В голове фейерверками взрывались слова и фразы московской невесты Тухманова. Взглянув на небо, я прибавила шаг. В сегодняшнем «удачном» дне осталось только вымокнуть. Я достала телефон и еще раз проверила входящие и сообщения. Кирилл позвонил утром перед работой и отправил нежное сообщение.

Малыш… Ты такая сладкая…

В голове всё смешалось.

Синие глаза Кирилла, блестевшие перед моим лицом, когда мой любимый мужчина вторгался в меня. Алина… Ее до одури красивая машина и въедливый запах духов.

Ты третий лишний в долгих отношениях…

Я почему-то чувствовала себя именно так.

Что случилось между этими двумя, я не знала. Почему Тухманов вдруг переехал назад и расстался с Алиной? Возможно, эта столичная фифа сама была инициатором расставания, а сейчас рванула за Тухмановым за тысячу километров.

И Кирилл хорош… Ни слова не сказал, что на горизонте у него переезд. Я горько выдохнула. Страх, что я останусь красивым эпизодом в провинции, плотно засел в голове. Пытаюсь отодвигать тяжелые мысли, но они волнами накрывали всё больше и больше.

У дверей подъезда дрожащими руками достала ключи и вздрогнула от того, как тяжелая мужская ладонь легла на моё плечо. Ключи выпали из рук и с глухим звуком ударились об кафельный пол.

— Зая… — хмель крепкого напитка ударил в ноздри. А страх плеснул хорошую дозу адреналина в кровь.

В миг я оказалась прижата к железной входной двери.

— Убери руки! — процедила сквозь зубы.

— Ты моя должница. Давно бы долг отработала. Возможно, понравилось бы, — завел любимую пластинку Беликов.

Я попыталась высвободиться. Тщетно…

В голове звенело от ярости и страха, и от обиды за свою жизнь. Беликов повернул меня к себе и притянул, как безвольную куклу. Я с силой постаралась отодвинуть его, но это всё равно, что подвинуть гору.

Не выпуская меня, Беликов поднял ключи и, щелкнув магнитным ключом, затащил меня внутрь.

В голове блуждали сумасбродные мысли. Где найти? Банк? В какой банк обратиться?

Почему-то в голове всплыло красивое лицо Коврюгина. А если?

— Завтра, — зажмурила глаза и прошептала в ответ. — Я всё отдам тебе завтра.

Беликов только рассмеялся в ответ.

— Ты не поняла? Мне нужна ты, а не деньги… — прошептал по слогам прямо в ухо. — Зачем тебе твой хлыщ… Я покажу, что такое настоящая страсть.

Шершавые губы впились, оставляя гадливое ощущение. А руки крепко прижимают меня к себе. К горлу подкатила тошнота, и я уперлась руками в мощную раскаченную грудь, которую чувствую под толстым шерстяным свитером Беликова.

— Боже, когда это всё закончится…

Следующие секунды я совсем не поняла, что происходит. Беликов вдруг выпустил меня из рук. А рядом с ним появилась ещё одна такая же высокая фигура.

— Ки — и–р! — женский голос, который пронзительно раздался в стенах подъезда не узнала.

Я попробовала ухватить ненавистную чёрную куртку, чтобы невыносимая для моих глаз картина расплылась.

Вокруг всё потемнело, и я сделала несколько шагов назад, прижимая руку к губе. Во рту солёный вкус крови заставил сглотнуть подкатывающий ком.

Я виновата… Во всём, что случилось, виновата.

— Кир… — я открыла глаза и уставилась на тёмно-синие глаза, которые сканировали меня. Жестко и с такой ненавистью, что внутри все похолодело. — Кир, прости меня… Я всё объясню…

— Бывший или нынешний? — с сарказмом спросил Тухманов.

— Кирилл, я хотела рассказать тебе. У меня большие проблемы, которые я не могу решить.

— Все проблемы я уже увидел, — Тухманов прижимал бок рукой под полами своего пальто.

— Кир. Он не бывший… И он вообще никто! — я сделала шаг вперёд к нему.

— Не подходи! — от резкого тона вздрогнула. — Такое постоянство, с которым появляется этот мужчина рядом с тобой, очевидно.

Тухманов никогда не разговаривал со мной таким тоном. Никогда…

— Всё, что я не могу простить — это ложь, Маня. И от кого не ожидал… Так это от тебя! — каждое слово впечатывалось внутрь и резало, оставляя глубокие кровавые раны.

— Кирилл, это правда, — я размазывала слёзы по щекам. — Я должна большую сумму денег этому человеку.

— Почему ты не сказала мне этого раньше, Маш?

— Боялась…

— Боялась, чего? Может, потому не рассказывала, что нет никакого долга? Придуман он только сейчас?

Тухманов развернулся и резко направился к железной двери подъезда.

— Это правда, что ты уезжаешь? — бросила в спину Кириллу.

— Кто сказал тебе об этом? — Тухманов опёрся об дверь рукой, но поворачиваться не стал.

— Твоя московская невеста, — ответила обречённо.

— Я получил очень интересное предложение. Но… Теперь всё не имеет смысла, Маня.

Железная дверь со скрипом открылась, и прохладный ветер залетел тут же, остужая пылающие щеки, и грохотом закрылась, выпуская моего мужчину... в дождливый вечер.

Я сползла по стене, закрыв лицо руками…

Я должна была побежать сейчас вслед за ним. Должна остановить и сказать, что всё это какая-то большая ошибка. Я вспомнила, что у меня в письменном ящике лежит расписка. Задыхаясь, пролетаю лестничные проёмы и открываю квартиру дрожащими руками. И открываю ящик прихожей, ищу эту дурацкую расписку. Она же была… Вот здесь. Я достаю немного скомканный лист с отпечатанным текстом и подписи. Моя и Беликова.

Подбегаю к окну, чтобы рассмотреть небольшой двор многоэтажки. Где-то здесь среди высоких деревьев, Тухманов должен припарковать свой автомобиль. Но я не вижу очертаний знакомого внедорожника.

Ухватив телефон, набираю номер Кирилла. Я даже сделала фото расписки, которое сейчас отправлю Тухманову.

Короткие гудки оборвали немного мою прыть.

Я устрою Тухманову увольнение из фирмы. Да такое разгромное, что он тебя возненавидит. Всё, к чему шёл Кирилл… Всё полетит к чёрту.

Каждое слово Алины всплыло в моей голове и прожгло словно калёное железо.

Я знала, что конец будет таким. Чувствовала, что скоро разверзнется пропасть, куда я упаду, а Кирилл... Так и останется там стоять на её краю и рассматривать своим ледяным взглядом, которым Кирилл одарил напоследок.

— Ох… Маня… — слёзы катились по щекам, и я их не вытирала. Обхватила голову руками, устало присев за кухонным столом.