Проснувшись утром, я выглянула в окно и увидела, что внизу, во дворе, уже стоит экипаж, тот самый светлый, с золочёными деталями, который так не вязался с серыми стенами Равенмура. Эштон стоял у открытой дверцы, разговаривая с Дариусом. Вернее, говорил Эштон. Я видела, как движутся его губы, как он жестикулирует, пытаясь, видимо, сгладить вчерашний конфликт.

Дариус же стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и его лицо не выражало… ничего.

Я не слышала слов, но финал разговора был очевиден. Эштон осёкся, натянуто улыбнулся, поклонился, слишком церемонно, чтобы это было искренне, и сел в экипаж. Дверца захлопнулась, кучер щёлкнул вожжами, и экипаж покатил по подъездной дороге, быстро скрываясь за поворотом. Дариус постоял ещё мгновение, глядя ему вслед, потом развернулся и пошёл обратно в замок.

Я выдохнула с облегчением. Тяжёлый гость уехал, и теперь мы могли вернуться к нашей обычной жизни — к подготовке к ритуалу, к прогулкам, к тихим вечерам у камина. До солнцестояния оставалось пять дней, и каждая минута была на счету.

Я оделась и спустилась к завтраку. Дариус уже сидел за столом, но не с бумагами, как обычно, а просто с чашкой кофе, глядя в одну точку перед собой.

Его лицо было задумчивым и немного усталым.

— Уехал? — спросила я, усаживаясь напротив.

— Уехал, — подтвердил он. — Надеюсь, надолго.

— Что он говорил напоследок?

Дариус поморщился.

— Извинялся. Говорил, что не хотел нас обидеть, что просто проявил дружеское участие, что я неправильно его понял. Обычная ложь, чтобы сохранить лицо.

— Ты ему веришь?

— Ни на грош, — лорд отпил кофе. — Эштон никогда ничего не делает без причины. Он приезжал не просто повидаться и не просто чтобы позлить меня. У него была цель, и я почти уверен, что он её достиг, даже если мы пока не понимаем, какую.

Я задумалась. Что Эштон мог получить от этого визита? Он пытался поссорить нас, не получилось. Он пытался узнать что-то о ритуале и узнал, но что это ему даёт? Он не мог помешать нам провести слияние, если сам не владел Тьмой.

Так зачем ему эта информация?

— Может, он просто хотел посеять сомнения, — предположила я. — Чтобы я испугалась и отказалась от ритуала. Тогда ты остался бы без пары, и Тьма поглотила бы тебя в солнцестояние.

Дариус мрачно кивнул.

— Возможно. Или он хотел, чтобы ты сбежала, а я бросился за тобой, оставив замок без присмотра. Эштон всегда был хитёр. Но теперь он уехал, и мы можем сосредоточиться на том, что действительно важно.

Мужчина потянулся через стол и взял мою руку.

— Как ты себя чувствуешь? Уверенность не пропала?

— Нет, — я сжала его пальцы. — Наоборот. После всего, что он наговорил, я ещё больше уверена, что хочу пройти через это. Назло ему. И ради нас.

Дариус улыбнулся, той редкой, тёплой улыбкой, которая делала его лицо почти юным.

— Ты удивительная, Элис.

— Я знаю, — я улыбнулась в ответ.

День прошёл спокойно. Мы занимались подготовкой к ритуалу: Дариус показывал мне руны, которые будут активированы в ночь солнцестояния, объяснял их значение, учил меня концентрировать Тьму внутри себя. Я старалась изо всех сил, хотя получалось пока не очень. Тьма внутри меня была похожа на дикого зверька — пугливого, непредсказуемого, не желающего подчиняться. Но Дариус говорил, что это нормально. Что в ночь ритуала, когда наши силы сольются, всё будет иначе.

Вечером мы гуляли по берегу, держась за руки, и говорили о будущем. О том, каким станет Равенмур, если у нас всё получится. О детях — робко, осторожно, словно боясь спугнуть мечту. О том, как мы поедем в столицу и покажем всем, что проклятие Даркаров больше не угроза, а сила, подвластная нашим рукам.

Это был хороший день.

Последний хороший день перед тем, как всё пошло не так…

Утром меня разбудил торопливый стук в дверь.

Я села в постели, сонно моргнула и неуверенно произнесла:

— Войдите.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Мэгги.

Её лицо было красным, глаза заплаканными, а в руках девушка комкала край передника.

— Миледи! — выпалила она, задыхаясь. — Там такое… в городе… про вас и лорда…

Я мгновенно проснулась.

— Что? Что случилось? Говори спокойно.

Мэгги всхлипнула, перевела дыхание и затараторила:

— Я ездила в Блэквуд за покупками, как обычно по вторникам. И там… там все только и говорят о вас! Говорят, что вы самозванка, что вы обманом заняли место своей сестры, что вы ведьма и околдовали лорда! И ещё говорят, что проклятие Даркаров выйдет из-под контроля, потому что вы его разозлили, и что скоро Тьма поглотит весь город!

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Вот оно. Вот чего добивался Эштон. Он не просто пытался поссорить нас, он заложил мину замедленного действия, которая взорвалась сразу же после его отъезда.

— Кто это говорит? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие. — Откуда пошли слухи?

— Не знаю, миледи, — Мэгги всхлипнула. — Все говорят. Торговцы, рыбаки, даже господин мэр, говорят, высказывался. Люди боятся. Они говорят, что вы погубите всех нас.

Я встала, быстро оделась с помощью Мэгги, которая всё ещё дрожала и всхлипывала, и спустилась вниз.

Дариуса я нашла в его кабинете.

Мужчина стоял у окна, сжимая в руке какой-то листок, и его спина была напряжена до предела.

— Ты уже знаешь? — спросила я с порога.

Лорд обернулся. Его лицо было бледным, глаза метали молнии.

— Знаю, — ответил он. — Хоббс вернулся из города час назад. Слухи распространяются как пожар. Эштон постарался на славу.

— Что нам делать?

Дариус скомкал листок в кулаке и бросил в камин.

— Я поеду в Блэквуд и поговорю с людьми. Объясню, что ты — законная леди Даркар, что проклятие под контролем и что им нечего бояться.

— Я поеду с тобой.

На что мужчина покачал головой.

— Это может быть опасно. Люди напуганы, а напуганные люди способны на глупости.

— Именно поэтому я должна поехать, — я подошла к мужу и взяла его за руку. — Если я спрячусь здесь, это только подтвердит слухи. Они должны увидеть меня. Увидеть, что я не прячусь, что я не боюсь, что я стою рядом с тобой. Покажи им, что мы вместе. Что мы сила, а не угроза.

Дариус долго смотрел на меня, а затем медленно кивнул.

— Хорошо. Но ты будешь держаться рядом со мной и ни на шаг не отходить. Обещаешь?

— Обещаю.

Через час мы выехали в Блэквуд. На этот раз в открытом экипаже. Дариус намеренно выбрал его, чтобы люди видели нас вместе. Я надела одно из лучших платьев: тёмно-синее, с серебряной вышивкой, и брошь с вороном, которую он подарил мне в прошлый приезд. Волосы были убраны в строгую причёску, открывающую лицо. Я хотела выглядеть уверенно и достойно, даже если внутри всё дрожало…

Город встретил нас настороженной тишиной.

Когда экипаж въехал на главную площадь, я почувствовала на себе множество взглядов.

Люди останавливались, оборачивались, перешёптывались.

Я видела не только страх в их глазах, но и враждебность.

Кто-то прятал детей за спину, кто-то демонстративно отворачивался, кто-то крестился, глядя на нас.

Когда карета остановилась, Дариус вышел первым и подал мне руку. Я оперлась на неё, стараясь держать спину прямо, как он учил, и ступила на мостовую.

Мы медленно пошли по площади, и толпа расступалась перед нами.

Никто не решался подойти или заговорить.

Все только смотрели.

И вдруг из толпы выскочил какой-то мужчина. Всклокоченный, с безумными глазами, в рваной одежде. Он встал у нас на пути, вытянув руку с обвиняющим перстом.

— Вот она! — закричал он. — Ведьма! Самозванка! Это она навела порчу на лорда! Это из-за неё Тьма вырвется и поглотит нас всех!

Толпа загудела.

Я почувствовала, как напрягся Дариус рядом со мной.

Его рука легла на мою талию, притягивая ближе.

— Уйди с дороги, — произнёс он ледяным тоном.

Но мужчина не унимался.

— Люди! — кричал он, оборачиваясь к толпе. — Вы что, не видите? Она околдовала его! Он сам не свой! Нужно остановить её, пока не поздно! Сжечь ведьму!

Несколько голосов в толпе поддержали его. Я видела, как люди начинают волноваться, как сжимаются кулаки, как загораются глаза, тем самым опасным огнём, который предшествует насилию.

Дариус шагнул вперёд, заслоняя меня собой.

Его глаза начали темнеть.

— Я сказал — уйди, — повторил он, и в его голосе зазвучала Тьма — та самая, древняя, от которой у людей волосы встают дыбом.

Мужчина попятился, но не ушёл.

Тогда я сделала то, чего никто не ожидал…

Я вышла из-за спины Дариуса и встала рядом с ним. Подняла руку — ту, на которой пульсировало кольцо, — и позволила Тьме внутри меня проявиться. Совсем чуть-чуть, самую малость — ровно настолько, чтобы в глазах мелькнула алая искра, а вокруг пальцев заклубился лёгкий чёрный дымок.

Толпа ахнула и отшатнулась.

— Я не ведьма, — произнесла я громко, чтобы слышали все. — Я — леди Элис Даркар, жена лорда Дариуса Даркара. И Тьма, которую вы так боитесь, служит нам обоим. Она не причинит вам вреда, если вы не причините вреда нам. Мы не враги вам. Мы — ваши защитники. И мы не позволим никому посеять вражду между нами.

Я говорила и сама удивлялась тому, как твёрдо звучит мой голос.

Внутри меня всё дрожало, но внешне я была абсолютно спокойна.

Дариус посмотрел на меня с удивлением и гордостью, а затем повернулся к толпе и добавил:

— Моя жена сказала правду. Проклятие Даркаров больше не угроза. Мы контролируем его. А те, кто распускает лживые слухи, ответят передо мной лично.

Толпа затихла. Тот самый крикливый мужчина попятился, потом развернулся и быстро зашагал прочь. Остальные же, продолжали стоять и неотрывно смотреть на нас, но уже без прежней враждебности. Кто-то даже робко кивнул, кто-то пробормотал извинения.

Мы провели в городе ещё час. Прошлись по лавкам, поговорили с торговцами, ответили на вопросы. Осторожно, но открыто. Дариус купил мне букетик засушенных лавандовых цветков у старушки-цветочницы, которая смотрела на нас с опаской, но всё же улыбнулась, когда я поблагодарила её. Этот маленький жест — цветы в руках леди Тьмы — кажется, сделал больше, чем все наши слова. Люди увидели: мы не монстры. Мы просто муж и жена, которые пытаются жить своей жизнью.

Когда мы вернулись в Равенмур, я была вымотана до предела. Но внутри теплилось чувство, похожее на победу. Мы не дали слухам разрушить то, что строили. Мы показали им, что мы вместе.

Дариус обнял меня прямо в холле, не дожидаясь, пока мы поднимемся в спальню.

— Ты была великолепна, — прошептал он мне в волосы. — Я горжусь тобой.

— Мы были великолепны, — поправила я, прижимаясь к мужу. — Вместе…

* * *

Следующие дни прошли относительно спокойно.

Слухи в городе не утихли полностью, но уже не были такими яростными. Люди видели нас вместе, видели, что мы не прячемся, и постепенно страх сменялся любопытством, а потом и уважением.

Кто-то даже прислал в замок корзину с фруктами, и это был первый подарок от горожан за всё время.

До зимнего солнцестояния оставалось всего три дня…

Мы с Дариусом готовились. Каждый вечер мы запирались в западной башне, и он учил меня чувствовать Тьму, сливаться с ней, принимать её как часть себя. Я училась быстро, и лорд говорил, что у меня врождённый дар, а может быть, потому, что я не боялась. Я доверяла ему. И Тьма, чувствуя это доверие, отвечала мне тем же.

В одну из таких ночей, когда мы сидели на полу башни, обессиленные после очередной тренировки, я спросила:

— Как ты думаешь, что Эштон сделает дальше?

Дариус долго молчал, глядя на тлеющие свечи.

— Не знаю, — ответил он наконец. — Думаю кузен попытается помешать ритуалу. Это его последний шанс. Если у нас получится, он потеряет любую надежду заполучить Тьму. Поэтому он будет действовать. И действовать решительно.

— Мы будем готовы, — сказала я.

— Да, — супруг поцеловал мои пальцы. — Будем.

Я смотрела на мужа, на его усталое, но спокойное лицо, на серебряные глаза, в которых больше не было боли, и верила, что мы пройдём через это.

Чего бы это ни стоило…