Дождь беспрестанно барабанил в окно, а сквозь щель приоткрытых штор пробивался тонкий луч света. Тихонько спустился по стене и остановился у кровати, где, подтянув меня к себе и прижав спиной к груди, спит Тухманов.

Вчерашний вечер был таким, как я и назвала. Волшебным… Напитанным сексом и обоюдным желанием.

Мне хотелось растянуть эти мгновения на бесконечно долго. Слушать его мерное дыхание и чувствовать ладонь, в которой покоится моя рука. И снова и снова ощущать горячие движения Кира меж своих ног. В ответ на мысли в заветной точке заметно потеплело, и я, поёрзав попой, теснее прижалась ягодицами к мужчине. В голову ударил адреналин, как только я представила, как большой член Тухманова, который я сейчас чувствую пятой точкой проскальзывает между влажных складочек.

— Маша… — горячим языком прочертив дорожку по спине, Тухманов прикусил кожу на плече. — Что ты делаешь со мной? — вопрос был скорее риторическим.

Что делается со мной… Я словно оголенный провод, который реагирует неожиданно и горячо.

Рука Кирилла легла на грудь и нежно начала переминать ее. Соски тут же затвердели, и я прикусила губу. Мне захотелось повернуться, но Кирилл остановил меня.

— Нет, Маш, — низкий голос, вибрирующий на коже, запустил мурашки. — Я хочу трахнуть тебя по-другому.

Фраза на низких аккордах «трахнуть тебя» опьянили окончательно.

Я замерла в ожидании ласк мужчины, покорно выставив ягодицы навстречу члену, который в полной готовности уткнулся в бархатный и скользкий вход. Обхватив крепко за талию, Тухманов протолкнулася внутрь меня горячей головкой, и я, зажмурив глаза, утонула в своих ощущениях.

Даже не знаю, что мне больше нравилось, когда он резко врывался в меня или вот так томил ожиданием, заполняя постепенно. Уперевшись до основания, стремительно выскользнул из меня полностью, оставив болезненное ощущение пустоты.

Я тяжело задышала и прогнулась в пояснице, ожидая повторения. Несколько секунд поиграв с моим возбужденным лоном, скользя головкой по складочкам, твердый мужской орган снова медленно вторгся, растягивая стеночки.

Тихо ахнула, когда дальше толчки стали резче и глубже. Набрав темп, Кирилл остановился. Я нервно застонала, пытаясь найти стоящий стержень в красивых голубых жилках, которым Тухманов снова дразнил меня.

— Ты хочешь меня, Маш?

— Хочу… — прошептала сипло в ответ.

— Как сильно ты хочешь меня, Маш? М?

— Безумно хочу, Кир… Пожалуйста… — мой голос был похож на хныканье ребенка.

Между ног тянуло от томительного предвкушения, и я с ума сходила

— Маш, как хочешь. Нежно и медленно или вот так… — Тухманов резко ворвался внутрь и, ухватив руками мою талию, принялся насаживать меня на свой член.

Я прикусила губу, потому что-то разборчивое, кроме стонов, вырывающихся из нутра, сказать не могу.

— Да? Маш? — Тухманов снова остановился.

Это стало похожим на сладостную пытку.

— Да! Кир… Да! Я хочу, чтобы ты имел меня в мою тугую дырочку… Яростно… Грубо… Сильно… — я смяла руками простынь, принимая грубые толчки, которые моё лоно принимало с хлюпающим звуком.

Протяжно застонала под сладкие волны оргазма, разлетевшегося по телу.

Я бы продлила это утро на бесконечное и долгое, но как Тухманова, так и меня ждет работа. В «Арт. Студии» я должна появиться в восемь утра. Как написала моя сестра, Коврюгин хочет видеть весь отдел на рабочем совещании по проекту, в котором я участвую. Немного нервничала, представив себя в кабинете Коврюгина под его бдительным и въедливым оком. От Зоюшки была наслышана о работоспособности шефа «Арт. Студии» и его требовательности к сотрудникам. С первым заданием я справилась и даже получила одобрительный отзыв от Дарьи Даниловны. На завтрак разогрела мясо, которое осталось от вчерашнего ужина, и поджарила омлет. Страшно нравилось, что это утро продолжается в компании сногсшибательного Тухманова.

Сварила кофе и разлила по белоснежным кружкам. Утро в заботах о Кирилле пробежало стремительно.

— Мань, — делая глоток кофе, расплывается в легкой улыбке Тухманов, — твой кофе намного вкуснее, чем в кофе-машине.

— Делай выводы, — играя бровями, ответила мужчине и плюхнулась на стул напротив мужчины. — Надеюсь, Кирилл Андреевич сделает круг до высокого небоскрёба в центре города.

— Не вопрос, — Кирилл вскинул руку с часами.

— Вопросами по твоему проекту занимаюсь после десяти часов, — отчиталась перед Тухмановым.

— Я тебя не тороплю. Как получается, — ответил Тухманов.

Надеялась, что Коврюгин не будет мучить два часа кряду и к обещанной встрече с Лисиным я успею.

Я сполоснула чашки и быстрым шагом направилась в спальную комнату. Раскрыв шкаф, несколько секунд рассматривала свой гардероб. Вытащив лаконичный черный костюм, быстро влетела в кремовую блузку и брюки с пиджаком. Из макияжа успела только махнуть тушью по ресницам и нанести блеск на губы.

В сумку бросила планшет и зарядное устройство, чтобы не остаться с выключенным телефоном.

Красивый внедорожник Тухманова плавно рванул из небольшого двора нашей пятиэтажки. Городской пейзаж с серыми высотками, глянцевыми фасадами магазинов и деревьями, уже скинувшими свои листья, поплыли за окном. Автомобиль мерно рычал, когда Тухманов прибавлял скорость.

Через полчаса черный красавец притормозил у края тротуара, где небоскреб, одетый в дымчатое стекло, притягивал к себе взгляды.

— Я позвоню, — произнес Кирилл, бросив быстрый взгляд на офисное здание. — Постарайся взять трубку.

Легкий поцелуй на прощание оставил нежное послевкусие и сердечко томительно сжалось, переполнившись вмиг от чувств и эмоций.

— В любом случае ты знаешь, где меня искать, — ответила, нехотя спуская руку с его шеи.

Я вышла из автомобиля и, махнув Тухманову на прощанье рукой, направилась к входу.

В большом фойе уже было людно. Спешащие служащие в красивых и строгих костюмах, вроде того, что надет на мне, подходили к одному из лифтов и поднимаюлись на нужный этаж.

Седьмой… Щелкнула на табло и зажмурилась, когда лифт вместе с несколькими мужчинами и женщинами рванул вверх.