Четырнадцать минут и сорок секунд.
Ровно столько времени потребовалось Каэну, чтобы пересечь металлические внутренности крейсера, спуститься на нужную палубу и замереть перед дверью гостевой офицерской каюты. Внутри него боролись два противоположных инстинкта. Первый, выпестованный неделями боли и страха на этом корабле, требовал сжаться в комок, спрятать глаза и стать невидимым. Второй, пробуждённый Системой и старым генералом, приказывал выровнять спину, успокоить сердцебиение и встретить угрозу ясным, горячим разумом.
Оба варианта сейчас вели к провалу.
Каэн прислонился плечом к холодной переборке, слушая мерный гул корабельной машины сквозь подошвы форменных ботинок. Тайрен был прямолинейным, как удар кувалды. Его можно было спровоцировать, обмануть, заставить действовать на эмоциях. Лейтенант Лиан Шо пугала иначе. От неё веяло тем же смертоносным холодом, что и от идеальных, выверенных стоек столичной гвардии.
«Если я войду туда спокойным, она поймёт, что я лгу», — подумал Каэн, растирая влажные ладони о штаны.
Тренировки последних недель приучили его тело автоматически искать баланс при любом стрессе. Дыхание само собой растягивалось, Искра внутри груди пульсировала ровно и глубоко, отгоняя панику. Но именно этот идеальный, почти неестественный для запуганного подростка контроль сейчас был его главным врагом.
[Внимание. Текущая стабильность Искры: 95 %. Дыхательный ритм оптимизирован.]
— Отмени, — едва слышно прошептал Каэн. — Мне нужна паника. Обычная, человеческая паника.
Система, разумеется, не умела вредить своему носителю. Но она подчинялась осознанным приказам, касающимся контроля. Каэн намеренно сбил ритм вдоха, сделав его поверхностным, ключичным. Он позволил воспоминанию о невыносимом жаре на складах колонии, о разъедающем чувстве вины и запахе горелого мяса заполнить разум. Пульс тут же подскочил, ударив в виски. В горле пересохло. Пальцы правой, повреждённой руки мелко задрожали, фантомно отзываясь на перегрузку меридианов.
[Стабильность Искры снижена до 72 %. Фиксируется физиологический стресс. Рекомендуется восстановление дыхательного цикла.]
«Идеально. Оставь так».
Ровно через пятнадцать минут после приказа он постучал в металлическую дверь.
— Войдите, кадет, — донёсся из-за стали приглушённый, но поразительно чёткий голос Лиан.
Каэн нажал на рычаг и шагнул внутрь.
Каюта, которую выделили наблюдателю, ничем не отличалась от стандартных офицерских помещений: койка, откидной стол, умывальник, узкий шкаф. Но за те короткие минуты, что Лиан провела здесь, пространство неуловимо изменилось. Воздух пах не привычной корабельной копотью и машинным маслом, а тонкими, сухими благовониями — запахом столичных архивов и дворцовых кабинетов. На столе идеальной, геометрически выверенной стопкой лежали несколько свитков.
Лейтенант Лиан Шо сидела за столом, спина прямая как струна, руки спокойно сложены на коленях. Она даже не сняла лёгкий форменный доспех, словно не собиралась расслабляться ни на секунду.
— Закройте дверь, Рэн, — мягко произнесла она. — И садитесь.
Каэн торопливо кивнул, изобразив лёгкую неуклюжесть, когда задвигал засов, и тяжело опустился на табурет напротив неё. Он намеренно сутулился, стараясь казаться меньше, чем был на самом деле. Взгляд его бегал по столу, не решаясь подняться к её лицу.
— Вы кажетесь напряжённым, — заметила Лиан. Её тон был почти участливым. Ни капли металла, ни тени угрозы.
— Я… виноват, госпожа лейтенант, — голос Каэна дрогнул вполне натурально — пульс всё ещё колотился в горле. — Я просто… меня никогда раньше не вызывали на личные беседы офицеры из Столицы.
Она слегка наклонила голову, рассматривая его. Её чёрные глаза скользили по его лицу, шее, плечам с внимательностью анатома, изучающего препарат.
— Бояться нечего, если вам нечего скрывать, — Лиан изящным движением расправила рукава. — Моя задача здесь — не искать виноватых, а обеспечивать ясность. Дворец ценит ясность, кадет. Путаница, недомолвки, скрытые мотивы… всё это вредит величию Народа Огня. Вы ведь согласны со мной?
— Так точно, — быстро ответил Каэн, вжимая голову в плечи.
— Хорошо. Тогда давайте внесём ясность в вашу весьма занимательную биографию.
Она потянулась к верхнему свитку, не разворачивая его, а лишь кончиками пальцев поглаживая плотную бумагу.
— Каэн Рэн. Сын младшего инструктора. Оценки в академии — ниже среднего. Проблемы с концентрацией, низкий потенциал жара. До перевода на крейсер принца Зуко вы считались… скажем так, не самым перспективным солдатом.
Каэн опустил глаза, позволяя стыду — настоящему, въевшемуся в это тело ещё до его появления — отразиться на лице. Он знал, что она ждёт. Оправданий. Слез. Агрессии неудачника.
— Я… я старался, госпожа, — пробормотал он, нервно сцепив пальцы. — Мои меридианы… они с детства плохо проводят тепло. Инструктор говорил, что я позор для…
— Оставим медицинские детали, — вежливо, но твёрдо перебила Лиан. — Меня интересует не ваше прошлое, а ваше настоящее. Расскажите мне о каньоне. Об инциденте с магами земли.
Воздух в каюте словно стал плотнее. Каэн заставил своё дыхание сбиться. Он сделал короткий, неровный вдох, имитируя приступ паники от болезненных воспоминаний.
— Мы шли строем… Принц отдал приказ. А потом земля просто взорвалась. Полетели камни, пыль. Я ничего не видел. Все кричали.
[Внимание. Собеседник анализирует ваши микрореакции. Фиксируется внимание к частоте моргания и мышечному тонусу шеи.]
«Она ищет ложь в теле, а не в словах», — осознал Каэн, холодея. Слишком хороший актёр выдал бы себя идеальной игрой. Каэн позволил страху перед её наблюдательностью стать частью своей маски. Он действительно боялся её, и этот страх был лучшим прикрытием.
— Вы были там, — продолжила Лиан, не сводя с него глаз. — И вы выжили. Более того, согласно рапорту инспектора Тайрена, вы находились в самом центре обвала, но каким-то чудом оказались в безопасной зоне. Инспектор считал, что ваши действия спровоцировали обрушение скалы, которое спасло отряд.
— Я просто упал! — воскликнул Каэн, позволив панике вырваться в голос. — Клянусь Агни, я просто споткнулся и пополз в сторону! Я не разрушал скалу. Как бы я смог? Вы же сами читали, я даже искру толком высечь не могу, когда пугаюсь!
Лиан молчала несколько секунд. Её лицо оставалось бесстрастной маской.
— Инспектор Тайрен — опытный военный. Он редко ошибается в оценке поля боя.
— Но генерал Айро… — Каэн осёкся, будто понял, что сказал лишнее. Он испуганно прикрыл рот рукой, словно пытался запихнуть слова обратно.
Глаза Лиан Шо едва заметно сузились. Вот оно. Крючок проглочен.
— Генерал Айро? — её голос стал на полтона тише, почти превратившись в шёпот. — Да, Дракон Запада. Говорят, он весьма снисходителен к молодым солдатам. Он заступился за вас тогда?
Каэн закивал, его плечи мелко тряслись.
— Он сказал инспектору, что я просто испугался. Что я побежал за чаем… или… или прятаться. Генерал добрый человек, госпожа. Он не дал меня наказать.
Лиан откинулась на спинку стула. Её идеальная осанка не изменилась ни на миллиметр.
— Добрый старик, который пьёт чай и защищает слабых. Какая трогательная картина, — произнесла она, и в её голосе скользнул почти незаметный яд. — А потом случилась колония. Поджог военных складов. И снова, какое совпадение, вы оказались в самом центре событий.
Каэн вцепился в собственные колени так, что побелели костяшки. Он заставил Внутреннюю Искру сжаться в крошечную пульсирующую точку, имитируя полное истощение каналов. Если она сейчас попытается считать его тепловой контур, она почувствует лишь хаос и слабость.
— Меня послали за углем, — голос Каэна сорвался на жалкий писк. — А потом этот сумасшедший маг… он начал всё крушить. Я думал, я сгорю там. Я прятался за ящиками.
— Вы прятались, — повторила Лиан. Она встала из-за стола, её движения были бесшумными, как у хищной птицы. Она медленно обошла стол и встала рядом с Каэном. — Вы прятались, пока личный маг коменданта Сяо уничтожал собственную базу. И принц Зуко снова оказался там. И снова защитил вас, назвав вашу панику перед Тайреном «жалким неконтролируемым выбросом страха».
Она остановилась прямо у него за спиной. Каэн чувствовал запах благовоний и едва уловимый аромат горячего металла — свидетельство того, что её собственное пламя находилось в состоянии идеального, смертоносного покоя.
[Предупреждение. Давление внешнего теплового фона. Рекомендуется пассивная стабилизация.]
«Молчи», — приказал Каэн Системе, заставляя себя вздрогнуть от присутствия лейтенанта.
— Принц… он заботится о чести экипажа, — выдавил Каэн, глядя в пол. — Он не хотел, чтобы чужой инспектор унижал его солдат.
Лиан обошла его и снова села за стол. В её глазах появилось выражение, которое Каэн не смог сразу расшифровать. Это не было разочарование. Это был холодный, математический интерес.
— Вы очень складно всё объясняете, кадет Рэн. Вы спотыкаетесь, вы прячетесь, вы пугаетесь. И каждый раз, когда вы совершаете какую-то жалкую, трусливую глупость, ситуация чудесным образом оборачивается в пользу принца Зуко или генерала Айро. Тайрен уходит ни с чем. Саботажник пойман. А вы… вы получаете тёплое место в архиве, подальше от горячих котлов.
Каэн сглотнул, стараясь не выходить из образа.
— Я просто делаю, что мне приказывают, госпожа лейтенант. Учет журналов… там спокойнее.
Лиан Шо сцепила длинные пальцы в замок и положила их на стол. Её бархатный голос вдруг обрёл остроту бритвы.
— Трусость — это предсказуемо. Страх делает людей понятными. Но знаете, что меня настораживает, Каэн Рэн?
Она наклонилась вперёд, вторгаясь в его личное пространство, подавляя своим спокойствием.
— Скажите мне, кадет… почему слабый, ничем не примечательный мальчишка с повреждёнными меридианами так часто оказывается в самом центре важнейших решений принца?