Мысли бежали одна за другой и даже обгоняли друг друга. Я сняла свитер и брюки, оставшись в одном белье и носках. Не отрываясь от планшета, набросала общие черты будущей гостиной. Поправлю размеры, как только сниму метрику с комнаты. Любимые спортивные штаны и рубаху также надела, не отрываясь от экрана. И, присев в кресло, углубилась в работу.

Часы показали на табло двенадцать, и я отодвинула подальше планшет. Если я сейчас не отправлю себя в кровать, буду сидеть до утра. А глаза уже слезились от многочасовой работы. Утром еще нужно приготовить диетический суп для Софьи Владимировны и творожно-морковную запеканку. Больничная еда оказалась редкостной гадостью.

В животе призывно заурчало, и я поплелась на кухню. Поставила чайник и раскрыла холодильник.

— Для ужина поздноватенько, — из всего, что мне попалось на глаза, самым приемлемым посчитала сыр и потянула пеструю упаковку.

От вкуса чая немного поморщилась. Последнюю упаковку цейлонского взяла неприлично дёшево, подозревая, что внутри крупнолистовым черным чаем и пахнуть не будет. Не ошиблась, но выкидывать упаковку не стала.

— Ничего… Скоро заживем.

Будильник противно ныл под ухом. Такая приятная мелодия казалась настолько отвратительной, что телефон хотелось закинуть подальше. Я присела на кровать и выключила назойливую мелодию.

В мессенджере пробежалась по краткому приветствию от Тухманова: «Отпишись где тебя забрать после полудня».

И шуточные сообщения от двоюродной сестры Зои:

«Маня, у нас завал. Начальство ищет сотрудника на разовую работу по трудовому. Пойдешь?»

— И что вас всех поперло разом, — пробурчала, растирая кулачками сонные глаза.

— Что нужно делать? — отстукала в ответ.

На экране телефона высветилась фотография абонента «Зоюшка» с охапкой крупных ромашек.

— Буклеты, визитки. Топай к офису. Тут всё и узнаешь, — из динамика поплыла тирада от двоюродной сестры.

— Смогу только послезавтра, — ответила, вспомнив, что у меня завтрашний день весь расписан. Утром бабушка, после обеда Тухманов.

— Значит, не сильно и нужна тебе работа. Тут некоторые после разовых трудовых договоров начальником отдела стали, — пронеслась претензия.

— Мне работу подогнали, — похвалилась перед сестрой.

— Постоянка?

— Тоже разовая.

— Ну, тебе же деньги нужны?

— Еще как нужны… Беликов в прошлый раз пригрозил, что долг натурой придется отдавать… Мне кажется, он для этого и занял мне такую сумму.

— Жесть… Я могу тебе пару штук на карту бросить.

— Не нужно… Не спасёт. Попробую сама выкрутиться. Тем более, что есть где заработать.

— Попрошу начальницу придержать работенку для тебя.

Я цокнула в трубку телефона: «Кто, Полянская придержит для меня работенку? Не смеши!”

Уж от кого Зоя наплакалась, так это от своей придурковатой начальницы. Возраст у нее был такой стервозный — сорок пять. Когда осознаешь, что молодость уже хорошо помахала ручкой, семьи как не было, так и нет. А из воспоминаний — только рабочие будни.

Работать с Полянской было не тяжело. Работать было адски тяжело.

— Она уволилась, — удивила Зоя и я даже открыла рот от удивления.

Полянская начинала вместе с Альбертом Борисовичем Коврюгиным, руководителем «Арт. Студии»

— И кто теперь изгаляется над вами? — весело спросила у Зои.

— Ой. Да нормальная тетка теперь у нас, — весело ответила сестра.

Я подняла брови. Обычно Зоя лестно проходилась по руководящему составу «Арт. Студии». Особенно едко по Коврюгину, что натолкнуло меня на выводы о тайной симпатии к директору конторы.

Загвоздка была в том, что Коврюгин прекрасно проживал в счастливом браке, а Зоя томно вздыхала в сторону симпатичного Альберта.

— Ну, значит, повезло вам всем, наконец, — искренне порадовалась за сестру.

— Угу... Как Софья Владимировна? — осторожно спросила Зоя.

— Плохо… — едва смогла выдавить.

Болтая о пустяках, я немного забывала, что она там, а её сердце замедляет ход каждую секунду.

— Маня, может быть, врачи виноваты? Не так сделали операцию?

— Мне перед операцией сказали, что мы только продлим жизнь максимум на год.

— Ой, капец… Ладно, Маш. Я потрещу о тебе с Дарьей Даниловной. Удаленно поработаешь над буклетами. Может быть, с Беликовым рассчитаешься.

— Зоя, ты лучшая, — я смахнула слезу, которая прочертила дорожку до подбородка.

— Манька… — Зоя вздохнула, — там, наверху всё предопределено. Не перепишешь.

Я влетела в тапки с заячьими мордами и поплелась в ванную комнату.

Бессонную ночь было видно в зеркале. Она расписалась под глазами и насыпала в них песка.

— Мда… Маня. Ты просто чудовище. Даже патчи не спасут, — буркнула своему отражению.

Поморщилась на видение, которое вдруг всплыло в голове. Идеальный макияж, идеальная укладка и образ, который подчеркнул все достоинства мисс тюнинг.

Потянулась к зубной пасте и с трудом заработала щеткой.

После кружки любимого кофе из турки сонливость отступила. На плите свежий супчик для бабули, а в духовке покрывается корочкой творожная запеканка. Готовить Софья Владимировна любила, а я сидеть тут возле неё и впитывать ауру главного места в любом доме. Сложила готовые блюда в пластмассовые емкости и направилась в спальную комнату.

Я пробежалась по своему гардеробу в шкафу. Не блистал, но кое-что очень симпатичное на вешалках в сером шкафу с металлическими ручками имелось.

Я приложила чёрное платье с разрезом на боку, красиво облегающее фигуру, и выглянула в окно. Погода за окном была солнечной, и я потянулась за легкой курточкой. В прихожей открыла шкафчик и разложила пудру и карандаш для глаз. В неброском макияже сделала акцент на губы.

— Маня, не всё так уж и плохо… — бросила незнакомке со светлыми волосами, красиво рассыпавшимся по плечам.

Она подмигнула в ответ.