Мы закрылись в кабинете и настолько сосредоточились на своих вопросах, что, даже если бы за дверью началась эвакуация, точно бы не услышали. Нам давно пора было поговорить честно. Судя по обстоятельствам, дальше откладывать было уже небезопасно.

— Твой костюм… — начала я и, увидев ее выражение лица, не стала продолжать. — Садись, — я показала на стул. — И давай сразу договоримся. Без истерик. Без театра. Без «ты ничего не понимаешь». И времени у меня очень мало.

— Что это за история с полицией?

— Мне нужно было, чтобы ты вышла на связь. А у тебя были другие планы.

— Дарина, это же манипуляция!

— А ты предполагаешь, что я буду охранять чувства окружающих, когда на меня давит полиция, твой муж, а теперь еще и эмиратцы?

— Какие еще эмиратцы? — Которые имеют с нами совместный проект, судя по договорам и переписке в твоем ноутбуке.

— Дарина, здесь у каждого шла своя игра. Тебе шеф поручал — ты же не задавала вопросов.

— Так я же и работала! А ты…

— Что я? Ну, говори, раз начала.

— Ну ты… ты вроде как жена банкира и все такое.

— Какое «все такое»? Говори наконец!

— Мы тебя подарочной называли, мол в подарок к кредиту. И думали, что ты вообще ничего не умеешь.

— Конечно… Ушла с первого курса сразу после того, как стала «Мисс города». А в придачу к короне шло еще кольцо и принц. Ну как принц… Боря со своими особенностями. Он не плохой. Просто не терпит, когда ему перечат.

Я вспомнила про Гранова.

— А если бы ты, например, не согласилась с ним?

— Я не хочу об этом думать.

— Но ты же могла от него просто уйти?

— Ты когда-нибудь жила с тревожно-контролирующим абьюзером?

— Ну… — я уклончиво повела глазами, словно прикидывая, мог ли кто-то из моих бывших быть абьюзером. По крайней мере не Зоран точно. Но не могла же я ей сказать, что в принципе ни с кем никогда вместе не жила, если не считать моего фикуса. Но за полгода одиночества дома он совсем зачах, и это чуть не разрушило наши отношения. Правда, я вовремя сообразила, что к чему, и перенесла его в офис.

— Все настолько плохо?

— Нет, ты не понимаешь. Боря правда неплохой. Просто ему очень важно все контролировать. Самый большой страх его знаешь какой?

— Какой? — с надеждой посмотрела я, прикидывая, получится ли реализовать до 20.00.

— Что у меня появятся собственные деньги и я перестану от него зависеть.

— То есть история с зубом без наркоза ради праздника для нас не была милой шуткой?

Марина пожала плечами.

— Получается, тебе пришлось уйти из университета и на каждый чих просить денег у мужа.

— Но когда просила, он всегда давал. Главное, чтобы он знал, сколько, куда, когда, зачем и с кем.

— Но при этом вдруг сам привел тебя на работу к нам, хотя никакой работы для тебя тут и не было?

Марина приподняла голову и закусила губу.

— Если пытаешься сказать, что я дура, то я не дура. Хотя мужу моему безопаснее думать именно так.

— Так этот спектакль что, был для Гранова? И я еще повелась и сама в него играла? — Ему было важно все контролировать, а ты идеально подходила на роль сливателя новостей.

— Но я же наоборот ему говорила, что ты самый востребованный специалист, и без тебя «Аврора» загнется.

— Боря хорошо разбирается в людях, и пока ты так говорила, сама в это не веря, он верил, что все под контролем.

— А в это время…

— Верещагин помнил меня с первого курса и знал, что я не пошла на олимпиаду из-за конкурса красоты. А ее бы я точно выиграла сама.

— То есть с конкурсом красоты все было иначе?

— Декан так настаивал, чтобы я на него пошла, что все было очевидно. А Гранов, как представитель Банка развития будущего, был как раз председателем жюри. Только пришел он туда развивать собственное будущее, а не что-то еще.

— И ты вот так запросто смогла отказаться от карьеры?

— А что мне было еще делать?

— Ну… может, работать?

— И жить на одну зарплату? Дарина, тут все сложнее, ты не поймешь.

— Я бы попыталась, но, видимо, и правда, не пойму. То есть пока я была уверена, что держу на себе весь офис, ты с Романом Павловичем водила нас всех за нос. А с чего он тебе доверил дела, если у тебя даже образования нет и он об этом знал?

— С того, что пять лет назад мы с ним встретились на одних серьезных онлайн-курсах для юристов.

Если бы я не сидела, то я бы села в этот момент. Но опуститься ниже сиденья не представлялось возможным, и я просто уцепилась за поручни кресла.

— Ты хочешь сказать, что мой шеф посещал какие-то курсы, когда уже был руководителем такого класса?

— Твой шеф был намного умнее, чем вы все думаете. В общем, он знал, что я все годы развивалась и училась, просто не совсем обычным образом.

— А время? Неужели муж ничего не заподозрил?

— Я целый день должна была посвящать процедурам красоты. И что мешало включать наушники в уши, пока мне делали маникюр?

— Значит, Борис Павлович случайно тебя встретил снова, и вы начали общаться. А потом…

— А потом ты придумала вместо Ладоги Дубай, и у него возникла прекрасная идея.

— То есть ты была в курсе, что Ладоги не существовало?

— Ты что, не поняла, что это такая проверка, кто на следующей неделе будет в курсе его поездки на Ладогу? А у тебя мало того, что никто не знал, так еще все уверились, что он на переговоры в Дубай улетел. Он тебя ценил.

— Думаешь? Значит, он реально мог на меня фирму описать?

— Нет. Дарина, ну что ты как маленькая. Рома вообще был не такой человек, чтобы что-то кому-то просто так отдавать.

— Марина, я опять ничего не понимаю… Но не знаю, в курсе ли ты, но твой муж пытается получить от меня какие-то деньги, которые я не знаю где.

— Не повезло.

— Насколько не повезло? — я внимательно смотрела на Марину. Выражение ее лица не оставляло мне шансов.

— Совсем не повезло.

— Ладно. Тогда возвращаемся к делам. Получается, твой абьюзивный банкир…

— Контролирующий…

— Твой контролирующе-абьюзивный банкир заточил тебя в высокий золотой терем и для надежности поместил в такую же золотую финансовую клетку. Но ты как-то исхитрялась экономить выдаваемые деньги и параллельно продолжать обучение. И стала все-таки хорошим специалистом, но об этом мало кто знал. И Верещагин решил, что ты идеальный для него партнер. Жены с таким мужем точно не ревнуют. На людях дура дурой, ну извини. Ладно, очень красивая дура, а ты в это время, закрывшись у себя, оформляешь сделки на миллион. Для Верещагина. Но как твой муж смирился с отлучками в командировки, в смысле в отель?

— А тут тебе спасибо. В командировки он действительно верил. Просто я, возвращаясь, всегда снабжала его микродозами информации про дела «Авроры». Те, которые могли помочь ему, но не навредить Верещагину.

— И получала двойную зарплату.

— Официальную муж контролировал, но Рома мне платил дополнительно без бухгалтерии.

— И тут мы приходим к неким договорам в Дубай по проекту, который я выдумала, но ты при этом оформляла вполне реальные документы. С этого ноутбука, — я ткнула пальцем в главного серого подозреваемого с логотипом на крышке.

— Я вначале тоже верила в идею международного проекта. И не сразу поняла, что Ладога — твоя проверка. Я же о ней вообще не знала, пока ты сама не рассказала в бассейне. Весь офис говорил о проекте, вон в кабинетах везде визуазицация Дунайского отеля… — Марина махнула на фото на стене. — Но меня сейчас много времени, чтобы думать. И у меня все сложилось. Проекта не было. А договоры были. И фирма в Дубае у Верещагина тоже была.

— Что?! То есть арабы не мираж?

— Какие арабы? Те, которых я сегодня в коридоре видела?

— Ну да… А что, Сирена тебе не удивилась?

— То, что я их видела, не означает, что и они могли меня видеть.

— То есть никто не знает, что ты сейчас здесь.

— Никто.

— А охрана? Камеры по всей «Авроре»?

— Ты забыла, что у меня были личные поручения от шефа, о которых никто не должен был знать. И, соответственно, дополнительная связка ключей и карта расстановки видеокамер.

— Как же вы меня так провели?! Задушить тебя хочется, Марина!

— Это уже будет второй труп за семь дней. Мысль не очень.

— Если я твоему мужу к вечеру не найду денег, то, скорее всего, труп все же будет, только уже мой.

Я повернулась к фикусу и невесело на него посмотрела. Надо не забыть на всякий случай попрощаться с моим любимым молчуном.

— Значит, мы с тобой теперь в одной лодке, хотя и не планировали в ней оказаться. А ты уверена, что у полиции нет ко мне вопросов? Они не вышли на то, что мы с Ромой вместе учились? И на эти дурацкие фотографии со Светозаром.

— Которые нашли в кармане убитого шефа… Кстати, а у тебя с собой фото?

Марина оглянулась на всякий случай на дверь и вопросительно посмотрела на меня.

— Доставай смело, я написала Сирене, что после того, как проводит арабов, у нее незапланированный обед на два часа. Она не вернется пока.

Марина достала фото, на которых кокетничала с мужем нашего главбуха Светланы. — Я клянусь тебе, что этого не было, подделка. У меня никогда не было романа с ним.

— И с Романом у тебя не было романа, и со Светозаром… Святая женщина…

— Ну как тебе доказать, что это коллаж? Сгенерировал кто-то…

— Это меня сейчас меньше всего интересует… — я задумчиво крутила в руках снимок и никак не могла поймать нужную мысль. Вдруг я вскочила:

— Вот! Это вообще не важно, настоящие фото или фальшивка. Важно другое: что они делали в кармане Верещагина? И почему именно в этот день пранкеры устроили охоту на Светозара и нам с Зораном пришлось его спасать.

— Я не знала…

— Мы с тобой, Марина, вообще многое знали только по кусочку. Ты свой фрагмент, я свой. Но если начать их складывать, получается картина…

— Тогда, Дарина, создаем свою коалицию выживших и давай только без сюрпризов. Договорились?