Дальше всё пошло по уже накатанной схеме… Портальную установку активировали каждые три дня, и мы раз за разом устраивали тварям грандиозную помывку в море — поглощали, считай, халявную росу, которая доставалась нам практически без усилий, и тем самым прокачивали наших магов и воинов.

А тем временем ряды магов постоянно пополнялись… Академия магии Сидэро, прошедшая через масштабную модернизацию — с новыми учебными корпусами, лабораториями, высокотехнологичным оборудованием и расширенным преподавательским составом, — теперь обучала адептов трём школам магии: Вордхольской, Аронской и Смешанной. А Вордхольская и Аронская академии стали её филиалами.

Каждый подданный подходящего возраста, включая переселённых людей из империи Архил, проходил проверку на предрасположенность к тому или иному направлению. Тех, у кого эта предрасположенность обнаруживалась, тут же инициировали с приживлением элитов тварей — которых у нас теперь было хоть завались — и отправляли в один из корпусов академии.

Помимо этого, каждый житель империи в той или иной форме осваивал базовые знания и технические науки. Взрослые, не умевшие читать и писать, ходили по вечерам на занятия по письму. А пока они ещё не одолели грамоту, учились управляться с техникой и оборудованием по обучающим иллюстрациям и видеоурокам. Но это что касается менее образованной части населения, а вот его учёная часть продолжала углублять и расширять свои знания за счёт данных, взятых из планшета древних. Среди них своими успехами в освоении наук особо выделялись маги разума, чья численность постоянно увеличивалась, а новички развивались по программе, когда-то придуманной Ёсей — самым первым представителем этого направления… А также обладатели нейроимплантов. Когда наши специалисты из отдела нейротрансплантации, так сказать, набили руку на смертниках, устанавливая им нейроимпланты собственного производства, то после принялись вживлять обычные нейросети, не рабские, добровольцам: начали со своих коллег и постепенно перешли ко всем желающим. Затем эти добровольцы, число которых продолжало расти с каждым днём, с помощью нейроимпланта инсталлировали прямо в свой мозг базы знаний, обнаруженные на планшете маозари. Таким образом, в нашей империи появились специалисты узкого профиля различных направлений, в том числе по космическим технологиям.

В общем, учились буквально все. Ведь по плану развития, разработанному Ёсей и Хардом, всё население империи в кратчайшие сроки должно было стать в разы образованнее — только тогда мы сможем двигаться дальше: развить космические технологии и приступить к укреплению планетарной обороны.

Я же обо всём этом узнавал исключительно из докладов Харда, поскольку почти всё время проводил за тренировками. Во время каждого очередного гона я поглощал росу, практически доводя себя до грани перенасыщения, а затем перебирался на противоположную сторону платформы — в конец очереди — и тут же принимался тренировать материализацию. Создавал в руке бесформенный кусок металла, отправлял его за борт и немедленно пытался сформировать следующий. Когда же роса от утопленников полностью усваивалась, мы с Колдом Вайном срывались к войску зачистки, где нас уже ждали усыплённые твари. Пару раз я даже падал без сознания от столь интенсивных тренировок. Но тем не менее развитие шло высокими темпами, и я брал ступень за ступенью, ранг за рангом. Когда же мне до остервенения надоедало раз за разом материализовывать куски металла, я переключался на другие умения, в том числе на дальнобойные атаки, — и здесь тоже удалось добиться кое-какого успеха.

Так, спустя всего два месяца я наконец-то прокачался до заветного двадцатого ранга.

На следующий день — как раз незадолго до начала очередного гона — мы с Колдом Вайном вышли на берег моря, и я принялся формировать свою максимально мощную дальнобойную атаку. Ядро и каналы у меня теперь были двадцатой ступени, а максимальный объект, который я мог материализовать при помощи магии земли, — каменная глыба весом аж двести тонн.

Большой, искрящийся от мощи светящийся шар энергии, вокруг которого, казалось, искажается само пространство, стрелой пронёсся над водной гладью примерно пятьсот метров. А в следующий миг он резко вырос в размерах и превратился в стодевяностотонную каменную глыбу, которая, с рёвом разрезая воздух, пролетела ещё метров четыреста и по пологой траектории вошла в воду, подняв невероятно огромный фонтан брызг.

Когда поверхность воды немного успокоилась, я сжал перед собой кулак и с восторгом произнёс:

— Вот это мощь! Вот это я понимаю — удар! Это уже совсем другой разговор… Теперь я практически готов к путешествию к центру галактики — осталось лишь немного подтянуть остальные навыки. И тогда — писец всем ящерам! Всех порву, как тузик грелку, вместе с их техникой, космическими кораблями и укреплениями.

— М-да, и впрямь впечатляет, — ошеломлённо покачал головой Колд Вайн. — Просто уму непостижимо — ты стал одним из сильнейших магов в мире всего в восемнадцать лет…

— Хех, — с улыбкой отмахнулся я. — Да тут нет ничего сложного — нужны всего лишь три вещи: незаурядный талант, мощная мотивация и охрененно огромная куча ресурсов, — рассмеялся я.

— Строго говоря, — раздался в гарнитуре голос Харда, — энергетическая защита крупного космического корабля пторианцев способна легко выдержать подобный магический удар. К тому же дальность этой атаки оставляет желать лучшего.

— Ну ты… Бесчувственная машина. Не обламывай момент, — буркнул я. — Сам знаю, что всё далеко не так просто и радужно… Что у ящеров есть куча способов меня завалить. Дай хоть помечтать немного о своей непобедимости и крутизне… Да, кстати, Хард, а ведь в космическом пространстве материализованная глыба пролетит значительно дальше — причём с той же скоростью. Она будет лететь, пока полностью не развеется. То есть целую минуту. Правильно я говорю?

— Да, — ответил ИИ. — Теоретически — так. Но чтобы убедиться в этом конкретно, нужно проверить на практике.

— Зачем? Всё же и так ясно, — не понял я.

— Потому что с этим весьма странным веществом — росой — нельзя быть полностью уверенным в его свойствах в иной среде. Например, такой как вакуум космического пространства. Возможно, в нём маги вообще не смогут создавать дальнобойные атаки — или им придётся заново учиться их формировать, с учётом новых условий. Ведь здесь, на поверхности планеты, некоторые свойства росы невозможно обосновать физическими законами. Непонятно, по какой причине сгусток росы, вылетевший из тела умершего магического существа, проходит сквозь любые материалы и устремляется к ближайшему разумному — но при этом почему-то остаётся видимым невооружённым глазом. Или взять вашу дальнобойную атаку: при превращении практически невесомой энергии в сто девяносто тонн гранита скорость объекта по всем законам физики должна была мгновенно упасть почти до нуля, и глыба рухнула бы в воду прямо в точке трансформации. Однако этого не происходит — вопреки всему, начальная скорость после материализации почти сохраняется и снижается лишь постепенно, под действием гравитации и сопротивления воздуха.

Я задумался над его словами… Думал-думал, а потом махнул рукой:

— Что ты мне тут голову морочишь⁈ Глыба же летит?.. Летит. Вот и прими это как факт. Это ж магия, ёпта!

— Вы правы, Леонид, — произнёс ИИ, и в его обычно безэмоциональном голосе словно послышалось расстройство. — Без серьёзных и глубоких исследований — это всё, что нам остаётся на данный момент.

* * *

Дальше я упорно учился материализовывать полноценное металлическое оружие. Как и с магией земли, начал с простенькой металлической дубинки и постепенно усложнял создаваемый объект — форма за формой, деталь за деталью.

Колд Вайн от меня тоже не отставал. За эти месяцы упёртый преподаватель освоил навыки «Нырок» и «Зыбь» на очень приличном, рабочем уровне. Теперь он вполне бодро перемещался под землёй и мог без проблем утащить за собой в глубину даже брыкающуюся тварь. Мало того, вдохновившись моими успехами, лучший преподаватель магии земли под шумок тоже умудрился получить специализацию «Маг металла» и теперь изо всех сил пытался догнать меня в развитии.

Конечно же, лафа в виде гона раз в три дня не могла продолжаться вечно. Как и предполагал Хард, по мере того как огромное скопление тварей на той стороне уменьшалось, концентрация маны вокруг устройства снижалась. И это, в свою очередь, влияло на скорость зарядки древней машины.

Интервал между гонами сначала увеличился до четырёх дней, потом до недели, а после и вовсе растянулся почти на месяц. Ждать приходилось подолгу, но зато у нас с Колдом Вайном появилось полно времени для личного развития.

Благодаря постоянному поглощению росы и непрерывной практике я научился практически за секунду материализовывать в своих руках металлическое оружие различной сложности — начиная от неказистой дубинки и заканчивая серповидной глефой.

Всё, что хотел, я уже развил в достаточной степени и был полностью готов к межмировой экспедиции. Поэтому, не желая попусту терять время, сразу после очередного гона, которого нам на этот раз пришлось ждать аж целый месяц, я, более-менее усвоив поглощённую росу, тут же направился к Ёсе — убеждать его в своей готовности к одиночной операции — а-ля засланный разведчик-диверсант.

Зайдя в его кабинет, я с порога объявил:

— Всё, я готов… При следующем открытии портала я отправлюсь на ту сторону.

— Господин, — благоразумно начал Ёся, — ты ведь и сам прекрасно знаешь… Судя по последним данным, полученным с дронов, там осталось ещё около десяти тысяч различных тварей, среди которых есть достаточно мощные. Если ты проникнешь туда — даже доберёшься до края платформы и уйдёшь под землю, — то всё равно станешь их целью номер один, их смыслом существования. Ведь ты будешь единственным разумным на планете, а они будут чувствовать твоё энергетическое тело — всегда определять твоё местоположение. Твари не успокоятся, пока не достанут тебя. Будут безостановочно рыть землю, лишь бы до тебя добраться. К тому же там осталось ещё много тех тварей-кротов, которые будут постоянно гонять тебя под землёй, и ты не сможешь нормально ни поесть, ни поспать, ни отдохнуть. Если же ты соберёшься в одиночку уничтожить все эти десять тысяч, то вся их роса будет доставаться тебе одному. А это очень много… Тебе придётся с помощью тренировок порциями усваивать поглощённую росу — максимум от нескольких сотен. И при этом тебя некому будет страховать. Поглотишь больше, чем нужно, — сам переродишься в тварь.

— Да ну, нормально всё будет, — махнул я рукой. — Что-нибудь придумаю… Со всеми моими навыками и оборудованием эти десять тысяч для меня херня. Потихоньку-помаленьку буду их изничтожать — а начну с кротов. Так что хватит меня отговаривать — я уже всё решил. Давай лучше начнём готовиться к операции.

— Но, господин… — продолжил было он возражать.

Но я его перебил:

— Ёся, я всё прекрасно понимаю… Риск есть и немаленький. Но если мы будем дожидаться того, когда на той стороне останется всего пару сотен, то эта песня может растянуться на год, а то и больше. Я не собираюсь столько ждать, и причины — ты знаешь.

— Хорошо, как скажешь, — тяжело вздохнул парень и, взяв в руки электронный планшет, начал что-то там искать.

Вскоре Ёся показал мне фотографию какой-то штуковины, которая выглядела как толстая, футуристического вида доска для сёрфинга с приделанными к ней двумя джойстиками. Затем парень объяснил, что специально под мою одиночную операцию он со своими умниками из технического отдела соорудили миниатюрный маневренный антиграв, способный нести всего одного человека с небольшой поклажей, и то не быстро и не далеко. Идеальный транспорт для того, чтобы пролететь над головами беснующейся толпы тварей и добраться до подходящего места для входа под землю.

— Пока это только опытный образец, но в испытаниях он себя хорошо показал, — с гордостью добавил Ёся.

— Прикольный аппарат, — рассматривая фотографию, в восхищении покачал я головой. — И не только на эту операцию — мне такая антигравитационная доска и в других ситуациях может понадобиться. Она обязательно должна занять почётное постоянное место в моём артефактном поясе. Была бы она у меня раньше — я бы смог избежать множества проблемных моментов.

— Хорошо, господин, я тебя понял, — кивнул парень и сделал какую-то пометку в планшете. — После операции скажешь своё мнение: может, надо будет что-то исправить или добавить. А затем мы изготовим несколько таких устройств.

— Ну так и где сейчас находится моя прелесть? — в предвкушении скорого полёта потёр я ладони. — Мне же нужно перед операцией хорошенько потренироваться им управлять. Научиться, так сказать, сёрфить по воздуху.