Поскольку дядя Элвин скончался, спросить его о чём-либо можно было лишь одним способом – вызвав его дух. А для этого необходимо неукоснительно следовать особой инструкции по вызову покойных. Уилл уже привык к этой процедуре, но для Таппера она до сих пор была захватывающим событием. Особенно на стадии подготовки. Первым делом друзья освободили место в гостиной, отодвинув в угол спиривизор и кресла и вернув на место диванные подушки из потрескавшейся кожи. Затем они принесли из библиотеки два накрытых тканью зеркала и поставили их на пол одно напротив другого.

– Нужна какая-нибудь дядина вещь, чтобы сосредоточить психическую энергию в точке вызова, – сказал Уилл и торопливо указал Тапперу на дверь дядиной спальни: – Принеси дядины любимые часы. Они должны быть на мраморной столешнице комода.

– Понял!

Таппер помчался в спальню, включил свет и огляделся, охваченный почтительным трепетом. Спальня покойного дяди Элвина имела величественный вид: в центре комнаты стояла огромная кровать с балдахином в наполеоновском стиле, с гербом, на котором была вырезана большая буква «Ф». Элвин Мугли купил эту кровать по дешёвке на благотворительном аукционе, планируя однажды заменить инициалы на гербе на свои, но, следуя семейному девизу «До завтра подождёт», так ничего и не предпринял.

На полу под кроватью лежала черепаха, которая при виде мальчика немедленно втянула голову в панцирь.

– Привет, Молния! – обрадовался Таппер. Всю последнюю неделю они с Уиллом повсюду её искали и пришли к выводу, что черепаха либо покинула пределы квартиры, либо отошла в мир иной, как её сестра-близнец по кличке Стрела.

– Шевелись, Таппер! – донёсся из гостиной голос Уилла.

Таппер огляделся. Позади кровати с балдахином, помимо львиной шкуры, покрывавшей пол, находился пузатый комод с медными ручками. На столешнице из чёрного мрамора с белыми прожилками стояло зеркало, предусмотрительно прикрытое чёрной кружевной тканью. Помимо этого на комоде были и другие вещи, среди которых выделялся дорогой хронограф с автоподзаводом, на золотом ремешке и с корпусом из слоновой кости. Таппер схватил часы и побежал к другу.

– Вот, держи, – сказал он, протягивая Уиллу драгоценную находку.

– Это что такое? – спросил Уилл.

– Любимые часы твоего дяди. Ты же сам сказал, что они на столешнице комода…

– Это не те! – взорвался Уилл. – Дядины любимые часы красные, из пластмассы, со стрелкой в виде поросёнка!

Уилл сам сходил в дядину спальню, взял нужные часы и положил их на пол между зеркалами. Затем он встал позади одного из них и кивком приказал Тапперу сделать то же самое.

– На счёт три срываем ткань, – скомандовал он. – Раз, два, три… ДЯДЯ ЭЛВИН, ТЫ НАМ НУЖЕН!

Но всё осталось по-прежнему.

– Как вообще это работает? – спросил Таппер, с восторгом глядя в зеркало напротив.

– Очень просто. Первое зеркало отражает часы, которые отражаются во втором, которое отражает то, что видно в первом. И так далее.

Таппер хлопнул себя ладонью по лбу.

– Точно! Вечно забываю.

– Теперь осталось сделать только одно… – произнёс Уилл таинственным шёпотом.

– О нет! – разом вспомнил Таппер.

– Да-да, друг мой. Пора бить в Громовой гонг. Ты готов?

– Ну почему опять я? – простонал Таппер, уже тем не менее сняв очки.

Уилл одарил его дружеским объятием и подвёл к огромному гонгу, занимавшему всю узкую сторону гостиной.

– Потому что только ты можешь заставить его работать…

Таппер прикусил губу, не зная, гордиться оказанной ему честью или нет: бить в Громовой гонг было делом весьма непростым.

Металлический диск висел почти вплотную к стене, держась на цепочках, ниспадающих из пастей двух могучих китайских драконов.

Диск покрывали изящные китайские иероглифы, смысл которых оставался неясен вплоть до того дня, когда Уилл попросил одного призрака из Пекина их перевести. Надпись гласила:

Курортный комплекс

«Золотой Дракон».

Добро пожаловать в мир релакса,

это гонг номер шесть.

Когда Уилл понял, что гонг никакой не древний артефакт, он придумал шутку над Таппером, которая продолжалась уже довольно давно. Каждый раз он обещал себе прекратить, но всё равно продолжал разыгрывать друга. Уилл спрятал колотушку, которой положено бить в гонг, и убедил Таппера, что единственный способ пробудить силу магического предмета – это как следует разбежаться и ударить по нему головой.

– Давай, Таппер! – приободрил его Уилл.

Таппер вздохнул, почесал затылок, разбежался и опрометью бросился на гонг. Раздался чудовищный удар, от которого задрожали все стёкла в квартире.

Уилл отвернулся, чтобы скрыть от друга смешок. Когда оглушённый приятель поднялся с пола, Уилл уже принял серьёзное выражение и одобрительно сказал:

– Молодец.

Он встал перед «Вратами», старинными настенными часами, служившими порталом между миром живых и мёртвых, и принялся ждать. Уилл всё ещё отворачивался от своего приятеля, чтобы всласть посмеяться тайком.

– Дядя Элвин будет с минуты на минуту.

И действительно, спустя несколько мгновений в утробе часов эхом отдались далёкие шаги, и корпус распахнулся. Сначала Уилл увидел бледную ладонь, потом руку, и, наконец, призрак покойного дяди появился целиком.

Дядя Элвин выглядел великолепно. Это был призрак высокого худого мужчины в гавайской рубашке, которая хоть и была полностью прозрачной, казалась невероятно цветастой. Дядя снял солнечные очки и завопил:

– Племянничек!

– Привет, дядя!

– Как я рад тебя видеть!

– Взаимно!

Родственное объятие не совсем задалось, так как руки дяди Элвина прошли сквозь Уилла, и призрак проскользнул сквозь парня.

– Здорόво, Таппер! – поздоровался дядя Элвин.

– Добрый вечер, мистер Мугли, – ответил Таппер, потирая лоб.

Дядя Элвин усмехнулся себе под нос и шёпотом обратился к племяннику:

– Неужто ты опять заставил его биться лбом о гонг?

Уилл только хихикнул в ответ, а дядя покачал головой:

– Ты настоящий Мугли, мой мальчик, – он энергично потёр руки. – Что ж, может, расскажете, зачем вы меня вызвали на этот раз? Я лежал себе на пляже, принимал солнечные ванны… Кстати, вам не кажется, что я немного загорел?

По правде, дядя Элвин был, как всегда, белее простыни, но Уилл с Таппером знали о его мечте стать первым в истории загорелым призраком и подыгрывали ему. Так что они наперебой закивали: да-да, конечно, результат налицо.

Было видно, что дядя Элвин польщён. И когда Уилл поведал ему, что будет участвовать в конкурсе самых жутких привидений для пятизвёздочной гостиницы сети «Страхотель», дядя обрадовался ещё больше. Он кивнул в сторону племянника и заявил Тапперу:

– Я всегда знал, что у этого парня деловая хватка. Не то что у этой безмозглой старухи, моей сестры. А кстати, она в курсе?

– Вряд ли, – ответил Уилл. – Новость напечатали в «Вечернем призраке», а я сомневаюсь, что тётя Мо его выписывает.

– Вот и хорошо. Хватит с тебя типов из агентства «Фуллертон», с ними и так полно хлопот.

– Кстати об этом, дядя. У нас появилась идея… – Уилл вкратце описал положение дел и закончил вопросом: – Так вот, спиритические дубинки, что это за чертовщина?

Дядя Элвин принялся бродить по комнате.

– Спиритические дубинки, говоришь? Дай-ка подумать…

Таппер наблюдал, как дядя Элвин колыхается по комнате: мебель, передвинутую уже после его кончины, он проходил насквозь, будто не замечая её, а вот о предметы, местоположение которых он помнил, дядя спотыкался, как обычный человек из плоти и крови.

– Однажды я тоже устроил появление-сюрприз. Это была вечеринка в честь дня рождения старины Рота. Кстати, напомни мне его поздравить: если я не ошибаюсь, скоро годовщина его смерти.

– Ладно, – пометил себе Уилл. – Двадцать второе ноября. Запомнил. Так как насчёт дубинок?

– Если я правильно помню, ребята… – пробормотал дядя, наполовину исчезнув в кресле, – они должны быть на чердаке.

Уилл сглотнул и с тревогой взглянул на Таппера.

– А.

– У тебя есть ключи? – обратился дядя к племяннику.

Уилл вынул гигантский брелок, на котором, судя по количеству, болтались ключи от большинства домов с привидениями штата Нью-Йорк.

– Конечно, дядя.

Чердак небоскрёба, где проживала семья Мугли, напоминал мансарду старинного шотландского замка. Среди груд разнокалиберной мебели восседали фарфоровые куклы с устремлённым в никуда взглядом, горы стоптанной обуви, граммофоны, опутанные паутиной, пыльная униформа времён бог знает какой войны…

Обшаривать чердак вроде этого было делом непростым: бестелесная фигура дяди Элвина легко проходила сквозь препятствия, а вот ребятам приходилось уворачиваться от чучел животных, африканских масок, тотемов, дуговых ламп и сотен прочих безделушек. Вертикальное слуховое окно выходило на закатные тени, постепенно накрывающие Центральный парк.

Дядя Элвин остановился в одном особенно загромождённом углу и попросил мальчиков открыть пару сундуков. Из первого выпрыгнул чёртик на пружинке, отчего Таппер заорал и полетел вверх тормашками. Во втором нашлись залежи вееров и абажуров и две неприметные деревянные палки.

Дядя Элвин бросил на них быстрый взгляд и решительно произнёс:

– Вот! Это они и есть!

Уилл взял одну палку, потом вторую и медленно вытянул их перед собой.

– Спиритические дубинки… – пробормотал он, будто произнося заклинание.

Уилл повернулся к Тапперу, который запутался в огромной белой портьере и никак не мог из неё выбраться.

– Мы нашли их, Таппер! План «Гранд Отель с привидениями» может сработать!