– Добро пожаловать в «Эллегантон Билдинг», господа! – поприветствовал их швейцар в конце красной дорожки. – Будьте любезны, ваши пригласительные.

– Пожалуйста.

Уилл прищурился из-за яркого света. В подшитом наконец по размеру костюме для особых случаев и с зачёсанными назад волосами, укрощёнными с помощью половины баночки геля, он выглядел как киноактёр тридцатых годов. Рядом с ним стоял Таппер с огромной сумкой в цветочек: она выглядела так, будто в неё запихнули арбуз.

– Прошу, господа, вам туда, – показал швейцар. – Возможно, на время приёма мистер пожелает оставить свою… хм… сумку в гардеробе.

Таппер покачал головой в знак отказа, и Уилл втолкнул его внутрь.

– Эй! – шёпотом возмутился Таппер. – Полегче, не порви мне штаны!

Лео Миггинс откопал для него в своём магазине смокинг тёмно-фиолетового цвета, принадлежавший карлику-барабанщику умопомрачительной соул-группы «Тощий аист», очень модной в Нью-Йорке в шестидесятые.

Приятели вошли в банкетный зал. Помещение сияло мрамором в приглушённом свете хрустальной люстры размером с бейсбольное поле. Повсюду были столики и красные ковровые дорожки. Гости звенели бокалами, а официанты разносили на подносах канапе. Диджей на сцене крутил приятную фоновую музыку.

Уилл с Таппером подыскали себе местечко, где можно было спокойно изучить обстановку.

В центре зала собрались представители нью-йоркского высшего света, облачённые в вечерние наряды. Элегантные мужчины щеголяли в безукоризненных чёрных смокингах, а дамы демонстрировали пышные платья всех расцветок. Адам Фуллертон с важным видом расхаживал между ними наподобие дирижёра, а в трёх шагах от него, как всегда, семенил МакБрайд. За почётным столом сидел адвокат «Страхотеля» и болтал с дочерью пожилого президента: затянутая в платье с жёлтыми блестками, она напоминала банан, угодивший в измельчитель. Президент «Страхотеля», ещё более угрюмый, чем в день прослушивания Уилла, сидел неподалёку, развалившись на ярко-красном диване. Судя по всему, проклятый отель нанёс ещё один удар, так как, помимо перевязанной руки, у старика был теперь ещё и гипсовый сапог, покоящийся на куче подушек.

– Видишь, что бывает, когда покупаешь проклятую индейскую землю? – ухмыльнулся Уилл.

– И какой у нас план? – спросил Таппер: сумка в цветочек так и подпрыгивала у него в руках.

Вместо ответа Уиллард Мугли потёр руки и, обводя зал взглядом, изобразил одну из своих дьявольских улыбочек.

– Дорогой мой Таппер, знакомо ли тебе слово «тарарам»?

– Ну да, кажется, оно значит… – задумался приятель.

Уилл решительным жестом прервал его размышления.

– Не парься. Сегодня сам всё увидишь!

– Как скажешь… – Таппер не стал вдаваться в подробности и поправил на носу очки.

– Но сначала хорошо бы подкрепиться, – объявил Уилл тоном генерала перед битвой.

Ребята вклинились в толпу гостей и принялись прокладывать путь к шведскому столу, уставленному неимоверным количеством закусок.

– Таппер! – позвал друга Уилл, увидев, что тот не справляется. – Сначала возьми тарелку для еды, а уж потом набирай!

– А, понял, – ответил тот, возвращая на место не помещавшиеся в руках деликатесы.

Кружа вокруг столов как стервятники, приятели как следует набили животы, избегая встречи с напомаженной шевелюрой Адама Фуллертона и диковинными очками его секретаря.

Одна старая графиня с тремя крикливыми пуделями сказала, что смокинг Таппера «просто прелесть», и втянула бедолагу в беседу о стрижке собак.

Неожиданно свет в зале померк и слово взял Адам Фуллертон.

– Господа! – сказал он, поднимаясь на сцену. – Господа! Будьте любезны, минутку внимания!

– Начинается… – пробормотал Уилл: его глаза сверкали в полумраке.

– Пресвятые синхротроны, уже?! – в ужасе воскликнул Таппер. Пока Фуллертон держал речь, он метнулся к столу с канапе, чтобы набрать себе очередную щедрую порцию.

– Что я пропустил? – осведомился он по возвращении.

– Да так… пустую болтовню. Он, похоже, уже закончил.

И действительно, музыка вдруг оборвалась, свет погас, и зал погрузился в кромешную темноту. Из-за гула приглушённых голосов ожидание казалось ещё более напряжённым. И вот, наконец, подобно зловещим фигурам, вышедшим из тумана, появились призраки! Сначала музыканты по фраках из «Призрачного оркестра „Астория“», затем французский повар Фанфалюк с улыбающейся головой на подносе, герцог Слоппингемский с букетом роз и, конечно же, она – жуткая и прекрасная Ребекка, Серая княгиня призраков.

Гул немедленно перешёл в одно восторженное: «О-о-о!!!» Самые впечатлительные гости издавали вопли ужаса и падали без чувств на пол тёмного, хоть глаз выколи, зала. Ребекка проплыла в отведённое ей место и замерла там, подобно ледяной статуе. Фанфалюк и герцог Слоппингемский, как заправские актёры, фланировали среди гостей. Музыканты расположились рядом с диджеем. Толпа гостей, как море в шторм, волновалась и бурлила, пока призраки скользили по залу. Придраться было не к чему: встреча с призраками прошла триумфально, агентство Фуллертона было на высоте. До этого момента.

Свет в зале стал чуть ярче, и на огромном чёрном полотнище за спинами музыкантов стала медленно проявляться впечатляющая надпись, составленная из множества неоновых трубок.

Наконец, присутствующие смогли прочесть:

«УЛЛЕРТОН» —

КОРОЛИ УЖАСА С 1822

Публика восхищённо вздохнула, а затем напряжение растворилось в восторженных аплодисментах.

– Браво, Уллертон! – одобрительно крикнул кто-то из гостей.

– «Уллертон»? – вытаращил глаза Таппер.

Уилл, тяжело дыша, вдруг снова оказался у него под боком.

– Вот незадача! Эти призраки так меня напугали, что я пролил газировку на букву «Ф» с неоновой надписи! – сказал он притворно расстроенным тоном.

Таппер как следует надвинул очки на нос и вгляделся в растяжку позади сцены. И правда, перед буквой «У» в слове «УЛЛЕРТОН» виднелось что-то, что догорало в облачке серого дыма.

А в это время МакБрайд и его красавец-начальник размахивали руками в толпе гостей, пытаясь привлечь их внимание.

– ФУЛЛЕРТОН! Господа, на самом деле агентство носит фамилию Фуллертон, первая буква «Ф»! – надрывались они.

Но приглашённые, не слушая их, слились в хвалебном хоре:

– УЛ-ЛЕР-ТОН! УЛ-ЛЕР-ТОН! – восторженно скандировали они.

Лицо Адама Фуллертона исказил гнев, а испуганный секретарь попытался спрятаться от него в толпе.

Уилл с Таппером насладились сценой, а потом от души расхохотались.

– Неплохо для начала… – со слезящимися от смеха глазами заметил Таппер, а затем одновременно запихнул в рот тарталетку с икрой и слойку с заварным кремом.

– Это точно, – согласился Уилл с хитрым выражением лица. – Но этого мало. Знаешь, по-моему, музыка тут подкачала… Что бы сказал про неё Лео? Вялая? Раздражающая? Скучная?

Таппер положил руку на свою массивную сумку в цветочек.

– Считаешь, пора начинать танцы?

– Прекрасная мысль!

Приятели дали друг другу пять, и Уилл помчался к диджейскому пульту. В два прыжка добравшись до сцены и просочившись сквозь музыкантов-призраков, Уилл привлёк внимание молодого диджея. Мугли протянул ему загадочный компакт-диск и сказал тоном, не терпящим возражений:

– Мистер Фуллертон хочет сменить музыку. Начни с первого трека, приятель!

Диджей взял диск и прослушал отрывок в наушниках.

– Ого! – воскликнул он с облегчением. – Наконец-то что-то покруче!

– Громкость на максимум, братан! – подначил его Уилл.

Он поискал Таппера глазами: приятеля снова захватила старушка с пуделями. Уилл жестом показал «всё супер», и Таппер сделал то же самое.

Уилл оглядел зал и встретил взгляд МакБрайда.

После инцидента со сгоревшей буквой «Ф» секретарь уже успел прийти в себя. Он, конечно, чуял, что всё идет не совсем так, как задумано, но он и представить не мог, чем совсем скоро это обернётся.

– Добрый вечер, МакБрайд, – громко поздоровался Уилл, широко улыбаясь. – Как видите, мы всё-таки пришли!

УКА-ТАКА! УКА-ТАКА! БАММ!

Приторную фоновую музыку сменил громогласный рёв электрогитар, отчего гости впали в ступор. Адам Фуллертон как раз отошёл в туалет, чтобы поправить причёску, но, когда он услышал, что стены «Эллегантона» задрожали, как от ударов грома, поспешил обратно.

И пришёл как раз вовремя, чтобы услышать, как диджей вопит в микрофон:

– Жгите, ребята! Это энергия в чистом виде!

После умопомрачительных гитарных рифов на весь зал загрохотала бешеная ритмичная электронная музыка, которая привела в восторг более молодую публику и лишила дара речи всех остальных.

– МакБрайд! – завопил Фуллертон. – Что происходит?

Едва услышав лязганье электрогитар, секретарь бросился к диджейскому пульту, но, не успев подняться на сцену, столкнулся с Уиллом.

– Добрый вечер, мистер МакБрайд!

– Что вы задумали, Мугли?

– Да так, ничего особенного… Всего лишь хочу поднять всем настроение. Как вам музыка? Вот это я понимаю!

– Выключите немедленно!

– С чего бы? Зуб даю, ваши призраки тоже не прочь повеселиться. Хорошего вечера, МакБрайд!

С этими словами парень скрылся в толпе гостей, которые уже начали дрыгать конечностями в такт энергичному ритму.

С противоположной стороны зала Таппер вынул из сумки в цветочек гигантскую банку – переноску призраков. Он открыл её и воскликнул:

– Давай, Фракассус! Покажи класс!

Фракассус Разрушитель, призрак, который обнаружил, что больше всего на свете любит танцевальную музыку, выскочил, гремя боевой бронёй и размахивая мечом с зазубренным лезвием. Он стоял, освещённый сотнями лампочек хрустальной люстры, и угрожающе оглядывался, будто вот-вот собирался кого-нибудь покромсать. По залу ожидаемо разнёсся вопль ужаса.

Фракассусу, однако, дали чёткие указания.

Заметив изящный силуэт Ребекки, он подплыл к ней, поклонился и, притоптывая ногой в такт музыке, осведомился:

– Позволите вас пригласить?

Окинув могучего рыцаря взглядом, Княгиня призраков протянула ему руку:

– С удовольствием. Я так давно не танцевала.

– Прошу, – шепнул Фракассус, выводя свою пару на танцпол. – Просто отдайтесь музыке…

– Мугли! – заорал Фуллертон, хватая парня со спины. – Мугли! Какого чёрта всё это значит?

Уилл, ухмыляясь, вырвался.

– Неужто вы не видите, что я вам помогаю, мистер Фуллертон? Взгляните, какое шоу я для вас устроил!

И действительно, Княгиня призраков и Фракассус Разрушитель выделывали па не хуже заправских танцоров. Фракассуса настолько захватил ритм, что он отстегнул некоторые детали своей брони и весьма игриво бросил их в публику. Гости успели забыть, как совсем недавно в ужасе жались по стенам. Большинство из них уже притоптывало в такт музыке вместе с танцорами-призраками.

Даже музыканты «Призрачного оркестра „Астория“» определённо выглядели бодрее, чем в начале вечеринки: фраки и галстуки-бабочки были скинуты, и оркестранты, оставшись в одних рубашках, придавали электронной музыке, сотрясавшей зал, ещё больше агрессивного звучания.

– «Помогаете»? – изумился Фуллертон. – Ни черта вы не помогаете! МакБрайд? МакБрайд? Проклятье, сделай что-нибу-у-удь…

МакБрайд принялся искать Уилла в толпе, но долговязый юнец снова испарился.

Воспользовавшись хаосом, воцарившимся в банкетном зале, Уилл добрался до Таппера, и приятели спрятались под скатертью, свисающей с одного из столов.

– Что дальше? – тяжело дыша, спросил Таппер.

– Призраков мы раззадорили, теперь займёмся гостями из плоти из крови! – сказал Мугли, сияя от радости, и вынул из кармана какую-то странную бутылочку.

– А это ещё что?

– Бесподобное, уникальное… «Скользкое зелье Мугли»!

– Никогда о таком не слышал.

– Я нашёл рецепт, когда листал труды старика Атаназиуса. Очевидно, мои предки не брезговали этим зельем, чтобы избавиться от назойливых кредиторов… Это что-то вроде масла убийственного действия: наливаешь его на пол, оно растекается повсюду, и устоять на ногах становится просто невозможно!

– Пресвятые синхротроны, вот это шик!

Уилл выдернул пробку из бутылочки и украдкой вылил её содержимое на пол. Приятели выглянули из-под стола, наблюдая, как масляное пятно растекается с пугающей скоростью. Они успели улизнуть и безопасно устроиться на диванчике, когда одна крупная дама в пастельно-розовом платье наступила на лужу зелья и покатилась прямо на шведский стол, спровоцировав самый настоящий взрыв тарталеток.

Но это было только начало.

Очень скоро настала очередь мэра Спунвилла: как только его начищенные туфли угодили в «Скользкое зелье», бедняга, чтобы удержаться на ногах, принялся подпрыгивать как танцор, исполняющий чечётку. Но, несмотря на все усилия, он всё-таки рухнул вверх тормашками, и его на солидной скорости понесло прямо на разряженную жену какого-то генерала. Столкновение было неизбежно. Бокал, который был у женщины в руках, взлетел так высоко, что застрял в люстре. Её супруг в парадной форме немедленно поспешил на помощь, но дьявольская масляная субстанция уже растеклась повсюду, и генерал врезался в известного промышленника пластиковой индустрии, а затем спланировал прямо в огромный пирог.

За какие-то минуты зелье Уилла создало чудовищный эффект домино: гости шлёпались на пол, как спелые груши, и, падая, тащили за собой других гостей. Вся эта неразбериха, однако, нимало не интересовала призраков: Фракассус Разрушитель заразил их танцевальной лихорадкой. Отплясывающие привидения и скользкий пол повергли банкетный зал в полный хаос.

Только Уилл и Таппер спокойно наслаждались зрелищем, сидя на диванчике, как потерпевшие кораблекрушение – на плоту.

Неожиданно прямо за ними прогремел разъярённый голос:

– Мугли, будьте вы прокляты! Это тоже ваших рук дело, так?! Да как вы…

Приятели обернулись и увидели осанистую фигуру Адама Фуллертона с искажённым бешенством лицом и окончательно испорченной блондинистой шевелюрой. Наследник самого шикарного в Нью-Йорке агентства по аренде призраков не смог закончить предложение: привлечённый необъяснимыми звуками, из бокового коридора выбежал секретарь МакБрайд… Споткнувшись о львиную шкуру на полу, он плюхнулся в масляную лужу и понёсся вперёд со сверхзвуковой скоростью.

– С дороги-и-и!

Всего мгновение – и коротышка в футуристических очках врезался в своего босса. Парочка вылетела на середину зала и, за пару метров набрав дополнительную скорость, опрокинула стол с напитками, финишировав под звук бьющегося стекла.

– Страйк! – в восторге вскричал Уилл.

Оставалось только одно дело. Совсем несложное.

Угрюмый владелец «Страхотеля» так и сидел на своём красном диване, наблюдая за катастрофой, которой обернулся этот приём. Он давно уже осыпал дочь упрёками:

– И это, по-твоему, жуткие призраки? Кровожадные чудовища? Да вы издеваетесь! Хватит с меня привидений!

– Папа, я…

– Немедленно забери меня отсюда, поняла? Мы едем домой!

– Но, папа, отель…

– Хватит! Отель с привидениями – это дурацкая затея, очень в твоём духе! Ты посмотри, этот так называемый английский лорд-призрак воркует с какой-то старой заводчицей пуделей! А эта… эта… Княгиня призраков? Думаешь, кто-нибудь станет снимать номер-люкс, чтобы полюбоваться на такое привидение? Да она даже ребёнка не напугает!

– Папа, ты не прав, люди…

– Люди падают на пол от смеха! Они животы надрывают! Сама посмотри! Они смеются и над призраками, и над нашим миллиардным контрактом! Уведи меня отсюда, сейчас же.

Уилл подошёл к старику, стараясь не поскользнуться.

– Тот ещё тарарам, не правда ли? – без обиняков заявил он.

Президент «Страхотеля» бросил на него испепеляющий взгляд.

– Ты из того, другого агентства, – вспомнил он.

– Точно. Из другого. Которое вы отсеяли. Но не переживайте, я не собираюсь втюхивать вам очередную партию призраков.

Уилл передал президенту стопку листов, на которых он подробно описал историю проклятого кладбища, Джонни Везунчика, ставшего Джонни Погорельцем, и всего того, что случилось потом. Старик быстро пролистал бумаги, пока люди вокруг продолжали очертя голову метаться по «Скользкому зелью».

Ознакомившись с содержимым листов, старик снова посмотрел на Уилла.

– Как вышло, что вы сломали ногу? – поинтересовался у него юноша.

– Это всё проклятый обеденный стол, – сердито пробурчал президент. – Мы обедали, и вдруг, ни с того ни с сего… БАМ! Он рухнул мне на ногу.

– Вот видите? Снова это место постаралось.

– Чёрт тебя побери, парень, ты прав.

Старик спешно перелистал бумаги.

– И что мне теперь делать?

– Вы знатно сглупили, купив эту гостиницу. Если позволите совет, продайте её, да поскорее. Или отдайте даром. Главное, избавьтесь от неё!

Президент «Страхотеля» поднял папку.

– Кто ещё об этом знает?

– Мало кто, – признался Уилл, уворачиваясь от официанта, который катился по полу как на коньках. – Но правда может всплыть до того, как вы…

Они вдруг различили в шуме окружавшей их толпы голос Адама Фуллертона:

– Господа! Господа! Все сюда, прошу вас! Сохраняйте спокойствие-е-е!

– До того, как найдётся другой глупец, которому можно сбагрить отель, – подмигнув, подытожил Уилл.

И пока старик поднимался, будто озарённый неожиданной догадкой, Уиллард Мугли растворился в хаосе банкетного зала, смешавшись с толпой.