Лямки походного мешка впивались в плечи, натирая кожу даже через плотную ткань форменной куртки. Внутри звякали запасные фляги с водой, мотки веревки, походный рацион и инструменты, которые принцу Зуко, разумеется, не пристало носить самому.

Каэн тяжело сглотнул, чувствуя вкус меди от разбитой губы. Солнце колонии стояло в зените, безжалостно прогревая брусчатку портовой площади. Жара наслаивалась на влажный, соленый воздух, отчего дышать становилось физически тяжело. Но хуже погоды было присутствие человека, идущего на полшага впереди.

Зуко двигался как натянутая струна. Его шаги были резкими, ритм — рваным и агрессивным. Каждый выдох принца казался раскаленным, словно внутри него безостановочно работала доменная печь, пожирающая саму себя. Каэн физически ощущал это давление. Ему даже не нужна была Система, чтобы понять: аура Зуко искрит яростью и нетерпением.

[Внимание. Зафиксировано дестабилизирующее эмпатическое давление. Резонанс Ложного Пламени: высокая агрессия.]

[Рекомендуется: поддерживать ровный дыхательный цикл. Заземление теплового фона.]

«Я и так стараюсь», — мрачно подумал Каэн, заставляя себя делать вдох на три счета и выдох на четыре.

Пассивный контроль дыхания помогал удержать Искру от панического мерцания. Если он позволит страху снова взять верх, его собственное пламя отреагирует на агрессию принца, и Зуко это обязательно заметит. А после вчерашнего допроса на палубе внимание принца было последним, что Каэну требовалось для выживания.

Они покинули портовую зону и углубились в улицы колонии. Здесь, вдали от парадных проспектов, где имперская архитектура Народа Огня уступала место старым земляным постройкам, реальность оккупации ощущалась острее. Красно-черные знамена лениво свисали с балконов, но стены домов помнили другую эпоху.

Местные жители расступались перед ними, как вода перед носом корабля. Торговцы опускали глаза, женщины спешно уводили детей в переулки. Форма Народа Огня вызывала здесь рефлекторный, въевшийся в подкорку ужас. А золотое пламя на воротнике Зуко лишь усугубляло этот эффект.

— Они смотрят на нас, как на падальщиков, — вдруг процедил Зуко, не оборачиваясь. Его голос был сухим и колючим. — Думают, раз мы на корабле-изгнаннике, значит, нас можно не уважать.

— Они боятся вас, ваше высочество, — тихо ответил Каэн, глядя в затылок принцу. — Для них любая форма — это угроза.

Зуко резко остановился и развернулся. Каэн едва успел затормозить, чтобы не врезаться в него. Золотые глаза принца сузились, шрам на левой половине лица казался багровым в ярком свете дня.

— Боятся? — Зуко шагнул ближе, и Каэн почувствовал, как волна сухого жара ударила ему в грудь. — Страх полезен, только если он заставляет говорить правду. Но они молчат. Мои люди допрашивали начальника порта, допрашивали стражу. Все твердят, что ничего не видели. Никакого лысого мальчишки с татуировками. Никакого летающего зубра.

Принц отвернулся и с силой пнул валявшуюся на дороге пустую корзину. Она отлетела к стене, рассыпавшись в щепки.

— Но Аватар где-то здесь. Я чувствую это. Слухи не появляются из ниоткуда. Старик на рынке шепнул патрульным, что видел монаха на восточных окраинах. Туда мы и идем. И ты, Рэн, будешь смотреть в оба.

«Мета-знание — это проклятие», — с горечью осознал Каэн, поправляя лямки тяжелого мешка.

До того как оказаться в теле этого слабого кадета, Каэн считал, что знание канона даст ему преимущество. Что он сможет обходить острые углы сюжета и просто выжить на обочине истории. Но реальность жестоко била по лицу. Знание канона делало его соучастником.

Он знал, что Аанг где-то рядом. Возможно, Аватар уже пролетел над этой колонией, возможно, просто остановился купить припасов. И теперь Каэн своими собственными ногами шагал рядом с одержимым охотником, помогая ему выслеживать жертву. Если он найдет настоящий след и отдаст его Зуко — он сломает ход истории. Он предаст того, кто является единственной надеждой этого мира на равновесие. Если он скроет след — принц сожжет его за измену.

— Шевелись, трус! — рявкнул Зуко, ускоряя шаг. — У нас нет времени на твои одышки.

Они вошли в восточный сектор. Здесь улицы были у́же, запахи острее. Пахло дешевым углем, кислым тестом и нечистотами. Беженцы и нищие жались к стенам.

Зуко двигался целенаправленно. Он подошел к углу покосившейся чайной лавки, где сидел изможденный старик в лохмотьях Царства Земли.

— Ты! — принц навис над ним. — Ты пустил слух о мальчишке с синей стрелой на голове?

Старик вздрогнул, его глаза расширились. Он вжал голову в плечи, бормоча что-то нечленораздельное.

— Отвечай! — голос Зуко сорвался на рык. В его сжатом кулаке мелькнула искра, воздух вокруг мгновенно потеплел.

Каэн почувствовал, как его собственное дыхание сбивается. Жар от руки принца был грязным, удушливым. Это был огонь, рожденный из отчаяния и желания доказать свою силу через унижение слабого.

[Внимание. Дестабилизация внешнего теплового фона. Фиксация выброса Ложного Пламени. Давление: высокое.]

«Не вмешивайся. Не смей вмешиваться», — приказал себе Каэн, кусая и без того раненую губу. Он уже спас одного старика вчера. И это привело его прямо сюда, на этот поводок.

— Я… я ничего не знаю, господин! — заскулил старик, закрывая лицо руками. — Я просто слышал, как дети говорили! Дети на площади! Они кричали про мага воздуха, который прыгал по крышам у старых складов! Клянусь духами!

Зуко погасил искру в кулаке и брезгливо отвернулся.

— Старые склады, — процедил он. — Веди, Рэн. Ты должен был изучить карту патрулей перед выходом.

Каэн молча кивнул. Он знал, где находятся заброшенные ангары на окраине сектора. Туда почти не заходили патрульные, потому что брать там было нечего. Идеальное место для того, чтобы переждать день или спрятать летающего бизона.

Дорога заняла около двадцати минут. Чем ближе они подходили к окраине, тем тише становилось вокруг. Высокие деревянные заборы, облупившаяся краска, пустые оконные проемы. Ветер здесь гулял свободнее, поднимая небольшие вихри серой пыли.

Зуко остановился у входа в узкий переулок между двумя огромными кирпичными зданиями складов. Земля здесь была усыпана мелким мусором, битой черепицей и сухими листьями.

— Осмотри ту сторону, — приказал Зуко, указывая на нагромождение старых бочек. Сам он направился к стене, внимательно вглядываясь в кладку на уровне человеческого роста. Он искал следы когтей, ожоги, любые признаки борьбы или использования стихий.

Каэн снял тяжелый мешок и опустил его на землю, тихо выдохнув. Плечи ныли. Он сделал шаг в тень переулка, скользя взглядом по мусору.

«Здесь никого нет, — с облегчением подумал он. — Слухи — это просто слухи. Аанг, наверное, давно улетел».

Он сделал еще один шаг и замер.

Дыхание перехватило.

Прямо перед ним, в плотном слое серой многолетней пыли, лежал след. Но это был не отпечаток сапога и не колея от телеги.

Это был идеальный, гладкий круговой срез. Пыль была не растоптана — она была сдута. Словно кто-то поставил ногу, а затем резким, закручивающимся движением оттолкнулся от земли, создав микро-вихрь. Ни один солдат Народа Огня в тяжелых армейских сапогах не мог оставить такой след. Ни один маг земли не двигался бы так легко и воздушно, не нарушая целостности камня под пылью.

Каэн проследил траекторию. От этого круга на земле невидимая линия уходила вверх, к стене склада, где на деревянном карнизе, на высоте добрых трех метров, виднелась свежая царапина — словно от гладкого деревянного посоха, которым оттолкнулись для следующего прыжка.

Они были здесь. И они были здесь недавно. Пыль еще не успела снова покрыть расчищенный круг.

Сердце Каэна забилось о ребра как пойманная птица.

Если он позовет Зуко… Принц увидит этот след. Он оценит траекторию. Он поймет, что Аватар ушел по крышам на север, к горам. Он поднимет гарнизон, бросит крейсер в погоню. И Каэн станет тем, кто дал ему эту нить. Он станет псом Империи, ищейкой, выслеживающей ребенка.

Но если он промолчит…

— Рэн! — голос Зуко раздался пугающе близко. Шаги принца захрустели по битой черепице. — Ты заснул там?

Каэн вздрогнул. Зуко приближался. Через несколько секунд он выйдет из-за груды ящиков и посмотрит туда же, куда сейчас смотрел Каэн. У принца был острый глаз на все, что касалось охоты. Он не упустит такую аномалию.

«Думай. Думай, черт возьми!»

Паника холодной иглой вонзилась в затылок.

[Внимание. Сбой дыхательного ритма. Риск потери стабильности Искры.]

Каэн не обратил внимания на систему. Его взгляд метнулся по переулку. Справа, у стены, валялась разломанная тележка, наполовину вмятая в землю. Очевидный след чужого, грубого присутствия.

Зуко уже обогнул ящики. Его тень упала на землю рядом с Каэном.

— Что ты нашел? — с подозрением спросил принц, видя напряженную позу кадета. Его глаза сузились, рука инстинктивно легла на рукоять палаша на поясе.

Каэн сделал резкий выдох, перестраивая ритм, возвращая себе подобие армейской выдержки.

Он сделал единственный шаг назад. Подошва его форменного сапога с хрустом опустилась прямо на идеальный круг раздутой пыли, смазывая его, уничтожая легкий спиральный узор и превращая в обычное, грязное месиво.

Каэн поднял руку и твердым жестом указал в противоположную от карниза сторону — на сломанную тележку и глубокие борозды в земле, уходящие в сторону портовых доков.

— Следы бегства, ваше высочество, — произнес Каэн ровным, почти равнодушным тоном. — Кто-то снес эту тележку на бегу. Шаги тяжелые. Ушли в сторону западного пирса. Возможно, контрабандисты или беглые маги земли.

Зуко перевел взгляд на тележку, затем на борозды в земле. Его глаза вспыхнули хищным огнем. На мгновение он задержал взгляд на сапоге Каэна, но след воздуха уже был безвозвратно стерт тяжелой армейской подошвой.