Джулия

Джулия вышла из судебного управления и жадно втянула в себя воздух. На улице было прохладно, моросил дождь, и она замерла, наслаждаясь долгожданным покоем. После перекрестного допроса с Каей она чувствовала себя вымотанной. Хотелось принять душ и лечь спать, чтобы этот день остался как можно скорее в прошлом. Впрочем, как и последние две недели, наполненные страхами и переживаниями.

Из здания вышла Кая и тут же раскрыла над головой зонт. Она выглядела уставшей, но в то же время в ее глазах было умиротворение. Несмотря на то, что Джулия была ей благодарна за спасение своей жизни и Верджила, она испытывала к ней смешанные чувства. Ревновала, зная, что Кая до сих пор важна для Верджила, и восхищалась ее смелостью и умением держаться. Они бы никогда не стали подругами, но Джулия вдруг ощутила сожаление от этого.

– Еще пара дней и все закончится, – поравнявшись с Джулией, сказала Кая. – Состоится суд, и мы все вздохнем с облегчением.

– Очень жду этого момента.

– Все ждут, – сказала Кая и посмотрела на Джулию. – Не знаю, что нашел в тебе Верджил, но запомни: если ты не сделаешь его счастливым, я вернусь и заберу и его.

Сказав это, Кая уверенной походкой двинулась вперед и, выйдя на улицу, села в ожидающий ее автомобиль.

Джулия вздохнула, пожалев, что не успела забрать Матильду из Россвиля. Они уезжали в Линкольн в спешке, и ее машина так и осталась стоять на улице в центре города. Хорошо бы с ней ничего страшного не произошло. Джулия пообещала себе, что завтра же заберет ее, а заодно навестит Джиджи.

– А вы так и не нашли картину Таковского? – встав рядом с Джулией, спросил капитан Лейка. Она вздрогнула от неожиданности.

– Нет, никто из нас ее не видел, – ответила Джулия, кутаясь в плащ. – Возможно, кто-то другой узнал, что это не копия, и тоже украл ее, только у Тобиаса.

– Я думаю, картину забрал Ян, – сказал капитан Лейка. – Он спрятал ее до лучших времен, решил подождать, пока паника вокруг ее поиска не уляжется. Побег Винтеров и их ужасная смерть не могли не напугать его. Он понимал, за что их убили, ведь был рядом с ними. Ян понял, что нужно срочно уезжать, поэтому влез в долги, чтобы скрыться. Я нашел новые документы, которые он сделал для себя, и чек на оплату аренды в другой стране. Ян готовился к побегу, потому что «Переливы дождя» были у него.

– Даже если и так, картина погибла в пожаре. Вы ведь знаете, что от галереи почти ничего не осталось, – вздохнула Джулия.

– Но, может быть, ее перепрятали? – предположил капитан Лейка. – Ян ведь видел, какая охота за ней ведется. Вряд ли бы он оставил ее там, учитывая ситуацию.

– Жаль, что это уже не проверить, – сказала Джулия. – Ян больше ничего не скажет.

– Очень жаль, – согласился капитан Лейка. – Всего хорошего, дорогая Джулия.

***

Джулия сидела в гостиной в компании Надин и двух других девушек, которые собирались поехать в Розборн. Она знала, как бывают опасны дикие районы и даже подписала документ, что принимает на себя ответственность за все риски за свою жизнь, но жажда нового опыта заглушала тревогу. Тем более она будет не одна. Верджил будет рядом.

– Почему вы так спешите со свадьбой? – спросила Надин.

– Хотим стать мужем и женой до отъезда в Розборн, – пояснила Джулия. – Так будет удобней.

– Не боишься снова ошибиться? – осторожно спросила Надин, подаваясь вперед. – Ты ведь только недавно освободилась от ужасных отношений. Может быть, стоит узнать Верджила чуть лучше.

– Боюсь, – не стала лукавить Джулия. – Но с человеком можно общаться всю жизнь, и так не узнать его. Всегда будет та сторона, которую мы никому не покажем, даже самому близкому. Это нормально. А еще люди со временем меняются и становятся чужими, если наши интересы перестают совпадать. Но это не повод прятаться от нового опыта.

– Ты очень смелая девушка, – улыбнулась Надин.

– Влюбленные все такие, – ответила Джулия. – Я просто очень люблю Верджила и хочу верить, что это не закончится никогда.

В гостиную вошел дворецкий и задержав взгляд на Джулии, сказал:

– Дама Линд, вас просят к телефону.

– Кто? – спросила Джулия, и ее охватило волнение.

– Звонящая представилась, как ваша мать, – с почтением произнес дворецкий. Джулия встала и на негнущихся ногах последовала за ним. В голове крутилась только одна мысль: случилось что-то плохое, иначе зачем матери звонить ей? Она ведь ясно дала ей понять, что больше не хочет иметь с ней никаких точек соприкосновения. Опасливо взяла трубку и поднесла ее к уху.

– Слушаю, – спокойно произнесла Джулия, хотя внутри у нее все дрожало.

– Может быть, стоит сообщить матери лично о том, что ты выходишь замуж? Чтобы она не смущалась, узнавая это из газет и сплетен? – мягко, но я явным укором проговорила старшая дама Линд.

– Мне казалась, моя жизнь тебя больше не волнует. Зачем же тратить твое и мое время на это?

– Но не тогда, когда ты становишься частью семьи Авериллов! – взволнованно проговорила Кэтрин Линд. – Ты живешь во дворце, дорогая. И мы должны поддерживать связь ради репутации, которая все еще очень важна.

– Верджил отказался от титула лорда.

– Ты портишь все, к чему прикасаешься!

– Если этот телефон сейчас сломается, то я соглашусь с твоим высказыванием, – ответила Джулия, чувствуя, как в ней закипает обида.

– Джиджи сказала, что ты завтра будешь в Россвиле, – тут же убрала когти Кэтрин. – Я хочу, чтобы ты навестила меня, и мы вместе пообедали.

– Ничего не могу обещать.

– Но ты ведь пришлешь мне приглашение на свою свадьбу? Я твоя мать, я должна на ней присутствовать! – возмущенно произнесла Кэтрин. – Если ты не сделаешь этого, хуже будет только тебе!

– Я так не думаю. Хуже, чем было мне уже не будет, а если что-то и случится, то у меня уже есть иммунитет, – сказала Джулия.

– Жду тебя завтра в три часа, – сурово произнесла Кэтрин и отключилась.

Джулия несколько секунд смотрела на аппарат, а потом положила трубку на рычаг.

– Вы не знаете, где Верджил? – обращаясь к дворецкому, спросила она.

– Я видел, как он направляется в сад, – ответил тот.

***

Джулия увидела их издали. Верджил и Кая о чем-то говорили, а потом обнялись. Это задело ее, кровь тут же прилила к лицу, и сердце забилось чаще. Чтобы как-то успокоить себя, подумала, что у каждого есть свое прошлое, и нужно время на прощание. Ведь до встречи с ней Верджил жил совсем другую жизнь. Когда он обернулся, их взгляды встретились.

– Джулия! – воскликнул Верджил и быстрым шагом направился к ней.

– Я хотела с тобой поговорить, – сказала Джулия, когда он подошел, и заключил ее в объятия.

– Начинай, – улыбнулся Верджил, глядя ей в лицо. Он смотрел на нее так, словно важнее нее в его жизни больше никого не было.

– Звонила мама, она хочет пообедать со мной завтра. Но я не хочу идти к ней одна, – взволнованно проговорила Джулия.

– Не вопрос, пойдем вместе, – бодро предложил Верджил. – Ты точно этого хочешь?

– Мне кажется, так будет правильно.

– Правильно не равно хочется, любовь моя, – обнимая ее за плечи, сказал Верджил и поцеловал в макушку. – И будь готова к тому, что ваши отношения никогда не будут прежними. Если у табуретки сломана одна ножка, а все три идеальны, она все равно не будет надежной опорой. Так и с человеком, который однажды оставил тебя в беде. Сломанное доверие не сможет дать полноценной близости. Ты всегда будешь оглядываться и ждать, когда тебя предадут снова. Даже не задумываясь над этим.

– Возможно. Ты сейчас точно обо мне говоришь?

– Я об опыте в целом, – важно ответил Верджил.

– Ты поэтому расстался с Каей? Больше не доверял ей?

– Я расстался с ней, потому что понял, что люблю тебя, Джулия, – беря в руки ее лицо, сказал Верджил. – Кая – часть моего прошлого, а ты – мое настоящее и будущее. Тебе не стоит из-за нее беспокоиться.

– Точно?

– Абсолютно точно, – заверил Джулию Верджил. – Пойдем домой, вот-вот дождь ливанет. Не знаю, как у тебя, а у меня нет никакого желания промокнуть.

***

Россвиль встретил их проливным дождем. Джулия старательно обходила лужи, ругая себя за то, что выбрала туфли на тонкой подошве. От количества зонтов на улицах пестрело в глазах. Она подумала, как в такой дождь поедет на Матильде в Линкольн – видимости почти нет.

– Можем снять номер в гостинице и переночевать здесь, – словно читая ее мысли, предложил Верджил.

– Хорошая идея, я согласна, – перепрыгивая через еще одну лужу, ответила Джулия. Ее взгляд задержался на стенде киоска с прессой. Первые полосы были заполнены двумя темами: судебным процессом над герцогиней Ражской и Тобиасом Бейли и второй не менее значимой новостью для читателей: лорд Аверилл отказался от своего титула ради любви.

– Мы снова в центре событий, – смеясь, сказал Верджил, тоже обративший внимание на стенд.

– Это не самое плохое, что с нами случалось, – улыбнулась Джулия.

– Ты помнишь, где оставила Матильду?

– Недалеко от банка, там была бесплатная парковка для клиентов, – ответила Джулия.

Спасая автомобиль от непогоды, владельцы парковки накрыли его чехлом, и Джулия уже начала паниковать, прежде чем нашла его.

– Ну здравствуй, Матильда! – открывая дверцу, торжественно произнесла Джулия. Нырнула в салон и, оказавшись за рулем, ощутила привычное умиротворение. – Я скучала по тебе!

– Наконец-то сверху ничего не капает! – устраиваясь на переднем сидении, довольно сказал Верджил.

Джулия огляделась, желая убедиться, что внутри все в порядке. Ее взгляд задержался на обшивке верха. Она выглядела немного бугристой и сбоку торчали нитки. Потянув за них, послышался треск и что-то плотное, завернутое в коричневую бумагу, упало девушке на колени, и она вскрикнула.

– Откуда это? – с ужасом прошептала Джулия.

– Давай посмотрим, что там! – предложил Верджил.

– Мне страшно, – призналась Джулия. – Вдруг там что-то опасное?

– Ну тогда мы просто выбросим это в окно! – опустив стекло, беспечно сказал Верджил. Джулия лишь покачала головой, глядя, как он разворачивает бумагу. Она кусала губы от страха и единственным ее желанием было выскочить наружу.

– А если… – начала Джулия, вспомнив Диего. Ведь когда она в последний раз водила Матильду, бывший муж еще был жив и охотился за ней.

– Этого не может быть! – ошарашенно произнес Верджил, глядя на полотно картины, показавшейся под слоем бумаг. – Невозможно!

– Неужели это те самые «Переливы дождя»? – ахнула Джулия.

– Нужно, конечно, заключение эксперта, но я почти уверен, что да! – взволнованно проговорил Верджил. – Видимо, тот, кто украл картину не мог ее вынести и спрятал в первом удобном месте! Насколько я знаю, Винтеры не пользовались Матильдой, соответственно, не было опасений, что она там пропадет. Зато никому не приедет в голову ее там искать! Гениально!

– Интересно, что было бы, если бы Тобиас нашел ее сразу, – задумчиво проговорила Джулия. – Скольких бы людей это спасло от смерти.

– Этого мы теперь не узнаем, – сказал Верджил, пряча картину. – Зато нам теперь будет чем заняться перед отъездом!

– Я думала, нам хватает дел по подготовке к свадьбе!

– Ну должно же быть разнообразие!

– Что ты будешь делать с картиной? – выезжая на дорогу, спросила Джулия.

– Освидетельствуем, организуем выставку, – мечтательно проговорил Верджил. – Оформим на нее права. Сейчас она считается утерянной и нужно придать ей официальный статус. Будет висеть в королевском музее, как национальное достояние.

– Кстати, кто теперь будет им руководить? – останавливаясь напротив дома матери, спросила Джулия.

– Клаус пока не решил, но, наверное, кто-то из его окружения. Я не спрашивал.

Джулия выбралась из машины и посмотрела на дом, в котором прошло ее детство. Ей навстречу выбежала Джиджи и тут же закружила ее в объятиях.

– Скажу сразу, сил больше нет терпеть! – глядя на подругу, выпалила Джулия. – Я хочу, чтобы ты была моей подружкой невесты на свадьбе!

– Да ты что! – всплеснула руками Джиджи. – Я всего лишь служанка, простолюдинка! Как я могу!

– Можешь, конечно! Я хочу видеть тебя рядом, разделить с тобой этот день, – горячо проговорила Джулия, глядя на смущенную Джиджи.

– Я теперь тоже простолюдин, – пафосно сообщил Верджил. – Всего лишь граф.

– Всего лишь! – вытаращив на него глаза, проговорила Джиджи. – Какая мелочь! Целый граф!

– Это не имеет никакого значения! И давайте уже скорее войдем в дом, я есть хочу, просто умираю!

– Мама не даст тебе поесть, пока ты не ответишь на все ее вопросы, – предостерегла его Джулия.

– Тогда ей придется разговаривать с мертвым!

– Не шути так! – толкнув его в плечо, проворчала Джулия.

Дверь дома открылась, и на крыльцо вышла Кэтрин Линд.

– Добро пожаловать, – смерив гостей взглядом, надменно произнесла она. – Стол уже накрыт, а вы опоздали на двенадцать минут.

Семь месяцев спустя

Верджил

Верджил стоял на краю водопада и смотрел, как вода разлетается брызгами, ударившись о камни. Сквозь гул воды слышалось пение птиц. Теплый ветер мягко перебирал листву. После Розборна с его палящим солнцем и песчаными бурями, это было настоящим раем. За полгода, проведенные там, Верджил уже и забыл, что значит дышать прохладным воздухом. Его кожа стала смуглее, светлые волосы выгорели и стали почти белыми.

За эти шесть месяцев у него не было ни одного свободного дня: он работал в школе, помогал в лечебном корпусе, развозил еду, разрешал конфликты и как бы он ни был занят, у него находилось время, чтобы рисовать. Его стиль изменился, темы тоже поменялись – стало больше реализма и чувств, сложных сюжетов, на которые он прежде не решался. Ему казалось, что он попал в эпицентр настоящей жизни, от которой прежде был отрезан статусом. Но миссионерская деятельность Джулии закончилась, и они должны были уступить место другой группе. Надин пообещала, что в следующем году они вернутся в Розборн и он понял, что будет ждать этого момента.

А сейчас он обходил владения, которые оставил ему в наследство коллекционер Дуглас. Дом у водопада, картины, галерея и письмо, которое передал ему адвокат. Он достал его из кармана и перечитал его еще раз.

«Дорогой Верджил! – писал Дуглас. – Вы, как никто, должны помнить, что искусство – это служение людям. В нем не должно быть эгоизма. Оно для тех, кто устал и отчаялся, кто ищет надежду или покой, кому не с кем поговорить или тема чересчур интимная, чтобы облечь ее в речь. Несите идею добра, чтобы вы ни создавали, будто делаете это для своего самого близкого друга, чтобы порадовать его и оказать поддержку. В ваших руках большая мощь, используйте ее во благо и учите этому других, чтобы благо росло, не теряясь в материальном. Вы никогда не узнаете, чьим ангелом стали, и кого утешили. Кому дали надежду, а чью жизнь полностью перевернули. И вам не надо этого знать. Просто делайте хорошо то, что вам дано, делайте с любовью и учите этому других. Вот вам мой прощальный завет и просьба. Я верю в вас, мой мальчик. Вы справитесь. С наилучшими пожеланиями, Дуглас».

– Вот ты где! – донесся до Верджила голос Джулии, и, оторвавшись от письма, он увидел ее идущую по склону босой, в домашнем платье. Ее светлые волосы отросли и были заплетены в две косы, перекинутые на грудь. – Я приготовила завтрак. Пойдем?

Джулия подошла к Верджилу и они обнялись. Несколько минут любовались водопадом, а потом двинулись в сторону дома.

– Мне здесь нравится, – сказала Джулия. – Я бы хотела, чтобы это место стало нашим домом.

– Так и будет, – заверил ее Верджил. – Дуглас оставил мне не только дом, и это очень важно для меня.

– Звонил Клод, – сообщила Джулия, когда они шли по дорожке к крыльцу. – Сказал, что Клаус хочет видеть нас завтра в Линкольне.

– Не сказал, зачем?

– Нет. Даже не намекнул.

– Что ж, у нас еще есть время, чтобы спокойно поесть, – притягивая к себе Джулию, игриво произнес Верджил. Она обняла его за шею, и он, подхватив ее на руки, понес в дом.

***

Поднимаясь по лестнице во дворец, Верджил чувствовал необъяснимое волнение. За эти месяцы он отвык от роскоши и ощущал себя не в своей тарелке. Джулия шла рядом, опираясь на его руку. Они прошли по коридорам, покрытым красными дорожками, и вошли в приемную короля.

– А вот и чета дикарей! – довольно поздоровался Клаус, окинув их взглядом. – Граф и графиня Аверилл-Линд!

– Мой король, – склонив голову, произнес Верджил.

– Мой король, – сделав реверанс, проговорила Джулия.

– Садитесь, – распорядился Клаус. Он сидел за столом, на котором лежало несколько папок и просматривал еще одну. – Верджил, я видел твои новые работы, их доставили вчера. Очень впечатляет.

– Спасибо.

– Я хочу, чтобы ты стал руководителем королевского музея, – откидываясь на спинку кресла, сказал Клаус.

– Нет.

– Но почему? – удивился Клаус. – Для тебя это отличная возможность!

– Потому что я хочу большего.

– И чего же ты хочешь? – с любопытством спросил Клаус.

– Открывать художественные школы в самых дальних уголках страны, учить рисовать всех желающих, устраивать передвижные выставки. Делать их так же в больницах, приютах, читать лекции об искусстве в тюрьмах.

– Это что-то новенькое, – озабоченно пробормотал Клаус.

– Возможно для кого-то это станет шансом на новую жизнь. А возможно, на несколько минут отвлечет от боли, – сказал Верджил, глядя на озадаченного кузена. – Если в моих силах дать это людям, я хочу это сделать.

– Мне нравится твой план, – взяв мужа за руку, сказала Джулия. – И я во всем помогу тебе.

– Что ж, – сложив перед собой руки, сказал Клаус. – У тебя будут все эти возможности, если ты станешь руководить королевским музеем. Плюс моя поддержка в проектах.

– Это слишком сложно для меня.

– Я думаю, ты справишься.

Верджил посмотрел на Джулию, и она едва заметно кивнула.

– Я ведь смогу уйти, если пойму, что это не мое место?

– Конечно. Только не используй методы Ражского. Просто скажи мне об этом.

– Хорошо, – подумав, ответил Верджил.

Клаус написал несколько слов на бланке, лежащим перед ним и протянул его Верджилу.

– Можешь идти разбираться со своим рабочим местом, – сказал король.

– Я тебя поздравляю, – обняв мужа, прошептала Джулия.

Верджил обнял ее в ответ, чувствуя предвкушение новой жизни.

И понял, что счастлив по-настоящему.

КОНЕЦ