Автомобиль резко свернул на переулке и, проехав метров пятьдесят между густо рассаженными деревьями, мы остановились.

— Что-то не так, Кир? — спросила, разглядывая высокую ель сразу за окном автомобиля.

— Возможно, — Тухманов берет мою руку в свою ладонь и кладет на паховую часть. Я чувствую под тканью брюк вздымающийся орган.

— И что теперь? — спрашиваю хрипло.

Тухманов вышел из автомобиля и открыл дверь с моей стороны. Я приподняла бровь и вышла следом, попав сразу в объятия Кирилла. От Тухманова пахло его любимым парфюмом, который я жадно втягиваю ноздрями. Быстро расправившись с тремя пуговицами на пальто, Тухманов скользит руками по талии и смыкает ладони на пояснице.

Губы мужчины снова взяли в плен, и я обнимаю шею Кирилла. Под натиском языка я задрожала, а по низу живота расплылось горячее тепло. Ладони мужчины спустились до выреза на платье, и рука мужчины принялись ласкать внутреннюю часть бедра.

Тухманов открыл заднюю дверь внедорожника и увлек за собой в салон автомобиля.

Охх… Теперь понимаю, что хочет мужчина… Немного смущалась, но и как Кирилла чувствовала, что не смогу выдержать дорогу до особняка.

Я сбросила пальто, оставшись в одном чёрном платье. Тухманов одним рывком снял куртку и свитер, откинувшись на спинку кожаного сидения. В салоне автомобиля только наше тяжелое дыхание и пронзительно голубые глаза, сверлящие меня в темноте автомобильного салона. Я задрала платье до пояса и, раскинув ноги, устроилась сверху Тухманова. Чувствую, как джинсовая ткань касается разгоряченного места.

Желание душило изнутри, заставляя сердце биться. Так не может быть… Вкусно и горячо.

Сложив свои руки на его плечах, я потянулась к губам. Поцелуй был жестким. Чувствовала, как его пальцы крепче сжали мои ягодицы и, быстро спустив молнию брюк, опустила ладонь под резинку боксера. Упиваюсь ощущениями от прикосновения к налитым кровью органом и нетерпеливо спускаю брюки.

Рельефный, с жилками. В темном салоне совсем не видно то, что я так жадно ласкаю ладонью. Между ног отзывается каждое движение, наши вздохи и стоны.

Не в силах больше продолжать сладостную пытку, насаживаюсь мокрым лоном на твердый член. Я устраиваюсь поудобнее и начинаю двигаться без особых прелюдий. Низ живота всё больше наполнялся тяжестью, распространяя жар по всему телу. Возбуждение растеклось по каждой клеточке моего тела, которое соскучилось по нему… До безумия…

Тухманов вообще просто своим видом лишал рассудка, а вот так, обжигая взглядом и крепко удерживая ягодицы, уносил в запредельный мир, где кроме острой чувственности не было ничего. Весь мир отодвигался… Проблемы, заботы и страхи…

Прикусив губу, стону в такт движениям и чувствую, как горячие стеночки сжимают вздымающийся орган все плотнее. От нарастающего пика дыхание Тухманова стало тяжелым. Он судорожно хватал воздух и поднял бедра навстречу, чтобы как можно глубже погрузиться в мою пылающую и полную соков глубь. Я опёрлась рукой об колено мужчины и отклонилась назад, полностью раскрывшись перед мужчиной. Рука Тухманова сразу же переместилась на клитор, расписывая на заветной точке круговые движения.

Казалось, что всё мое я собралось в одном месте. Там, где его член и сильные пальцы. И тихие стоны, что срывались с губ, переросли в протяжный крик.

От мощного оргазма, что собрался в лоне, протяжно застонала, продолжая движения. Волна за волной удовольствие пробегало по телу. Тухманов ухватил обеими руками мои бёдра и помогал неистово насаживаться на пульсирующий орган, извергая семя внутрь меня.

Я упала на его грудь, слушая, как бешено колотится его сердце. Тело еще подрагивало от сладкой неги, что расползалась по коже, покрытой испариной.

Так хорошо еще никогда не было. Вкусно, сладко, упоительно.

Так бы и лежала тут, поглаживая подушечкой указательного пальца по его плечу.

Мой… Всё-таки мой…

— Я скучала, Кир… — свой сиплый голос не узнала и добавила шёпотом: «Почему не звонил?»

— Очень много дел, малыш.

Короткий ответ успокоил. А я уже надумала столько всего. Что там он уже с ней, красивой и эффектной. Что останется там, а я так… Короткое увлечение.

— А ты… Скучал…

— Каждый день, малыш, — Тухманов поднялся и поцеловал меня в висок, потом в лоб. Подцепив бретельки платья, вернул их на место.

Я потянулась за сумочкой и достала салфетки, чтобы вытереть растёкшуюся по внутренней поверхности бедер сперму.

— Маш, что у нас с предохранением? — бросив взгляд на мои тщательные движения между ног, спросил Тухманов, натягивая свитер.

— Пока ничего, — я не ожидала его неожиданное появление.

Тухманов приподнял брови.

— Такие вопросы нужно обсуждать, а лучше решать, — голос Кирилла стал чуть резче.

— Кхм… Ты прав. Завтра же схожу в аптеку.

Глупо, конечно, такой вопрос так оставить без внимания. Тем более отношения с Тухмановым только начались, и Кирилл особо ничего не обещал. Что будет, если у этих встреч будут последствия?

Я расспросила Зою о контрацептивах и даже погуглила их в интернете, но всё осталось на уровне интереса. А если я забеременею, отвернется от меня Тухманов? И что я буду делать? Без работы и с кучей проблем, которые не в состоянии решить.

Мне стало немного не по себе от своих мыслей, которые из мира чувственных наслаждений окунули в реальность. Я бросила взгляд на Тухманова, и внутри расплылось тепло и волнение. Хотя всю дорогу Тухманов молчал, я исподтишка любовалась Кириллом и млела просто от его присутствия.

Всё же какой он красивый!

— Маш, что у нас в планах на выходные? — нарушил молчание Кирилл. — Вечеринка в коттедже на берегу озера у моих друзей. Что скажешь? — просканировав взглядом, спросил Тухманов.

Сердце даже радостно дёрнулось, как только Кирилл озвучил планы на выходные. Если честно, я думала о том, что наши встречи проходят только в горизонтальной плоскости. Провести выходные рядом с ним. Шикарная перспектива.

— Все мои выходные твои, — лукаво улыбнувшись, ответила Тухманову.

В голове вспыхнул воскресный вечер, когда моя жизнь полностью изменилась. Кирилл стал моим, а я…

Пока мне всё нравилось. Неясная тревога, которая преследовала меня всё время, пока Тухманов был в своей командировке. И даже новый подкат Беликова с неясными угрозами в его любимой манере, отошли на второй план. Чувства разбегались внутри, и я осторожно прислушивалась к ним.

Что это, Маш?

Симпатия давно переросла во что-то большее. Мой взгляд вновь скользнул по лицу мужчины — прямой нос и волевой подбородок. Каштановые волосы, разбросанные в беспорядке. А вот эта лёгкая небритость мне нравилась даже больше.

Лёгкая дрожь пробила всё тело, как только взглядом коснулась мужских рук, уверенно лежащих на руле.

Ой, нет, Тухманов… Ты мой без остатка, и никаким столичным фифам я тебя не отдам.