Сегодня утром, поддавшись сентиментальному настроению, я принялся читать переписку между мной и моим старым другом Хахмедом бен Кибитцером. Вскоре чтение привело меня в лихорадочное возбуждение: я нетерпеливо поглощал письмо за письмом — почти так же, как в молодости поглощал каждый новый приключенческий роман о принце Хладнокрове. Я позабыл о еде и питье, а временами даже о том, что когда-то сам написал эти письма и играю в них главную роль. Я то смеялся, то плакал и испытывал едва ли не все эмоциональные состояния, какие ещё способен испытывать пожилой драконгорец вроде меня.

Возможно, причиной тому стало, что я выудил именно пачку тех писем, где речь идёт о моей поездке на Эйдернорн, Остров тысячи маяков. Задуманная как целительное курортное лечение, которое я намеревался дополнить фарологическими исследованиями, она обернулась захватывающим приключением, далеко превосходящим по необычайности событий мои многочисленные странствия по Замонии. Уникальна эта часть моей переписки с Хахмедом бен Кибитцером ещё и тем, что по воле судьбы содержит исключительно мои послания, но ни одного ответа Хахмеда.

Вот наконец, глубокой ночью, я закончил это непрерывное чтение. Я пытаюсь успокоиться, выпивая литры валерианового чая, но о сне не может быть и речи. Слишком живо встают перед моим мысленным взором волнующие воспоминания. Картины всех тех невероятных и прекрасных, пугающих и чарующих, ужасных и чудесных вещей, которые я увидел в этом путешествии. Картины Нефелении, Квиквигга и Инацеи. Гумдуделей, морозокрыс и облакопауков. Картина Квакваппы, неописуемого демона из глубин Замонийского океана. И, конечно, незабываемые картины маяков Эйдернорна, которые ночью вместе мерцают и сияют, словно их тысяча.

Дневниковая запись Хильдегунста фон Мифореза