пальцах. — Если тебе так нужна эта железяка, мог бы просто пригласить меня на ужин! Я люблю, когда за мной ухаживают!
Он выстрелил. На этот раз прямо в цель.
Убийца немыслимым образом изогнулся, пропуская стрелу в миллиметре от плеча, и одним слитным движением швырнул ответный клинок.
Нереван пригнулся к шее лошади. Нож чиркнул по кожаному наплечнику, оставив глубокую царапину.
— Ходу, Плотва! Ходу! — рявкнул лучник, ударив пятками по бокам кобылы.
Лошадь, почуяв опасность, рванула с места в карьер, разбрасывая копытами комья грязи. Они вылетели за пределы двора, устремляясь на узкий лесной тракт, освещённый лишь тусклым светом Секунды.
Ветер засвистел в ушах, трепля серебристые волосы. Ночной лес быстро поглотил звуки таверны.
Только оказавшись на приличном расстоянии, Нереван позволил себе выдохнуть. Он выпрямился в седле, оглядываясь назад. Тёмная дорога была пуста. Погони пока не было видно.
Он сунул руку за пазуху и достал двемерский цилиндр. Механизм был тёплым. Руны на его поверхности теперь еле заметно светились тусклым синеватым светом.
— Интересно, — пробормотал Садрас, стирая грязь со щеки. — Горм — идиот. Бандиты — идиоты. Но этот парень с ножами точно знал, за чем пришёл. И что-то мне подсказывает, это не игрушка для снятия стресса.
Цилиндр вдруг тихо щёлкнул, и одна из его секций повернулась. Внутри механизма что-то зажужжало.
Улыбка данмера стала задумчивой.
— Ну отлично. Я украл тикающую бомбу. Просто потрясающий день.
Впереди, сквозь стволы вековых сосен, показались огни Рифтена. Город воров, лжецов и людей, которые продадут родную мать за пригоршню септимов. Идеальное место для того, чтобы затеряться. Или найти того, кто сможет объяснить, почему за кусок старой бронзы вдруг начали убивать профессионалы.
Лошадь недовольно всхрапнула, сбавляя шаг.
— Я знаю, знаю, — похлопал её по шее лучник. — Пожрать и поспать. Но сначала нам нужно найти кого-нибудь достаточно умного, чтобы разобрать эту штуку, и достаточно жадного, чтобы не сдать нас страже. То есть найти ещё одного меня. Задача не из лёгких.
Он спрятал артефакт обратно и направил кобылу к городским воротам, не подозревая, что настоящие проблемы только начинаются. На обочине дороги, в тени огромного валуна, кто-то очень тихо и терпеливо ждал. И этот кто-то предпочитал использовать магию, а не ножи.
Воздух вокруг внезапно стал плотным, как перед сильной грозой. Запахло озоном и жжёной листвой.
Плотва тревожно всхрапнула, дёрнув ушами, и резко затормозила, упираясь копытами в сырую землю тракта. Нереван едва не перелетел через её шею, в последний момент вцепившись в поводья.
— Эй, подруга, я понимаю, что ты не любишь ночные прогулки, но…
Договорить он не успел.
Из-за огромного валуна на обочине, не издав ни единого звука, вырвалась ослепительная дуга ветвистой молнии. Она ударила не во всадника, а прямо в землю перед мордой лошади, разворотив колею и подняв фонтан грязи. Плотва панически взвизгнула, встала на дыбы и рванула в сторону, сбрасывая седока прямо в колючий кустарник.
Садрас сгруппировался в полёте. Колючки впились в кожаную куртку, ветки хлестнули по лицу, но он приземлился на ноги и тут же ушёл в перекат, прячась за толстым стволом поваленной сосны.
Спустя долю секунды туда, где он только что находился, врезался ледяной шип размером с хорошую алебарду. Дерево позади него жалобно треснуло, покрываясь коркой инея.
— Ну замечательно, — пробормотал лучник, выплёвывая попавшую в рот сосновую иголку и проверяя, не пострадал ли лук при падении. — Ещё и маги. У вас там что, талончики на мою голову выдают? Очередь по номеркам?
Из тени валуна неторопливо вышла высокая, неестественно прямая фигура. Тёмно-синяя мантия с золотой вышивкой, надменный разворот плеч, бледное лицо с острыми чертами и светящиеся в темноте зеленоватые эльфийские глаза. Альтмер. Классический, словно сошедший с агитационного плаката Талмора.
В его правой руке потрескивала сфера концентрированного холода. Левая покоилась на поясе с изящным кинжалом, который явно использовался исключительно для того, чтобы красиво резать фрукты.
— Думал, я не отслежу магический фон этой вещи? — голос мага звучал так, будто он обращался к особенно неприятному насекомому. — Нереван Садрас. Ты доставил нам массу неудобств. Сначала обманул наёмников в таверне, а теперь заставляешь меня пачкать сапоги в этой варварской грязи. Отдай двемерский ключ, и я позволю тебе умереть без лишней боли.
Данмер осторожно выглянул из-за укрытия. Расстояние — шагов двадцать. Пространство открытое, спрятаться особо негде. Вокруг только тонкие деревья да тот самый валун. Альтмер окружил себя мерцающим фиолетовым барьером — магическим оберегом. Прямым выстрелом такого не пробить, стрела просто сгорит или отскочит.
— Слушай, долговязый, — крикнул Садрас, не высовываясь. — А можно выбрать вариант, где я оставляю ключ себе, а ты идёшь домой стирать свои модные тряпки? Они, кстати, не полнят? А то золотая вышивка в этом сезоне как-то не в тренде.
Альтмер презрительно фыркнул. Сфера в его руке разрослась, и в сторону поваленной сосны полетела целая очередь ледяных копий. Древесина затрещала, разлетаясь щепками. Воздух мгновенно похолодел.
Нереван прижался к земле, чувствуя, как мороз пробирается под одежду. Шутки шутками, но этот парень бил на поражение и делал это слишком быстро.
«Думай, — приказал себе лучник, наблюдая, как иней ползёт по стволу в его сторону. — Маг с оберегом. Оберег поглощает магию и кинетическую энергию впереди него. Значит, бить в лоб бесполезно. Но он держит щит только перед собой. И он стоит на земле».
— Ты ведь не понимаешь, с чем играешь, пепельный, — голос высокого эльфа стал ближе. Он обходил укрытие. Шаги были размеренными, уверенными. — Эта вещь не предназначена для грязных рук уличного вора. Это наследие великих. И мой господин желает его получить.
— Твой господин — это тот, кто заставляет тебя носить платье в лесу? — отозвался Нереван, бесшумно смещаясь к другому концу бревна. Пальцы быстро нащупали в колчане стрелу с необычным, тупым металлическим наконечником. — Передай ему, что у него ужасный вкус!
— Твоё скудоумие утомляет, — холодно бросил маг.
Очередной поток молний ударил в то место, где лучник находился секунду назад. Дерево загорелось, распространяя едкий дым.
Садрас выскользнул из-за укрытия с противоположной стороны. Альтмер немедленно повернулся к нему, выставляя перед собой светящийся щит. На губах эльфа играла торжествующая ухмылка. Он ждал выстрела. Он был к нему готов.
Нереван натянул тетиву.
Но целился он не в грудь мага. И не в голову.
Он резко опустил лук и выстрелил магу прямо под ноги. В грязную, развороченную предыдущей молнией колею, в которой скопилась вода.
Тупой наконечник ударился о камень, спрятанный под грязью, с громким хрустом. Это была не простая стрела. Капсюль со взрывным порошком, купленным втридорога у одного сумасшедшего каджита, сработал безупречно.
Раздался оглушительный хлопок.
Оберег альтмера мог остановить летящий снаряд или заклинание, но он никак не защищал от того, что происходило под подошвами его изящных эльфийских сапог. Взрыв поднял в воздух килограммы мокрой земли, камней и грязной воды, ударив мага снизу вверх.
Высокий эльф взвизгнул, когда грязная жижа залепила ему глаза, а приличный булыжник больно ударил по колену. Концентрация была нарушена. Фиолетовый щит мигнул и растворился в воздухе.
Садрас не стал ждать, пока противник протрёт глаза.
Вторая стрела — на этот раз обычная, с широким срезнем — сорвалась с тетивы прежде, чем альтмер успел поднять руку для нового заклинания. Она не убила. Нереван не хотел убивать того, кто мог ответить на вопросы. Стрела с хлюпающим звуком пробила плечо мага, пригвоздив его дорогую мантию к стволу дерева позади.
Эльф захрипел, выронив сферу холода, которая безобидной лужицей растаяла на траве. Он дёрнулся, попытался вырвать древко, но лишь взвыл от боли.
Нереван медленно подошёл ближе. Никакой наглой ухмылки на его лице больше не было. Глаза потемнели, превратившись в два холодных фиолетовых кристалла.
Когда он заговорил, голос звучал тихо, ровно и абсолютно безразлично. Это пугало гораздо больше, чем любые угрозы.
— Кто твой господин?
Альтмер сглотнул, глядя на направленный ему в лицо наконечник третьей стрелы. Вся его аристократическая спесь куда-то улетучилась, оставив лишь животный страх.
— Т-ты труп, данмер… — прошипел он, морщась от боли в пробитом плече. — Когда он узнает…
— Я спросил: кто твой господин, — повторил Садрас, даже не моргнув. Он слегка ослабил натяжение тетивы, а затем резко натянул её снова, так, что волокна тихо скрипнули. Звук в ночной тишине показался оглушительным. — Мне не нужны твои пророчества. Имя.
— Эленвен… — выдохнул маг, бледнея ещё сильнее. — Это приказ эмиссара. Цилиндр должен быть доставлен в Посольство. Это часть астролябии… ключа от…
Он осёкся, стиснув зубы.
Садрас задумчиво склонил голову набок. Талмор. Ну конечно. Если в Тамриэле происходит какая-то непонятная дрянь, и кто-то начинает швыряться магией в простых честных воров, ищите эльфов в чёрно-золотом.
— Астролябии. Чудно, — Нереван чуть опустил лук, и на его лицо снова вернулась маска беззаботного шутника. Напряжение спало так же резко, как и появилось. — Знаешь, я бы с удовольствием послушал лекцию по двемерской механике, но мне пора. Плотва ждёт.
Он развернулся на каблуках, собираясь уйти.
— Ты не скроешься! — выплюнул ему в спину альтмер, всё ещё пришпиленный к дереву. — За тобой придут юстициары! Тебя будут искать в каждом городе!
Данмер остановился. Повернулся вполоборота.
— Пусть ищут, — пожал он плечами. — Только скажи им, чтобы одевались попроще. А то грязью заляпаются. И да… если попытаешься кинуть в меня сосулькой, пока я отхожу — я вернусь и пристрелю тебя. Честно. Без шуток.
Он свистнул, призывая лошадь, которая, к счастью, не убежала далеко, а меланхолично жевала куст неподалёку, решив, что взрывы взрывами, а ужин по расписанию.
Запрыгнув в седло, Нереван бросил последний взгляд на мага, который тщетно пытался сломать древко стрелы левой рукой. Ощущение победы не приносило радости. Талморцы не останавливаются. Если за ним послали профессионального убийцу и высокорангового мага, значит, бронзовая игрушка за пазухой стоит больше, чем пара сотен септимов. Она стоит жизни.
— Вперёд, девочка, — тихо скомандовал он.
Дорога заняла меньше часа. Огни города показались впереди, когда небо на востоке только начало приобретать едва заметный серый оттенок. Рифтен встретил лучника привычным запахом стоячей воды, сырости и рыбьей чешуи. Стражники у ворот спали стоя, опираясь на алебарды, и пропустили одинокого всадника за символическую мзду в пять монет, даже не посмотрев ему в лицо.
Садрас оставил Плотву в конюшне, щедро доплатив мальчишке-конюху за молчание и лишнюю порцию овса, и двинулся по деревянным настилам нижнего яруса города.
Здесь, в тени огромных опор, жизнь только начиналась. Шныряли карманники, шептались торговцы сомнительным товаром, пьянчуги храпели в лужах. Нереван уверенно лавировал в этой толпе, чувствуя себя как рыба в воде. Это была его стихия. Здесь никто не задавал лишних вопросов, если ты не лез в чужие дела.
Ему нужен был Брайньольф. Или хотя бы Векс. Кто-то из Гильдии, кто мог оценить двемерскую цацку и, желательно, купить её, забрав вместе с ней и проблемы с Талмором.
Он свернул в узкий переулок, ведущий к тайному спуску в Крысиную Нору. И остановился.
Цилиндр за пазухой внезапно завибрировал. На этот раз это был не просто щелчок или гудение. Металл стал обжигающе горячим.
Нереван выругался сквозь зубы и поспешно вытащил артефакт, перекидывая его из руки в руку, чтобы не обжечь пальцы.
— Да что с тобой не так? — прошипел он.
Руны на поверхности механизма вспыхнули ярким, режущим глаз сапфировым светом. Секции цилиндра начали вращаться с безумной скоростью, издавая высокий звенящий звук, похожий на пение камертона.
Внезапно из верхнего торца цилиндра ударил луч света. Он преломился в туманном воздухе переулка, расширился и развернулся в сложную, трёхмерную проекцию.
Данмер замер, забыв о том, что горячий металл жжёт ладони.
В воздухе над его руками висела детальная карта Скайрима. Она была соткана из тончайших линий синего света. Были видны горы, реки, очертания городов. Но самое главное — на карте горели три красные точки.
Одна находилась прямо здесь, в Рифтене.
Вторая мерцала где-то далеко на севере, среди льдов Моря Призраков.
Третья точка пульсировала в самом центре карты, в районе Глотки Мира. И от этой третьей точки медленно, словно щупальца, расходились концентрические круги тревожного багрового цвета.
— Астролябия… — тихо произнёс Нереван, вспоминая слова альтмера. — Ключ.
Он не был учёным. Он был парнем из Томска, который слишком хорошо умел стрелять и врать. Но даже ему было понятно, что эти красные точки — не указатели на спрятанное золото. Это был механизм. Или оружие. И часть этого механизма он сейчас держал в руках.
Свет проекции мигнул и погас так же внезапно, как и появился. Цилиндр снова стал просто куском холодной, мёртвой бронзы. Переулок погрузился в привычный полумрак.
Садрас глубоко выдохнул, засовывая артефакт в самую надёжную сумку на поясе. Ситуация изменилась. Продавать эту вещь Гильдии было нельзя. Если Брайньольф узнает, с чем имеет дело, он либо откажется, либо продаст самого Неревана Талмору, просто чтобы не ввязываться.
«Значит, придётся разбираться самому», — мрачно подумал он.
Шаг за спиной раздался совершенно внезапно.
Это был не звук случайного прохожего. Это был мягкий, выверенный шаг человека, который умел ходить бесшумно, но намеренно позволил себя услышать.
Нереван не стал оборачиваться. Его рука плавно, без резких движений легла на рукоять кинжала на поясе — лук здесь был бесполезен, слишком мало места.
— Знаешь, подкрадываться к лучнику в тёмном переулке — плохая примета, — произнёс он, глядя на тень, появившуюся на каменной стене перед ним. — Говорят, к внезапной дырке в организме.
Тень не шелохнулась.
— Оставь кинжал, Садрас, — произнёс женский голос. Глубокий, спокойный, с лёгкой хрипотцой. — Если бы я хотела тебя убить, ты бы уже плавал в канале лицом вниз.
Нереван медленно обернулся.
В двух шагах от него стояла женщина в тёмной броне, скрывающей фигуру. На её голове был глубокий капюшон, но из-под него выбивалась прядь рыжих волос, а в полутьме тускло блеснули глаза, привыкшие смотреть на смерть.
Он никогда не видел её раньше. Но безошибочно узнал герб, вышитый на тёмной ткани её плаща — зловещий отпечаток Чёрной Руки.
Тёмное Братство.
— Вы сегодня прямо парадом ходите, — Нереван прислонился плечом к влажной стене, скрестив руки на груди. Он заставил себя улыбнуться, хотя внутри всё сжалось. Бандиты. Талмор. Теперь ещё и гильдия наёмных убийц. — Извините, дамочка, но на этой неделе я больше не принимаю заказы на собственное убийство. Лимит исчерпан.
Женщина не улыбнулась. Она сделала шаг вперёд, оказавшись в полосе слабого света от фонаря.
— На твое имя совершили Чёрное Таинство, данмер, — тихо сказала она. — И мой клинок уже должен был перерезать тебе горло. Но заказчик… передумал. Он приостановил контракт. Условие одно: ты должен отнести цилиндр, который только что рассматривал, по второму адресу. На север.
Садрас приподнял бровь.
— А если я скажу, что не нанимался в курьеры?
— Тогда, — женщина шагнула в тень, растворяясь в ней почти магическим образом, — контракт снова вступит в силу. И поверь, Талмор покажется тебе наименьшей из проблем.
В переулке снова стало пусто. Только холодный ветер с канала шуршал мусором под ногами.
Нереван постоял несколько секунд в тишине, глядя в то место, где только что находилась ассасин. Затем он медленно достал цилиндр, посмотрел на него, потом на небо, которое начало светлеть, предвещая долгий, отвратительный день.
— Надо было оставаться в Томске и идти учиться на бухгалтера.
Он развернулся и зашагал к входу в Крысиную Нору. По крайней мере, там можно было выпить. А судя по всему, трезвым ему с этой истории не разобраться.