Ночной ветер, проносящийся над узкой расщелиной, пах солью и гниющими водорослями, но Каэн улавливал в нем и другое. Едва заметный, кислый запах дешевого лампового масла. Он вжимался животом в холодный, влажный камень, чувствуя, как мелкая каменная крошка впивается в кожу сквозь ткань форменной куртки.

Внизу, у наспех сколоченного деревянного пирса, кипела тихая, слаженная работа. Плоскодонка без флагов и гербов покачивалась на темной воде. Люди в кожаных куртках — наемники, судя по разношерстному оружию на поясах — перетаскивали по скрипучему трапу тяжелые деревянные клети. За ними лениво наблюдали двое офицеров в знакомых багровых доспехах. Люди коменданта Сяо.

Каэн чуть сместился, стараясь найти лучший угол обзора. Облака на мгновение разошлись, позволив бледному лунному свету мазнуть по грузу.

Дерево было целым. Ни следа копоти, ни запаха гари, который пропитал всю колонию после уничтожения складов. Но главное — в центре каждого ящика тускло блестела сургучная печать с выдавленным символом военного ведомства. Слишком ровная. Слишком свежая.

«Они не просто спасли часть груза, — с холодным пониманием осознал Каэн, следя за движением грузчиков. — Они подготовили эти ящики заранее. Подделали или заранее проставили печати на партию, которую собирались сбыть налево, а настоящие документы сожгли вместе с пустыми ангарами».

Внутри заворочался тяжелый, липкий узел гнева. Двойная выгода. Сяо получит компенсацию из столицы за уничтоженное врагом имущество, а прямо сейчас его люди продают реальные припасы контрабандистам. Идеальная схема, в которой единственной переменной были жизни двух пойманных магов земли. Завтра утром им отрубят головы на площади, чтобы закрыть дело и успокоить инспектора Тайрена.

Каэн прикрыл глаза, сосредотачиваясь на вдохе. Воздух скользнул по гортани, опустился в легкие. Выдох — ровный, длинный, уносящий лишний жар.

[Внимание. Стабильность Искры: 96 %]

Система молчала, лишь короткой вспышкой подтверждая, что его контроль держится на должном уровне. Ему нельзя срываться. Внизу было больше десятка вооруженных людей. Его правая рука все еще отзывалась фантомной болью от поврежденных меридианов, и любая попытка высвободить мощное пламя закончилась бы катастрофой.

Ему нужно было доказательство. Один ящик. Или хотя бы сорванная печать вместе с куском крышки. Но как спуститься туда, миновать наемников и вытащить улику из-под носа офицеров?

Каэн начал медленно, по миллиметру, отползать назад, чтобы скрыться за гребнем скалы и спуститься по более пологому склону. Ему нужно было подобраться ближе к воде.

Но внезапно воздух за его спиной уплотнился.

Это не был звук шагов. Это было резкое, агрессивное изменение температуры. Волна сухого, подавляющего жара ударила в спину за секунду до того, как жесткая рука вцепилась в воротник его куртки и рывком вздернула на ноги, прижимая к скале.

Каэн едва успел подавить рефлекторный выброс пламени, с силой сжав челюсти.

— Снова шныряешь в темноте в одиночку, кадет? — прошипел знакомый голос, пропитанный ядом и яростью.

Перед ним стоял Зуко. Его здоровый глаз блестел в темноте, как раскаленный уголь, а искаженная шрамом половина лица казалась в лунном свете еще более жесткой. Дыхание принца было тяжелым, сбитым, выдающим долгую слежку и сдерживаемый гнев.

— Ваше высочество, — Каэн заставил себя говорить ровно, хотя сердце болезненно ударилось о ребра. Он не позволил страху сломать ритм. — Вы… слишком громко дышите. Нас могут услышать.

Хватка на воротнике стала удушающей. Зуко впечатал его в камень с такой силой, что из легких Каэна выбило воздух.

— Ты смеешь указывать мне, как дышать? — прорычал Зуко, склоняясь так близко, что Каэн почувствовал запах дыма, исходящий от его одежды. — Ты покинул корабль без приказа. Ты крутишься возле пепелища, задаешь вопросы, а теперь прячешься в скалах. Что ты скрываешь, Рэн? Ты работаешь на Тайрена? Или, может, ты трус, который ищет способ сбежать дезертиром, пока мы ищем Аватара? Отвечай, пока я не выжег правду из твоей наглой глотки!

Каэн смотрел в лицо принца. Гнев Зуко был привычным, обжигающим, но за ним стояла параноидальная одержимость. Принц был готов увидеть предательство в каждом неосторожном взгляде. И прямо сейчас этот гнев мог разрушить все.

«Я не могу справиться с этим в одиночку, — понял Каэн. — Если я попытаюсь солгать, он сорвется. Если я пойду туда сам, меня убьют, и свидетелей не останется».

Он должен был рискнуть. Довериться той части принца, которая ценила честь выше имперской лжи.

— Я ищу правду, которую от нас скрывают, принц Зуко, — тихо, но твердо произнес Каэн, не отводя взгляда. — И если вы отпустите меня и посмотрите вниз, вы увидите ее сами.

Зуко замер. В его глазе мелькнуло подозрение, но тон кадета — без извинений, без типичного для солдат лебезения — заставил его на секунду ослабить хватку. Он медленно разжал пальцы, но остался стоять вплотную, готовый ударить при любом резком движении.

— Если это очередная уловка, Рэн…

Каэн молча кивнул в сторону обрыва.

Зуко недоверчиво сузил глаза, шагнул к краю валуна и бросил взгляд в бухту. Сначала его лицо оставалось напряженным, он лишь оценивал количество людей и тип судна. Обычные контрабандисты. Мусор, недостойный внимания принца. Но затем луна снова осветила деревянные ящики и багровые доспехи офицеров, лениво переговаривающихся на пирсе.

Каэн стоял позади, внимательно наблюдая за реакцией Зуко. Он видел, как спина принца внезапно напряглась, словно от удара хлыстом. Плечи пошли вверх, а кулаки сжались с такой силой, что суставы побелели. Вокруг Зуко начал дрожать воздух — жар его тела стремительно нарастал, грозя вырваться наружу неконтролируемой вспышкой.

— Это… — голос Зуко сорвался, прозвучав как рык раненого зверя. — Это припасы гарнизона.

— Те самые, что якобы сгорели в пожаре, — подтвердил Каэн, подходя ближе, но сохраняя безопасную дистанцию. — Я слышал разговоры в порту. Комендант Сяо отменил сделку с местными торговцами в последний момент. А потом вдруг склады сгорели от рук диверсантов Царства Земли. Удобно, не правда ли? Если груз уничтожен врагом, столица возмещает убытки вдвойне.

Зуко медленно повернулся. В его глазах пылала чистая, ничем не прикрытая ненависть. Но направлена она была не на Каэна.

— Он продает снаряжение Народа Огня, — процедил Зуко, и каждое слово падало, как капля раскаленного металла. — Военные запасы. Мой отец ведет войну за объединение мира, наши солдаты проливают кровь, а эта крыса набивает карманы золотом, распродавая то, что принадлежит армии! В присутствии врагов!

Именно этого Каэн и ожидал. Для Зуко ложь была отвратительна, но предательство формы, позорное поведение офицера Народа Огня перед лицом покоренных народов — это было личным оскорблением, осквернением самой идеи чести, за которую принц цеплялся изо всех сил.

— Я сожгу эту лодку вместе с ними, — Зуко резко развернулся, и в его ладонях уже начали собираться искры. Он сделал шаг к тропе, ведущей вниз.

— Стойте! — Каэн шагнул наперерез, преграждая путь.

Зуко оскалился, его руки вспыхнули.

— С дороги, кадет! Я не собираюсь стоять и смотреть, как предатели…

— Вы дадите им именно то, чего они хотят! — голос Каэна хлестнул как удар ладони, заставив Зуко на мгновение осечься. — Подумайте, ваше высочество. Если вы сейчас спуститесь туда и начнете бой, наемники просто сбегут или сбросят ящики в воду. А офицеры заявят, что они тайно эвакуировали уцелевшие после пожара остатки, чтобы спасти их от диверсантов, но изгнанный принц в приступе ярости напал на верных солдат и уничтожил груз!

Зуко тяжело дышал. Пламя в его руках дергалось, готовое сорваться с пальцев, но слова Каэна пробивались сквозь пелену гнева.

— Слово коменданта Сяо, уважаемого администратора с идеальными отчетами, против слова изгнанного принца, — жестко, безжалостно продолжил Каэн, глядя прямо в горящий глаз Зуко. — Инспектор Тайрен уже дышит нам в затылок. Он ищет любой повод, любую ошибку, чтобы доказать Хозяину Огня, что вы неспособны контролировать даже собственную команду, не говоря уже о поимке Аватара. Вы хотите дать ему этот повод? Хотите, чтобы ваш отец получил отчет о том, что вы напали на своих же?

Зуко вздрогнул. Упоминание отца подействовало как ледяная вода. Пламя в его руках погасло, сменившись тонкими струйками серого дыма, поднимающегося от кончиков пальцев. Принц отступил на полшага, его лицо исказила гримаса горького понимания и бессильной злобы.

— Завтра на рассвете казнят двоих магов земли, — тихо добавил Каэн, возвращаясь к сути. — Они ни в чем не виноваты. Если мы позволим этому случиться, мы подтвердим ложь Сяо. Мы станем частью этого позора. Мы должны остановить казнь.

Зуко долго смотрел на Каэна. Его дыхание постепенно выравнивалось, но взгляд становился только острее, холоднее. Он больше не видел перед собой испуганного, слабого кадета. Он видел человека, который просчитывал ходы в политической грязи, в которой сам Зуко всегда чувствовал себя слепым щенком.

— Ты рассказал мне не все, — наконец произнес Зуко, и в его голосе прозвучала опасная проницательность. — Ты слишком быстро нашел эту бухту. Ты знал, где искать и что искать.

Каэн не отвел глаз, хотя внутри все сжалось. Он не мог рассказать о ночном архиве. Не мог упомянуть Систему и термический анализ. Он выдал ровно столько, сколько было нужно.

— Я следовал логике жадности, принц Зуко. Бумага может лгать, но страх и жажда золота — никогда. Я сложил факты.

Зуко медленно подошел к нему вплотную. Властная аура королевской крови давила на плечи, требуя подчинения, требуя признания превосходства. Но Каэн стоял прямо, удерживая свой ритм.

— Логика, — усмехнулся Зуко краем губ, хотя в этой усмешке не было ни капли веселья. — Ты говоришь складно, Рэн. Слишком складно для того, кто пару недель назад не мог удержать в руках тренировочную искру.

Зуко резко отвернулся и снова посмотрел в сторону бухты. Корабль наемников почти погрузился в воду под тяжестью ящиков. Времени оставалось ничтожно мало.

— Ты прав в одном, кадет. Я не дам Тайрену повода назвать меня безумцем. Но я не позволю этому жирному борову Сяо позорить мундир Народа Огня безнаказанно.

Зуко снова повернулся к Каэну, и его голос зазвучал с металлической властностью, не терпящей возражений.

— Ты заварил это, Рэн. Тебе нужны доказательства? Добудь их.

Каэн напрягся.

— Что?

— Ты слышал меня, — чеканя каждое слово, произнес принц. — Мне нужна неопровержимая улика. Судовой журнал, поддельная накладная или сорванная печать с целого ящика. Что-то, что я смогу бросить в лицо Сяо при свидетелях, чтобы даже Тайрен не посмел это оспорить.

— Их там больше десятка, и они вооружены, — спокойно констатировал Каэн, хотя внутри холодело от осознания задачи.

— Это твоя проблема, — безжалостно отрезал Зуко, шагнув в тень скалы. — Ты хотел действовать скрытно? Действуй. Докажи, что твой хваленый разум стоит больше, чем твоя слабость на тренировках.

Зуко остановился и бросил на Каэна последний, тяжелый взгляд.

— У тебя есть время до рассвета, кадет. Добудь доказательство. Но если корабль уйдет, если ты провалишься, или если я узнаю, что ты солгал мне хоть в одном слове… я сам потащу тебя к коменданту и сдам как саботажника. И поверь, дядя тебе не поможет. Выполнять.

Силуэт принца растворился во мраке ущелья, оставив Каэна одного на холодном ветру.

Внизу скрипнул трап. Наемники готовились к отплытию. До рассвета оставалось меньше двух часов, и право на ошибку только что сгорело дотла.