Помогая мастерить короб, Рыжик не заметил, что Давно уже наступил рассвет и ребята пришли на работу. Не подозревал он и того, что Костя и Виктор разыскивают инструмент. Закончив дело, по-приятельски распрощался со слесарем. Тот пошел кончать дежурство, а Рыжик спустился вниз к ребятам, накинув на плечи волглый ватник. На четвертом этаже положил в инструментальный ящик ножовку, топоры и направился в свое звено. Там уже кипела работа. Юрка возился с оконным откосом, Рая набрасывала на стену раствор, изредка поглядывая на Юру, у которого сегодня работа в руках спорилась. Они до сих пор еще не разговаривали. Заметив вразвалку шагавшего Рыжика, она покачала укоризненно головой:

— Ах, Петька, Петька, и где ты ходишь? Мы за тобой заходили, нам сказали, что ты ушел. Интересно, как ты ухитрился уйти раньше и опоздать?

— Я-то ухитрился, а вот ты попробуй, — улыбнулся Рыжик.

— Была нужда, — усмехнулась Рая, — в хвосте плестись.

Рыжик невозмутимо ответил:

— И мы серединки держимся.

— Ладно, середина, помогай Юрке откосы заделывать, — сердито приказала Рая.

— Это мы могем, — жонглируя кельмой, отозвался Рыжик. Взяв сокол, двинулся к контейнеру с раствором.

Рыжик и не подозревал, что произошло здесь десять минут назад. А было вот что. Явились Костя и Виктор на работу, а инструмента нет. Все обшарили, а топоры и ножовка как в воде утонули.

— Это что ж получается, — покраснел от досады Виктор. — Выходит, сперли?

— Наверно, раз нету, — согласился Костя.

— Что же делать?

Костя пожал плечами:

— Не знаю. Позор на всю Европу. Эх, не везет.

— Не ной. Надо действовать, пока не пришел Степан Герасимович.

— Что тут сделаешь? Инструмент на дороге не валяется. «А что, если сходить к ученикам строительной школы?» — подумал Виктор. С ними он познакомился в воскресенье. Ходил на лыжах по лесу — место для этюдов искал: он серьезно занимался живописью: Очутился в редколесье у скалы Трех сестер. Летом они с Костей и Рыжиком облазили здесь все, побывали в каждой балочке. Понравились эти места Виктору, вот он и решил здесь порисовать: сосны, опушенные инеем, были красивы. День выдался тихий, безветренный. Солнце ярко освещало скалу Трех сестер, озаряло невысокие, покатые горы, еланки и притихший лес. Лыжники давно приметили эти места и устраивали здесь соревнования. Но сегодня почему-то никого не было. Виктор укрепил покрепче свои лыжи, встал на старую лыжню, побежал по ней, а потом понесся под гору. И вдруг услышал позади себя требовательный басок:

— Лыжню!

Виктор сошел с лыжни и побежал параллельно ей. Мимо пролетело до десятка лыжников. По стремительному бегу и номерам на груди нетрудно было догадаться, что это не просто прогулка, а упорная борьба за первенство. Только откуда они взялись — не было же никого. Виктор скатился в овраг и стал подниматься на косогор. Его обогнали еще несколько лыжников. «Здорово бегают!» — с завистью подумал Виктор, останавливаясь. Один паренек как-то неловко зацепился лыжей за сучок, подскочил, стараясь освободиться, но на ту беду оказался рядом пень. На него и угодила лыжа. Удар был силен и лыжа сломалась. Юноша упал. Но вскочил быстро и продолжал бег на одной лыже. Нога проваливалась в снег, мешала бежать. Виктор бросился ему наперерез крича:

— Возьми мои! Э-э-ээ! Возьми мои лыжи!

Паренек метнулся навстречу Виктору и потребовал:

— Давай одну, да поживее!

Через минуту лыжник исчез в сосняке. Впопыхах Витя не успел запомнить паренька. А когда пришел к финишу, то большинство лыжников были уже в форме учащихся трудовых резервов и все походили друг на друга. Витя долго переходил от одной группы к другой, внимательно присматривался. Но сколько он ни толкался среди черных шинелок и ватников, ни в одном ученике не мог опознать потерпевшего аварию. И вот вчера, совсем неожиданно, проходя по строительной площадке, Виктор услышал окрик:

— Эй, друг! Погоди!

Витя остановился. К нему подбежали три ученика строительного училища. Один из них спросил:

— Ты в воскресенье в лесу на лыжах был?

— Был. А что?

— Я тебя всю неделю ищу. Ты мне лыжу дал? Я тебя сразу узнал.

Виктор ничего не успел сказать, как паренек схватил его руку и, тиская ее, торопливо говорил:

— Здорово ты меня выручил. Если бы не ты, пришлось бы на одной прыгать, выбыл бы из соревнования. А на твоей лыже я трех человек обставил. И наша команда первое место заняла. О лыже не беспокойся. Сегодня будет у тебя.

Сейчас Виктор хлопнул Костю по плечу и решительно заявил:

— Идем к фабзайцам, у меня там дружки есть. Выручат.

Они поднялись на второй этаж соседнего дома. До десятка учеников строительной школы принимали лаги и шпунт. Витя подошел к коренастому пареньку и что-то сказал ему. Тот кивнул головой и, выждав, когда стих шум, обратился к своим товарищам:

— Хлопцы, надо выручать друзей. У них вот инструмент украли, так что работать нечем.

— У них, что ли? — кивнув на Костю с Виктором, спросил невысокий паренек, с острым, как птичий клюв, носом.

— У них.

— Нашел кого выручать. Это же с Ново-Зареченской, из тридцатой школы. Я их как облупленных знаю.

— Ну и что?

— А то, они на вечера к себе нас не пускают. И выручать их не надо.

Кое-кто поддержал этого паренька. Но тот, к которому обратился Виктор, нахмурился и спросил остроносого:

— Ты чего бузу поднимаешь?

Остроносый огрызнулся:

— Ты как хочешь, а я свой инструмент никому не дам.

— И не давай, без тебя обойдемся. Эй, ребята! У кого есть лишний топор или молоток. Ножовку я дам.

— Найдем! — отозвалось несколько голосов.

Довольные таким оборотом, забыв даже поблагодарить новых друзей, Виктор и Костя поспешили в свою секцию. Пробежать по крутой лестнице — дело одной минуты. Виктор рванул дверь в комнату и попятился. Их поджидал Степан Герасимович.

— Где были? — спросил он.

Виктор показал ножовку и пробормотал:

— У нас инструмент украли. Вот мы и…

Степан Герасимович покачал осуждающе головой:

— Чего же вы мне неправду говорите?

— Украли, честное… — заикнулся было Костя.

Степан Герасимович подошел к инструментальному ящику, взял топор и спросил:

— А это что?

— Н-не знаю, — растерялся Костя.

— Не было. Честное комсомольское, не было! — загорячился Виктор.

— Нехорошо обманывать! Неприлично.

— Но не было же, Степан Герасимович!

— Чтоб в последний раз у меня! — рассердился Степан Герасимович и даже пальцем погрозил. — Ишь, надумали в кошки-мышки играть. Я вам не мальчик, — и старый мастер, неуклюже повернувшись, вышел из комнаты.

Виктор долго смотрел на дверь, за которой скрылся мастер. Чуть припухшая нижняя губа юноши вздрагивала. Костя хлопал глазами, порывался что-то сказать, наконец с трудом произнес:

— Н-н-о-ооно, п-п-оогоди. Как же эт-то?

— Влипли мы с тобой, однако, — вздохнул Виктор и, сбросив с себя оцепенение, сказал: — Хватит, давай работать, а то ребята скажут, что мы филоним.

И приятели приступили к работе.

Вот про это случившееся Рыжик ничего и не знал.